Древняя Пруссия: была ли она родиной первых русских князей

Созвучие Пруссия—Россия (Руссия) невольно привлекает внимание и наводит на мысль о генетической связи двух названий. О существовании такой связи некоторые авторы исторических сочинений утверждали, по меньшей мере, с XVI века. Может быть, дело не только в сходстве имён?

Древняя Пруссия

Пруссами (точнее, прёйсами – Preussen) германцы считали группу балтских, родственных литовцам, племён, населявших земли позднейшей Восточной Пруссии и устья Вислы. Об этом названии знали ещё античные географы. Например, Клавдий Птолемей из Александрии (II век) «помещал» народ борусков в низовья Вислы к югу от Балтийского моря. В раннесредневековых сочинениях неоднократно упоминаются проживающие в этой местности борусы, брузы и другие народы, явно имевшие одно происхождение.

Сами пруссы никогда так себя не величали. Наиболее известное их самоназвание – самбы (сембы), но оно, по-видимому, никогда не было общим, а относилось только к крупнейшему племени. Встречались у них и другие этнонимы.

Лингвисты считают весьма вероятной связь наименования «пруссы» с географическим объектом Русне, т. е. рукавом нижнего течения Немана.

В XIII веке в Пруссии обосновались рыцари Тевтонского ордена, которые начали колонизацию и насильственную христианизацию этой земли. К XVI веку этнических пруссов уже не осталось, а название этой страны было присвоено одним из государств Германии.

Легенда о римских корнях Пруссии и Рюрика

Митрополит Киевский и всея Руси Спиридон был весьма интересным человеком. От современников он получил прозвище Сатана за свою злокозненность и пронырливость. Он и в митрополиты был поставлен за деньги. В конце концов он был заключён московским великим князем Иваном III в Ферапонтов монастырь, где и провёл последние двадцать лет своей долгой и бурной жизни.

Сидя в келье, Спиридон развил активную литературную деятельность. Надеясь, очевидно, на прощение великим князем, он сочинил «Сказание о Мономаховом венце», направленное на возвеличивание генеалогии московской правящей династии. В центре сказания была фантазия о дарах византийского императора Константина Мономаха своему внуку киевскому князю Владимиру.

В начале своей повести Спиридон изложил фальшивую родословную династии Рюриковичей. Будто бы римский император Август назначил своими наместниками в разных частях империи своих мифических (неизвестных ни в одном античном источнике) братьев. Одним из них якобы был Прус, которого Август и посадил править «на берегах реки Вислы, в граде, называемом Марборок, и в Торуни, и в Хвойнице, и в преславном Гданьске, и во многих иных градах до реки, называемой Неман».

От этого Пруса, по выдумке Спиридона, и прозвалась Прусская земля, а также произошёл впоследствии Рюрик, которого некий новгородский воевода Гостомысл, умирая, завещал новгородцам призвать на княжение. Иван Великий, по-видимому, не успел прочитать это сочинение, писанное где-то в 1503 году, но его потомки не оставили сей труд без внимания. При короновании Ивана IV вымышленная Спиридоном родословная Рюрика была положена в основу официальной легенды о происхождении московской династии.

Нет дыма без огня?

Несмотря на всю фантастичность, в легенде о Прусе можно заметить некое рациональное зерно. Спиридон был, конечно, весьма начитанным человеком своего времени. Возможно, он знал и что-то такое, благодаря чему его выдумка могла показаться его современникам более-менее правдоподобной.

Имена Прус (точнее Прусий) носили несколько царей античной Вифинии – небольшого государства на берегах Босфора. Жители Вифинии, как и жители Рима, считали себя потомками троянцев, благодаря чему между двумя государствами издревле были тесные отношения. Современные археологи обнаруживают следы древних торговых связей Трои с побережьем Балтийского моря, а лингвисты находят многие языковые параллели между древними фракийцами (к коим относились вифинцы) и балтами.

Теории Ломоносова и Костомарова

Многие русские историки не принимали версию о норманнском происхождении Руси. Они справедливо указывали на то, что в «Повести временных лет» варяги (Русь) однозначно размещались на южном берегу Балтийского моря. Ещё австрийский посол в Москве  Сигизмунд Герберштейн в начале XVI века писал как об общеизвестном факте, что варяги прибыли с южного берега Балтики, и даже называл соответствующую область в Германии.

Михаил Ломоносов в XVIII веке взял «Сказание о Мономаховом венце» за основу для своей версии о происхождении Руси и доказал, что Рюрик пришел из Пруссии. А Николай Костомаров в середине XIX века развил гипотезу о балтском происхождении Руси, которая, по его мнению, выделилась из соседней с Пруссией области Литвы, где протекает речка Россава.

19 марта 1860 года в Петербургском университете состоялся публичный диспут о первоистоках Руси между Костомаровым и видным норманистом Сергеем Соловьёвым, автором многотомной «Истории России». Оба маститых историка приводили множество аргументов, но их спор так и закончился ничьей.

Топонимические параллели

Можно сказать, что эта дискуссия продолжается и сегодня. На все аргументы норманистов находятся контраргументы, и ни одна альтернативная теория происхождения Руси не является безоговорочно доказанной.

Но интересно, что гипотеза о балтских корнях Рюрика и Руси живет и в наше время. Подтверждает ее, кроме отмеченных выше моментов, существование ряда гидронимов (названий рек) с корнем -рус, встречающихся на Русской равнине. Наиболее известные: реки Русса, Руза и Тарусса в Подмосковье, река Нерусса в Брянской области и река Порусья в Новгородской области, на которой с незапамятных времён стоит город Старая Русса.

Что характерно: все эти гидронимы привязаны к тем областям, в которых до прихода славян обитали племена балтов, и вне их больше нигде не имеют места.

Так что в отношении «Сказания о Мономаховом венце» (а именно, прусской генеалогии Рюрика) уместно вспомнить выражение: «Сказка ложь, да в ней намёк». Исторической науке ещё предстоит окончательно разобраться в этом «намёке» на возможное происхождение Руси.