Пьяный полет поставил точку в карьере полковника

Фото: facebook.com / Аэроклуб "Нормандия - Неман "

Пилоту водка не товарищ

Как рассказал “Ъ” представляющий ООО «Аэродром Хатенки» адвокат Илья Рейзер, в своей тяжбе с Олегом Комаровым, касающейся погашения им ущерба за разбитый самолет, они прошли уже две судебные инстанции. Последнее вынесенное Мосгорсудом решение не устроило истцов, поэтому в начале марта они обжаловали его во Втором кассационном суде общей юрисдикции.

Кроме того, организация по-прежнему настаивает на возбуждении уголовного дела в отношении летчика-нарушителя.

«Мы ни в коем случае не хотим, чтобы полковника Комарова посадили,— пояснил “Ъ” адвокат Рейзер.— Однако полагаем, что он должен быть признан виновным по ст. 168 или ст. 167 УК РФ».

Напомним, статьи регламентируют ответственность, соответственно, за неосторожное или умышленное уничтожение чужого имущества, а в качестве наказания предусматривают штрафы, аресты, исправительные или принудительные работы. Небольшие, до двух лет, сроки заключения в колонию могут быть присуждены лишь за самые злостные посягательства на чужую собственность.

Так или иначе, по словам адвоката Рейзера, из-за введенных ограничений, а затем и карантина все начатые истцами процессы были приостановлены. Например, Второй кассационный суд, уже принявший к рассмотрению жалобу Хатенок, до сих пор не сообщил, в какой день может состояться первое заседание.

Судебное разбирательство по этому делу началось еще весной прошлого года. Тогда администрация аэродрома Хатенки, расположенного возле одноименного села в Козельском районе Тульской области, обратилась с иском в Зюзинский райсуд Москвы — по месту жительства своего бывшего гендиректора отставного военного летчика первого класса полковника Олега Комарова. В иске сообщалось, что экс-руководитель ООО, отправившись в полет в нетрезвом состоянии, разбил принадлежащий обществу двухместный самолет NG-4, произведенный заводом Roko Aero в Чехии.

Еще 230 тыс. руб. ООО попросило включить в иск в качестве компенсации за расходы на услуги адвоката и оплату госпошлины.

Зюзинский райсуд удовлетворил требования истца почти в полном объеме, сославшись на п. 4 ч. 1 ст. 243 Трудового кодекса РФ. В нем говорится, что «в случае причинения ущерба работником, находившимся в состоянии алкогольного опьянения, материальная ответственность возлагается на него в полном размере причиненного ущерба». Райсуд посчитал завышенной только заявленную стоимость «юридической поддержки».

Коллегия по гражданским делам Мосгорсуда, в которую в ноябре прошлого года обратился с жалобой ответчик, с выводами райсуда не согласилась. По ее мнению, независимый эксперт, оценивший NG-4 «методом сравнения со стоимостью аналогичных моделей самолетов» в объявлениях об их купле-продаже, был не прав. За основу ему нужно было взять не рыночную стоимость машины, а балансовую, указанную в договоре о ее покупке,— 1,7 млн руб. Мосгорсуд учел также, что ответчик — военный пенсионер, имеющий на иждивении дочь и внуков, поэтому снизил вменяемый ему ущерб до 1 млн руб. Этим решением остались недовольны уже истцы, продолжившие тяжбу в следующих инстанциях.

Последний полет NG-4 c бортовым номером RA-1962G состоялся 23 февраля 2017 года. Этот день в Хатенках по установившейся традиции отмечается с размахом. Аэродром известен тем, что летом 1943 года стал временной базой для экипажей легендарного авиаполка «Нормандия Неман» из Франции, помогавших советским летчикам бороться с оккупантами.

Уже в наше время при аэродроме был создан аэроклуб, взявший себе в качестве названия прославленный французский бренд, но позже сменивший его на «Аэродром Хатенки». Клуб позиционирует себя как военно-патриотическое общество любителей авиации, поэтому предстоящий День защитника отечества зимой 2017 года был распланирован в Хатенках буквально по минутам: с раннего утра демонстрационные полеты для гостей, затем торжественная часть и только к вечеру — праздничный банкет.

Однако в расписание вмешалась погода: из-за снегопада утренние полеты пришлось переносить. За несколько часов вынужденного простоя, как рассказал “Ъ” один из членов клуба, и случилось непредвиденное: главный герой предстоящего авиашоу Олег Комаров активно поучаствовал в импровизированном застолье с бутылкой водки «Старая Калуга».

«Мне, честно говоря, все равно на чем летать, лишь бы летать,— говорил полковник Комаров незадолго до инцидента в интервью калужскому журналу “Жить хорошо”.— На истребителе, конечно, комфортнее: и по ущельям летал, и между горами. Но и сейчас, пересев на маленькие самолеты, люблю поноситься на предельно малой высоте».

— Это же хулиганство! — удивилась тогда журналист.

— Нет,— отвечал ей летчик.— Я это умею и любого могу научить.

Как рассказал уже после аварии напарник Олега Комарова сотрудник калужского ПАО «МегаФон» и пилот-любитель Игорь Паренко, командир борта RA-1962G приказал ему занять правое кресло, прогреть двигатели и только после этого сел в кабину сам.

Возникшую перегрузку, как говорил второй пилот, он почувствовал одновременно с запахом алкоголя в кабине и сразу понял, что ему «грозит смертельная опасность».

Показания летчиков об обстоятельствах дальнейшего полета принципиально разнятся. По версии полковника Комарова, именно он поднял машину в воздух, выполнил все маневры и контролировал NG-4 вплоть до его столкновения с землей. Пилот-любитель Паренко, летевший, по сути, пассажиром, утверждает, что самолетом они управляли вместе.

Командиру это не понравилось, он «порекомендовал не бояться», взял на себя рычаг управления и совершил еще один опасный проход над полосой, но на развороте машина вновь перешла под контроль стажера.

«Перетягивание», как утверждает господин Паренко, продолжалось на протяжении всего недолгого полета: «Я пытался забрать управление, а командир этому препятствовал».

По словам второго пилота, в таком режиме они «сделали несколько проходов на сверхмалой высоте», а очередная потасовка летчиков, случившаяся в нескольких метрах от земли, и стала роковой для борта RA-1962G. В 11:50 при выполнении разворота самолет задел левым крылом снежный бруствер, развернулся в воздухе на 180 градусов и рухнул на землю.

Жизни пилотов спас выпавший снег: он амортизировал удар и не позволил загореться разлившемуся топливу. Быстро подоспели и коллеги пострадавших по аэроклубу. Они вытащили пилотов из кресел и оказали им первую помощь.

NG-4 с оторванным двигателем и сломанными крыльями пришлось списать. Стоимость его ремонта, как было указано в акте, оказалась «сопоставима с ценой новой машины».

Как следует из отчета технической комиссии Межгосударственного авиакомитета (МАК), разобраться с инцидентом удалось не сразу. Расследованию ЧП с участием действующего тогда гендиректора Хатенок пытались помешать его подчиненные: они увезли и спрятали обломки RA-1962G в ангаре, а вместо них предъявили экспертам другой, целый NG-4 с похожим бортовым номером. Тем не менее место аварии и схему ее развития удалось реконструировать по следам на снегу, показаниям очевидцев и благодаря видеосъемке последнего полета RA-1962G, любезно предоставленной одним из гостей праздника.

Причиной аварии МАК в итоге назвал ошибку командира Комарова: его опасные маневры, по мнению экспертов, привели к выходу самолета на закритические углы атаки, потере скорости и сваливанию. Сопутствующим фактором комиссия сочла алкогольное опьянение управляющего летчика. Экспертиза установила, что в его крови содержался этиловыи спирт в концентрации 1,3 промилле (легкая, но приближающаяся к средней степень опьянения). Стажер Паренко, как показали тесты, был трезв.

За управление самолетом в пьяном виде управление гражданской авиации наложило на него штраф в размере 3 тыс. руб., учредители ООО сняли его с должности гендиректора аэроклуба, да еще и организовали затяжное судебное преследование оступившегося летчика. Наконец, результаты наркологической экспертизы разрушили стратегические планы опытного летчика, касающиеся патриотического воспитания молодежи.

Рассказывая в том же интервью о своих достижениях в военной и малой авиации, полковник пояснил, что главной своей целью считает «влюбить детей в небо». Для этого, как рассказал журналисту ветеран военной авиации, он решил организовать в Хатенках летний лагерь для школьников. Полковник пообещал создать из своих будущих подопечных три эскадрильи, которым даже придумал названия: имени Покрышкина, имени Маресьева и «Нормандия», организовать для них курсы выживания и обязательно «покатать всех на самолетах». «В 30-е годы ведь было понятие “пионерский самолет”,— пояснил Олег Комаров.— Сейчас мы к этому и возвращаемся».

Сергей Машкин