Жизнь за колючкой. В Калининграде решено снести уникальный "дом на границе" с Латвией
0
38
При входе в жилой дом на Базарной, 1 в Советске (бывший Тильзит, ныне – Калининградская область) нужно показывать паспорт. Это единственный в России "дом на границе", который однажды оказался в пределах пограничного перехода. Местные жители показывают его туристам как диковину, а жильцы боятся, что их дом так никогда и не снесут.
Сто лет лет этот немецкий особняк был обычным жилым домом и потом еще тридцать – жилым домом за колючей проволокой. Недавно стало известно, что власти решили расселить и снести "дом на границе". Блогер Илья Варламов написал по этому поводу грустный пост: "С его сносом из Литвы будет видно одни башни да хрущёвки…". Корреспондент сайт Север.Реалии навестил жителей уникального здания, которое пока еще стоит на своем месте.
Дом на подпорках
– Так это вы – тот человек, который хлопочет, чтоб дом стоял и весь город настраивает дом сохранить? – накинулась пожилая женщина на нас, узнав, что вместе с корреспондентом сайта Север.Реалии к ней пришел активист Риф Мухитов, организатор кампании за сохранение старинного здания. – А как людям жить здесь, на это наплевать? Я уже сорок лет здесь, мы хотим уехать, а вы хотите сохранить дом! Так поживите здесь вместо нас!
Мы стоим на кухне коммунальной квартиры в доме на улице Базарной. Это и есть "дом на границе", знаменитый на всю Калининградскую область. Это единственный в России, где люди живут за забором погранперехода со всеми его атрибутами – колючей проволокой по периметру двора и пограничниками при входе. Риф Мухитов как местный житель знает пути обхода – мы прошли сюда по набережной Немана, сейчас полностью перерытой из-за реконструкции. Через горы песка и плитки можно подняться прямо во двор. Если идти по улице, пришлось бы показывать паспорт.
По сути, "дом на границе" – это два дома, соединенные аркой. В доме Базарная, 3 живут несколько семей. Смежный с ним дом Базарная, 1 почти пуст – обитаемы там буквально две-три квартиры, остальные жильцы съехали – кто к родственникам, кто на съемное жилье. О том, что пустующие квартиры кому-то принадлежат, напоминают горы платежек в почтовых ящиках.
– Тут же все гнилое, туалеты, все на подпорках. Этот дом валится, качается, фундамент – каждый год в подвале вода! Он и пограничникам мешает. Надо его сносить, а нас расселять. А вы хотите сохранять. Не говори им ничего, Женя! – кричит пенсионерка.
Мы уже не верим, что когда-то получим свои квартиры
Евгений Козлов, ее сосед, жалуется, что по ночам трещат стены в доме, если рядом проезжают груженые фуры.
– Вы не обижайтесь на нее, – кивает Евгений Иванович на соседку. – Поймите, мы с 1975 года здесь живем, и все последние годы бьемся за расселение, люди просто устали! Мы уже не верим, что когда-то получим свои квартиры. У меня и отец, и сестра – все воевали, но никто ничего от государства не получил. Сейчас вроде обещают, а вдруг опять все отменится?
Жизнь за колючей проволокой
Когда-то дом на Базарной ничем не отличался от других похожих немецких домов. Уникальным он стал в 1990-м году, когда Литва стала независимой. По реке Неман прошла государственная граница, а на мосту Королевы Луизы появился автомобильный пункт пропуска. Дом, стоявший на берегу Немана, окружил забор погранперехода. Его жители в прямом смысле оказались за колючей проволокой. Теперь, чтобы попасть к своим подъездам, они должны были показывать пограничникам гражданские паспорта.
Наталья Краюшкина живет в доме №3 в отдельной квартире на первом этаже. Второй и третий этажи заняты коммуналками. По ее словам, в советские годы здесь было общежитие, а позже комнаты стали объединять в коммунальные квартиры. Жилье здесь давали временно, как маневренный фонд.
– Но так получилось, что те, кто временно здесь жилье получил еще в 70-х годах, с тех пор так здесь и остался, – говорит Краюшкина. – Потом построили таможню, нас должны были выселить, но не получилось. Мы были даны пограничникам в нагрузку, и мы им доставляем неудобство. А они – нам.
Местных пограничники знают в лицо, а у чужаков обязательно спросят гражданский паспорт. Вызвать мастера, врача, просто пригласить гостей становится проблемой. А чтобы привезти технику, дрова, баллоны с газом, нужно согласовывать с погранслужбой подъезд грузовика, говорит жительница дома №1 Людмила Бондаренко:
– Когда гости приходят, мы выходим их встречать. Надо всех предупреждать, чтобы брали паспорт с собой. Есть трудности с переездом, с подъездом машин. Газ у нас балонный, тяжело привезти, приходится нести, а он тяжелый. Даже "скорая" к нам подъехать не может. Конечно, если что-то случится, пограничники пропустят, но нужно время, просить, чтобы открыли.
Несколько лет назад в доме случился пожар. Пришлось тянуть рукав через забор. Кстати, дым заметили именно пограничники, они и вызвали пожарных, рассказывает Людмила:
– С пограничниками я никогда не конфликтовала. Хотя знаю, что кто-то из соседей ругался и скандалил с ними, люди все разные. Конечно, когда идешь домой с работы, с пакетами, хочется зайти домой побыстрее. Но приходится ждать пограничника, чтобы он открыл калитку. Не всем нравится ждать.
Постоянное соседство с пограничниками определяет тут весь уклад жизни и мировосприятие.
– Мы всегда под охраной. Стычек и провокаций не было, мы стараемся этого избегать, мы же соседствуем, – рассказывает Наталья. – По периметру вся таможня оснащена видеокамерами, они захватывают и наши дома. И у нас были единичные случаи, когда во двор заходили чужие. Бог и таможня нас уберегли от всяких терактов – ведь со стороны Немана мы открыты. И когда еще не было камер, нам давали номера телефонов погранслужбы, чтобы мы звонили, если видим чужих людей. Было как-то, что ребята баловались под мостом, и мы звонили.
"Обваливаться не хочется"
По словам жильцов, именно из-за близости таможни, а точнее, из-за вибрации, создаваемой гружеными фурами, дома на Базарной и стали разрушаться. Дом №1 был признан аварийным еще в 2014 году. Находиться здесь просто опасно: в стенах сквозные трещины, пол наклонен, из стен выпадают кирпичи. Но некоторые и сейчас здесь живут, потому что идти некуда.
Людмила живет в большой 75-метровой квартире, но использует только две комнаты. Заходить в остальные страшно – там трещат стены и в прямом смысле накренен пол. Хозяйка запускает по полу теннисный мяч, чтобы продемонстрировать кривизну – без посторонней помощи мяч быстро катится в угол. Из-за трещин в стенах всю квартиру печками не протопить.
– Я боюсь закрывать дверь в квартиру – чтобы успеть выскочить, если что. Когда идут машины, начинается вибрация, и тогда мысли всякие: а вдруг случится что-то. Обваливаться [вместе с домом] совсем не хочется. Когда у нас был пожар, квартира выгорела прямо подо мной, и дом еще больше накренился. И в те комнаты, под которыми горело, мне даже страшновато заходить, щели больше становятся, – рассказывает Бондаренко
Дом №3, где живет Наталья, сначала планировали капитально ремонтировать. И только в этом году признали аварийным.
– Пошло движение трещин. У меня стена стала буквально оседать. И активное движение стен идет весь последний год. Иногда ты спишь и слышно треск. Но что делать, спать на улице? – говорит Краюшкина.
Немецкие фундаменты обоих домов разрушены, говорят жительницы. Подточил их Неман – минимум два раза в год вода в реке поднимается так, что заливает подвалы. Попасть во двор по набережной в это время нельзя.
– Было такое, что мы из дома выйти не могли из-за воды. А как-то жители первого этажа в окно вылезали – хорошо, окна выходят на таможню, там повыше. И так было всегда. В детстве мы прямо во дворе на коньках между домами катались, так вода поднималась, – вспоминает Наталья.
– Рядом с домом проваливается плитка, дом оседает. Я видела из окна, что даже у пограничников как-то будка провалилась. Они сразу что-то сделали, что-то туда запихали, ее подняли. А если дом сложится? Все возможно. Но как это у нас бывает: по миллиону семьям погибших и все, – говорит Людмила.
А в последний год жители заметили, что вода в подвалах собирается еще до того, как разливается Неман.
"Сохранять бессмысленно и глупо"
Все последние годы жители обоих домов боролись с администрацией Советска за расселение. Написали сотни писем во всевозможные инстанции, вплоть до президента. Но в администрации города пытались избежать расселения за бюджетный счет. Власти комментировали, что дом №3 будет капитально отремонтирован, а дом № 1 должен реконструироваться за счет собственников, так как большая часть квартир приватизирована.
После кампании в СМИ, когда о бедах жителей рассказали в десятках репортажей, уже областные власти приняли решение о расселении жителей. Недавно стало известно, что до 1 апреля 2020 года 76 семей обоих домов должны получить квартиры. На эти цели выделено свыше 54 млн. рублей, большая часть – из областного бюджета.
Мы общались с жителями этих домов, все без исключения считают, что сохранять эти дома бессмысленно
Людмила Бондаренко рассказала, что уже знает, где будет жить: в многоэтажном доме двухтысячных годов постройки, в 93-метровой квартире, с центральным отоплением и горячей водой. Но ключи еще не получила, в квартире идет ремонт. На днях будет решено, по каким адресам переедут жители дома №3.
С будущим исторического здания местные власти уже определились. Если сначала говорили, что дома на Базарной передадут Росгранице для дальнейшего использования, то сейчас решено: оба будут разобраны.
– Мы выезжали на Базарную, общались с жителями этих домов, все без исключения считают, что сохранять эти дома бессмысленно и глупо, – говорит представитель администрации Игорь Изотов.
Сохранять здание нет никакого смысла – его реконструкция будет стоить "неоправданно дорого", заявлял ранее глава регионального минстроя и ЖКХ Сергей Черномаз.
Музей контрабанды
После заявлений регионального минстроя активисты Советска начали кампанию по спасению дома. Они разместили опрос сразу в нескольких популярных пабликах – и большинство опрошенных высказались за сохранение здания.
Это открыточный и узнаваемый вид, которому больше 100 лет
"Да, жильцов необходимо расселить, но вместе с тем само здание необходимо сохранить, так как это культурное и архитектурное наследие города, охранная зона моста королевы Луизы, открыточный и узнаваемый вид, которому больше 100 лет, свидетель Первой и Второй мировых войн. Да и вообще, сейчас невозможно представить облик знаменитого моста королевы Луизы без этого дома, он сразу теряет часть своей привлекательности", – пишут инициаторы опроса.
В Интернете была размещена петиция за сохранение "дома на границе", которую подписали около 500 человек.
Кампанию возглавили адвокат Сергей Тветинский и активист Риф Мухитов. Ранее они уже собирали подписи за отставку главы Советска Николая Воищева, который, по их мнению, не бережет уникальную архитектуру и допустил разруху в городе.
У нас не так как в Ярославле или в Мурманске. Это уже наше, не немецкое!
– Я приехал сюда 21 год назад из Мурманской области. Советск – единственный город в Калининградской области, который до такой степени сохранился, – рассказывает Тветинский. – Вот они приехали, тот же [Антон] Алиханов (губернатор Калининградской области – СР), и нам говорят: "Что вы за немецкую культуру колотитесь?" Но это не немецкое, это наша культура! Россия очень большая. У нас не так как в Ярославле или в Мурманске. Это уже наше, не немецкое!
По словам общественников, знаменитый "дом на границе" можно и нужно использовать. Риф Мухитов показывает старинные гравюры и раритетные фото, где фигурирует здание. Этот дом даже попал в фильм "Отец солдата".
– В этом здании можно сделать погрануправление, гостиницу или музей – например, музей контрабанды, – считает общественник.
За сохранение здания выступают местные краеведы: регион и так постоянно теряет объекты культурного наследия.
Не ты строил, не смей ломать!
– Я за каждый дом, который под угрозой, готов голосовать, чтобы его оставить. Я родился здесь, все это мое родное. Еще в советское время я ходил через мост мимо этого дома. Душа болит, – отмечает главный архивист Государственного архива Калининградской области Анатолий Бахтин.
– Есть простой общечеловеческий принцип: не ты посадил, не тебе и рубить. Не ты строил, не смей ломать! Любой, даже самый старый дом – это городская среда, в которой живет человек, – говорит глава Багратионовского музея и военно-исторического клуба Александр Панченко. – С громких трибун утверждают, что туризм – чуть ли не вторая статья доходов Калининградской области. Но одной рукой мы туристов маним, а второй рукой уничтожаем то, зачем они к нам едут.
У здания рядом с мостом королевы Луизы нет и не будет никакого охранного статуса, подчеркивает глава региональной Службы охраны объектов культурного наследия Евгений Маслов: "Он на подтопляемой территории, в пограничной зоне. Он никому не нужен".
И жители "дома на границе" с ним согласны.
– У нас в Советске очень много красивых исторических зданий, их и нужно сохранять. Но наш дом? У нас угол дома – это полностью советская постройка. – говорит Наталья Краюшкина – Раньше там был очень красивый балкон-эркер с вензелями – ничего этого нет. И именно там сейчас очень сильные трещины. Сохранилось совсем немного лепнины. А в первом доме, который смотрит на погранпереход, этого ничего нет. Это совсем не те дома, что нарисованы на гравюрах. Их можно назвать советскими постройками, оштукатуренными со всех сторон.
– Что-то туристы не хотят фотографироваться с нашим домом, все идут к мосту Королевы Луизы, – добавляет Людмила Бондаренко.
Сто лет лет этот немецкий особняк был обычным жилым домом и потом еще тридцать – жилым домом за колючей проволокой. Недавно стало известно, что власти решили расселить и снести "дом на границе". Блогер Илья Варламов написал по этому поводу грустный пост: "С его сносом из Литвы будет видно одни башни да хрущёвки…". Корреспондент сайт Север.Реалии навестил жителей уникального здания, которое пока еще стоит на своем месте.
Дом на подпорках
– Так это вы – тот человек, который хлопочет, чтоб дом стоял и весь город настраивает дом сохранить? – накинулась пожилая женщина на нас, узнав, что вместе с корреспондентом сайта Север.Реалии к ней пришел активист Риф Мухитов, организатор кампании за сохранение старинного здания. – А как людям жить здесь, на это наплевать? Я уже сорок лет здесь, мы хотим уехать, а вы хотите сохранить дом! Так поживите здесь вместо нас!
Мы стоим на кухне коммунальной квартиры в доме на улице Базарной. Это и есть "дом на границе", знаменитый на всю Калининградскую область. Это единственный в России, где люди живут за забором погранперехода со всеми его атрибутами – колючей проволокой по периметру двора и пограничниками при входе. Риф Мухитов как местный житель знает пути обхода – мы прошли сюда по набережной Немана, сейчас полностью перерытой из-за реконструкции. Через горы песка и плитки можно подняться прямо во двор. Если идти по улице, пришлось бы показывать паспорт.
По сути, "дом на границе" – это два дома, соединенные аркой. В доме Базарная, 3 живут несколько семей. Смежный с ним дом Базарная, 1 почти пуст – обитаемы там буквально две-три квартиры, остальные жильцы съехали – кто к родственникам, кто на съемное жилье. О том, что пустующие квартиры кому-то принадлежат, напоминают горы платежек в почтовых ящиках.
– Тут же все гнилое, туалеты, все на подпорках. Этот дом валится, качается, фундамент – каждый год в подвале вода! Он и пограничникам мешает. Надо его сносить, а нас расселять. А вы хотите сохранять. Не говори им ничего, Женя! – кричит пенсионерка.
Мы уже не верим, что когда-то получим свои квартиры
Евгений Козлов, ее сосед, жалуется, что по ночам трещат стены в доме, если рядом проезжают груженые фуры.
– Вы не обижайтесь на нее, – кивает Евгений Иванович на соседку. – Поймите, мы с 1975 года здесь живем, и все последние годы бьемся за расселение, люди просто устали! Мы уже не верим, что когда-то получим свои квартиры. У меня и отец, и сестра – все воевали, но никто ничего от государства не получил. Сейчас вроде обещают, а вдруг опять все отменится?
Жизнь за колючей проволокой
Когда-то дом на Базарной ничем не отличался от других похожих немецких домов. Уникальным он стал в 1990-м году, когда Литва стала независимой. По реке Неман прошла государственная граница, а на мосту Королевы Луизы появился автомобильный пункт пропуска. Дом, стоявший на берегу Немана, окружил забор погранперехода. Его жители в прямом смысле оказались за колючей проволокой. Теперь, чтобы попасть к своим подъездам, они должны были показывать пограничникам гражданские паспорта.
Наталья Краюшкина живет в доме №3 в отдельной квартире на первом этаже. Второй и третий этажи заняты коммуналками. По ее словам, в советские годы здесь было общежитие, а позже комнаты стали объединять в коммунальные квартиры. Жилье здесь давали временно, как маневренный фонд.
– Но так получилось, что те, кто временно здесь жилье получил еще в 70-х годах, с тех пор так здесь и остался, – говорит Краюшкина. – Потом построили таможню, нас должны были выселить, но не получилось. Мы были даны пограничникам в нагрузку, и мы им доставляем неудобство. А они – нам.
Местных пограничники знают в лицо, а у чужаков обязательно спросят гражданский паспорт. Вызвать мастера, врача, просто пригласить гостей становится проблемой. А чтобы привезти технику, дрова, баллоны с газом, нужно согласовывать с погранслужбой подъезд грузовика, говорит жительница дома №1 Людмила Бондаренко:
– Когда гости приходят, мы выходим их встречать. Надо всех предупреждать, чтобы брали паспорт с собой. Есть трудности с переездом, с подъездом машин. Газ у нас балонный, тяжело привезти, приходится нести, а он тяжелый. Даже "скорая" к нам подъехать не может. Конечно, если что-то случится, пограничники пропустят, но нужно время, просить, чтобы открыли.
Несколько лет назад в доме случился пожар. Пришлось тянуть рукав через забор. Кстати, дым заметили именно пограничники, они и вызвали пожарных, рассказывает Людмила:
– С пограничниками я никогда не конфликтовала. Хотя знаю, что кто-то из соседей ругался и скандалил с ними, люди все разные. Конечно, когда идешь домой с работы, с пакетами, хочется зайти домой побыстрее. Но приходится ждать пограничника, чтобы он открыл калитку. Не всем нравится ждать.
Постоянное соседство с пограничниками определяет тут весь уклад жизни и мировосприятие.
– Мы всегда под охраной. Стычек и провокаций не было, мы стараемся этого избегать, мы же соседствуем, – рассказывает Наталья. – По периметру вся таможня оснащена видеокамерами, они захватывают и наши дома. И у нас были единичные случаи, когда во двор заходили чужие. Бог и таможня нас уберегли от всяких терактов – ведь со стороны Немана мы открыты. И когда еще не было камер, нам давали номера телефонов погранслужбы, чтобы мы звонили, если видим чужих людей. Было как-то, что ребята баловались под мостом, и мы звонили.
"Обваливаться не хочется"
По словам жильцов, именно из-за близости таможни, а точнее, из-за вибрации, создаваемой гружеными фурами, дома на Базарной и стали разрушаться. Дом №1 был признан аварийным еще в 2014 году. Находиться здесь просто опасно: в стенах сквозные трещины, пол наклонен, из стен выпадают кирпичи. Но некоторые и сейчас здесь живут, потому что идти некуда.
Людмила живет в большой 75-метровой квартире, но использует только две комнаты. Заходить в остальные страшно – там трещат стены и в прямом смысле накренен пол. Хозяйка запускает по полу теннисный мяч, чтобы продемонстрировать кривизну – без посторонней помощи мяч быстро катится в угол. Из-за трещин в стенах всю квартиру печками не протопить.
– Я боюсь закрывать дверь в квартиру – чтобы успеть выскочить, если что. Когда идут машины, начинается вибрация, и тогда мысли всякие: а вдруг случится что-то. Обваливаться [вместе с домом] совсем не хочется. Когда у нас был пожар, квартира выгорела прямо подо мной, и дом еще больше накренился. И в те комнаты, под которыми горело, мне даже страшновато заходить, щели больше становятся, – рассказывает Бондаренко
Дом №3, где живет Наталья, сначала планировали капитально ремонтировать. И только в этом году признали аварийным.
– Пошло движение трещин. У меня стена стала буквально оседать. И активное движение стен идет весь последний год. Иногда ты спишь и слышно треск. Но что делать, спать на улице? – говорит Краюшкина.
Немецкие фундаменты обоих домов разрушены, говорят жительницы. Подточил их Неман – минимум два раза в год вода в реке поднимается так, что заливает подвалы. Попасть во двор по набережной в это время нельзя.
– Было такое, что мы из дома выйти не могли из-за воды. А как-то жители первого этажа в окно вылезали – хорошо, окна выходят на таможню, там повыше. И так было всегда. В детстве мы прямо во дворе на коньках между домами катались, так вода поднималась, – вспоминает Наталья.
– Рядом с домом проваливается плитка, дом оседает. Я видела из окна, что даже у пограничников как-то будка провалилась. Они сразу что-то сделали, что-то туда запихали, ее подняли. А если дом сложится? Все возможно. Но как это у нас бывает: по миллиону семьям погибших и все, – говорит Людмила.
А в последний год жители заметили, что вода в подвалах собирается еще до того, как разливается Неман.
"Сохранять бессмысленно и глупо"
Все последние годы жители обоих домов боролись с администрацией Советска за расселение. Написали сотни писем во всевозможные инстанции, вплоть до президента. Но в администрации города пытались избежать расселения за бюджетный счет. Власти комментировали, что дом №3 будет капитально отремонтирован, а дом № 1 должен реконструироваться за счет собственников, так как большая часть квартир приватизирована.
После кампании в СМИ, когда о бедах жителей рассказали в десятках репортажей, уже областные власти приняли решение о расселении жителей. Недавно стало известно, что до 1 апреля 2020 года 76 семей обоих домов должны получить квартиры. На эти цели выделено свыше 54 млн. рублей, большая часть – из областного бюджета.
Мы общались с жителями этих домов, все без исключения считают, что сохранять эти дома бессмысленно
Людмила Бондаренко рассказала, что уже знает, где будет жить: в многоэтажном доме двухтысячных годов постройки, в 93-метровой квартире, с центральным отоплением и горячей водой. Но ключи еще не получила, в квартире идет ремонт. На днях будет решено, по каким адресам переедут жители дома №3.
С будущим исторического здания местные власти уже определились. Если сначала говорили, что дома на Базарной передадут Росгранице для дальнейшего использования, то сейчас решено: оба будут разобраны.
– Мы выезжали на Базарную, общались с жителями этих домов, все без исключения считают, что сохранять эти дома бессмысленно и глупо, – говорит представитель администрации Игорь Изотов.
Сохранять здание нет никакого смысла – его реконструкция будет стоить "неоправданно дорого", заявлял ранее глава регионального минстроя и ЖКХ Сергей Черномаз.
Музей контрабанды
После заявлений регионального минстроя активисты Советска начали кампанию по спасению дома. Они разместили опрос сразу в нескольких популярных пабликах – и большинство опрошенных высказались за сохранение здания.
Это открыточный и узнаваемый вид, которому больше 100 лет
"Да, жильцов необходимо расселить, но вместе с тем само здание необходимо сохранить, так как это культурное и архитектурное наследие города, охранная зона моста королевы Луизы, открыточный и узнаваемый вид, которому больше 100 лет, свидетель Первой и Второй мировых войн. Да и вообще, сейчас невозможно представить облик знаменитого моста королевы Луизы без этого дома, он сразу теряет часть своей привлекательности", – пишут инициаторы опроса.
В Интернете была размещена петиция за сохранение "дома на границе", которую подписали около 500 человек.
Кампанию возглавили адвокат Сергей Тветинский и активист Риф Мухитов. Ранее они уже собирали подписи за отставку главы Советска Николая Воищева, который, по их мнению, не бережет уникальную архитектуру и допустил разруху в городе.
У нас не так как в Ярославле или в Мурманске. Это уже наше, не немецкое!
– Я приехал сюда 21 год назад из Мурманской области. Советск – единственный город в Калининградской области, который до такой степени сохранился, – рассказывает Тветинский. – Вот они приехали, тот же [Антон] Алиханов (губернатор Калининградской области – СР), и нам говорят: "Что вы за немецкую культуру колотитесь?" Но это не немецкое, это наша культура! Россия очень большая. У нас не так как в Ярославле или в Мурманске. Это уже наше, не немецкое!
По словам общественников, знаменитый "дом на границе" можно и нужно использовать. Риф Мухитов показывает старинные гравюры и раритетные фото, где фигурирует здание. Этот дом даже попал в фильм "Отец солдата".
– В этом здании можно сделать погрануправление, гостиницу или музей – например, музей контрабанды, – считает общественник.
За сохранение здания выступают местные краеведы: регион и так постоянно теряет объекты культурного наследия.
Не ты строил, не смей ломать!
– Я за каждый дом, который под угрозой, готов голосовать, чтобы его оставить. Я родился здесь, все это мое родное. Еще в советское время я ходил через мост мимо этого дома. Душа болит, – отмечает главный архивист Государственного архива Калининградской области Анатолий Бахтин.
– Есть простой общечеловеческий принцип: не ты посадил, не тебе и рубить. Не ты строил, не смей ломать! Любой, даже самый старый дом – это городская среда, в которой живет человек, – говорит глава Багратионовского музея и военно-исторического клуба Александр Панченко. – С громких трибун утверждают, что туризм – чуть ли не вторая статья доходов Калининградской области. Но одной рукой мы туристов маним, а второй рукой уничтожаем то, зачем они к нам едут.
У здания рядом с мостом королевы Луизы нет и не будет никакого охранного статуса, подчеркивает глава региональной Службы охраны объектов культурного наследия Евгений Маслов: "Он на подтопляемой территории, в пограничной зоне. Он никому не нужен".
И жители "дома на границе" с ним согласны.
– У нас в Советске очень много красивых исторических зданий, их и нужно сохранять. Но наш дом? У нас угол дома – это полностью советская постройка. – говорит Наталья Краюшкина – Раньше там был очень красивый балкон-эркер с вензелями – ничего этого нет. И именно там сейчас очень сильные трещины. Сохранилось совсем немного лепнины. А в первом доме, который смотрит на погранпереход, этого ничего нет. Это совсем не те дома, что нарисованы на гравюрах. Их можно назвать советскими постройками, оштукатуренными со всех сторон.
– Что-то туристы не хотят фотографироваться с нашим домом, все идут к мосту Королевы Луизы, – добавляет Людмила Бондаренко.