Как прусский Мемель стал литовской Клайпедой
После Первой мировой войны на карте Европы появилось много новых стран. Почти все они имели территориальные претензии к соседям. Не стала исключением и маленькая Литва. Ее руководители мечтали о Мемельском крае, который до сих пор принадлежал Восточной Пруссии. Организовав «народное восстание», они добились своей мечты. Немцы отомстили, но после поражения Третьего рейха Мемель вновь стал частью Литвы. И остается ей сегодня, хотя литовцы не любят вспоминать, что они получили её не совсем честно.
До середины XIII века земли, расположенные севернее Немана до Балтийского моря, местные жемайтские племена называли «Клайпедой». В 1252-м их захватили рыцари Тевтонского ордена и возвели крепость Мемель. Позже территория входила в состав герцогства Пруссия, Королевства Пруссия и Германской империи. Для жемойтов, которые впоследствии стали литовцами, возвращение исконных земель было минимальной компенсацией за столетия германизации.
Наследие Версальского договора
После окончания Первой мировой войны с карты мира исчезли четыре империи: Османская, Австро-Венгерская, Германская и Российская. Вместо них в Европе появилось много новых государств, одним из которых была Литва.
Ее независимость формально провозглашена 16 февраля 1918-го еще во время немецкой оккупации. Позже большевики пытались создать советскую республику — сначала Литовскую, а после Литовско-Белорусскую. Только после Московского договора, заключенного в июле 1920-го, страна вздохнула с облегчением, лишившись непосредственной коммунистической угрозы.
Оставалось избавиться еще от двух проблем. Первой из них являлся спор с Польшей за Виленский край. Эта тема заслуживает отдельной статьи, поэтому она будет затронута только косвенно. Второй – присоединение Мемельского края. О «воссоединении Малой и Великой Литвы» деятели литовского возрождения говорили добрую половину XIX столетия. «Великой» они называли земли, находившиеся под господством Российской империи, а «Малой» окрестили Мемельский край, на территории которого проживали десятки тысяч сограждан.
Была в этом стремлении и меркантильная причина. После провозглашения независимости возникла жизненная необходимость в стабильном источнике доходов и связи с остальным миром. Всё это мог обеспечить порт Мемель.
К активной реализации идеи объединения приступили сразу после развала Германской империи. 30 ноября 1918-го в Тильзите (ныне Советск, Калининградская область России) члены Государственного совета Малой Литвы приняли резолюцию, согласно которой часть Восточной Пруссии к северу от Немана воссоединялась с основной территорией государства.
Идею поддержали не все, поскольку госсовет не был признан странами Антанты. На Версальской конференции у сторонников присоединения нашелся сильный противник в лице Польши. Поляки были готовы уступить литовцам большие территории, но при условии возрождения Речи Посполитой, как федерации двух государств. Поскольку в Вильнюсе не согласились, появился компромиссный план.
В статьях 28 и 99 Версальского договора прописали, что Германия отказывается от прав на Мемель, а его дальнейшую судьбу будут решать страны Антанты (Великобритания, Франция). В 1920-м край стал подмандатной территорией Лиги Наций. Это означало, что управлять им будет международная администрация.
Подготовка к объединению
Планировалось, что администрация Мемеля будет англо-французской, но британцы от участия в управлении отказались. 15 февраля 1920-го германские войска окончательно покинули регион, и туда приехал новый правитель — французский генерал Доминик Адри. Он создал правительство края (директорат), в которое вошло семеро немцев. Часть из них и раньше работала в городской администрации, что возмутило литовцев. Они заявили, что нельзя отдавать власть представителям страны, проигравшей войну. К их мнению прислушались и ввели в состав двух представителей «государства победителя».
И Адри, и сменивший его Габриэль Петисне были не против создания нового Мемельланда. Франция делала ставку в Восточной Европе на Польшу и сквозь пальцы смотрела, как ее граждане активно осваивают новую территорию, скупая земли, дома и предприятия. В 1922-м поляки, которые уже на тот момент захватили Вильнюсский край, предложили обмен: Литва отказывается от Вильнюса, и за это получает Мемель.
Договориться не удалось, так как у литовцев появился новый план. Еще в феврале 1922-го консул в Мемеле, Йонас Жилюс, предложил захватить спорные земли силой. 20 ноября 1922-го во временной столице Литвы – Каунасе — прошло секретное совещание по его всестороннему обсуждению. Политики не были готовы к открытому противостоянию с Антантой. И решили воспользоваться прежним польским опытом по захвату Вильнюса.
План был прост: выдать своих солдат за местную самооборону, поднять «восстание» и от его имени присоединиться к Литве. Общее руководство осуществлял премьер-министр Эрнестас Галвановскас. Спецподразделение возглавил офицер контрразведки Йонас Половинскас. За политическую и дипломатическую подготовку отвечал Жилюс. Через него шел денежный поток на пропаганду в местных СМИ.
Плану назначили наивысший уровень секретности. Подавляющее большинство депутатов и министров о его существовании не знало. Позже это помогло министру иностранных дел делать невинное лицо и отвечать на все претензии: «наших там нет». Йонас Половинскас сменил фамилию на Будрис (в переводе с Мемельского диалекта литовского — «бдительный»). Позже он не станет ее менять и будет служить консулом в Кенигсберге и Нью-Йорке.
Для бойцов отрядов Будриса закупили оружие у Германии, которая поддержала операцию, поскольку опасалась передачи края Польше. В Берлине посчитали, что в далекой перспективе возвратить земли обратно будет проще, если ими будет владеть страна, слабая в военном отношении. Литве выставили единственное требование — ввести самоуправление на новых землях.
Не против была и Советская Россия. Министр иностранных дел — Георгий Чичерин — посетил Каунас через девять дней после секретного совещания. Он обещал всестороннюю поддержку правительству страны при попытке Варшавы помешать реализации принятого решения.
Активная подготовка велась и в самом крае. Через границу тайно перебрасывались офицеры контрразведки. В Клайпеде и окрестных селах создавались отряды «литовской самообороны». Общее руководство осуществлял специально созданный «Высший комитет спасения Малой Литвы» (НКВМЛ).
Местная пресса, финансируемая из-за границы, нагнетала истерию о захвате города поляками. Писала об угнетении коренного населения, представителей которого бросают в тюрьмы за несколько слов, сказанных на родном языке. Призывала бороться за свои права с оружием в руках.
Местные жители и сами жаждали перемен. Валютой Мемеля оставалась немецкая марка, которая переживала не лучшие времена. Гиперинфляция почти уничтожила сбережения населения, начались перебои с продуктами из-за прекращения поставок из Литвы. Германия помочь ничем не могла. Взрыв назревал.
«Народное восстание»
10 января 1923-го должно было пройти совещание государств Антанты, на котором собирались определить статус края. До Каунаса дошли слухи, что Литва ничего не получит. Поэтому правительство решило перейти к решительным действиям. 7 января НКВМЛ объявил о восстании против господства иностранцев и обратился за помощью к «Союзу стрелков» — литовскому военному ополчению. Он ответил согласием, и через границу перешло около полутора тысяч хорошо вооруженных бойцов Будриса.
9 января НКВМЛ заявил о роспуске Директората. Вскоре вся территория края, включая границу с Германией, контролировалась «восставшими». Оставалось взять Мемель, который защищали 200-250 французов, несколько сотен полицейских и немецких добровольцев. «Повстанцы» были готовы бросить на штурм города больше людей, но неожиданно появились проблемы с оружием, с которым многие ополченцы обращаться не умели.
На их счастье немецкая часть гарнизона оставила позиции. Как потом оказалось, по распоряжению из Берлина. В результате вялые боестолкновения шли только два дня, и 15 января город был захвачен. В результате «штурма» погибло 12 «повстанцев», 2 француза и 1 полицейский. Трудно сказать, как пошли бы дела, если бы защитники решили сопротивляться дальше. Тем более что с 16 по 18 января в порт вошли польский, британский и несколько французских кораблей.
Они так и остались стоять на рейде из-за проблем в собственных государствах. Польшу потряс внутренний кризис после убийства ее первого президента, Габриэля Нарутовича. Великобритания желала возобновления торговли через Клайпеду. Во Франции появились проблемы в Рурской области, и все свободные солдаты были нужны там.
19 января НКВМЛ опубликовал декларацию, в которой просил литовское правительство присоединить Мемельский край к Литве. При этом планировалось сохранить автономию во всем — от налогов и сельского хозяйства до образования и религиозных вопросов. В Каунасе колебались недолго, и 24-го Сейм утвердил объединение. Только 26 января Комиссия потребовала от «повстанцев» покинуть территорию. Те отказались, и начались переговоры.
Много времени они не заняли. Уже через три дня Великобритания и Италия поддержали присоединение края к Литве. Условий осталось только три: сохранение автономии, денежные компенсации Антанте и совместное использование Немана литовцами и немцами.
Каунас праздновал победу, а «повстанцев» встречали в столице как героев. Мемель тут же переименовали в Клайпеду. Клайпедская декларация, которая окончательно зафиксировала переход города к Литве, была подписана в мае 1924-го в Париже. Литовцы считали это Великой Победой. Как писал один из руководителей их внешней политики, Пятрас Климас, «наши молодые дипломаты победили старых лис».
Новость Как прусский Мемель стал литовской Клайпедой с сайта FreeSMI.by.