Бенкендорф, оборона Бреды
Из его же записок.
Воспоминания Бенкендорфа,1813-1814(отрывок)
Бреда, одна из самых сильных крепостей и ключ Голландии, не имела возможности обороняться: на стенах не было орудий, и сами укрепления находились в плохом состоянии.
Наполеон, владычествуя в Германии и перейдя через Неман, чтобы в Москве продиктовать мир, не заботился об укреплении крепостей Брабанта.
На рассвете, находясь на расстоянии пушечного выстрела от Горкума, я начал переправу на весьма различных по величине лодках. Река была широкой, а ветер — очень сильным; особенно нам трудно было справляться с лошадьми. К счастью, гарнизон крепости нас не беспокоил. Наконец, мы собрались на другом берегу. Нам предстояло еще миновать место, защищенное орудиями Вудрихемской крепости, расположенной на левом берегу Вааля, почти напротив Горкума. Неприятель и не подумал преградить нам путь. Такой удачи мы никак не могли предвидеть.
Для многочисленного отряда и артиллерии не оставалось другой дороги, кроме Гертруйденберга — этого от природы очень сильного места и по сю сторону защищенного водами Бисботского залива. Однако я знал, что гарнизон был очень слаб и не готов к атаке. Генерал Сталь послал уже отряд казаков для наблюдения, а также офицера, чтобы потребовать от коменданта, бригадного генерала Лорсе, сдачи крепости.
В то время Генерал Лорсе прибыл с осмотра караула и при виде моего отряда подписал сдачу крепости, прося лишь о милости вернуться со своим слабым гарнизоном во Францию.
Я прошел только через Гертруйденберг, где вооружались голландцы, формируя новый гарнизон для защиты этой крепости. В тот же день, 1-го Декабря, я прибыл в Бреду.
Мы шли из Роттердама, не тратя на отдых ни одной минуты, и преодолели 11 миль за 36 часов, совершив три переправы через большие реки.
Я сразу же принялся за дело, пытаясь хотя бы немного исправить разрушения стен, что служили для доставки в крепость провианта и фуража. Я думал, как обеспечить войска порохом и артиллерией.
Полковник Чеченский сразу же был откомандирован с двумя полками казаков, чтобы попытаться усмирить Виллемштадский гарнизон. В Виллемштад Полковник прибыл к концу дня. Французы при виде наших войск так стремительно сели на суда, что оставили нам более 100 орудий, 52 канонерские лодки в полном вооружении и множество разной амуниции.
Взятие этой крепости открывало мне возможность защиты Бреды, но было еще важнее тем, что прибывшие английские войска могли сделать здесь высадку. Англичане находили Виллемштад удобным местом и хорошо защищенной гаванью.
Я отрядил эскадрон гусар и 100 казаков под командой Майора Алферьева для занятия аванпостов до того, как будут высажены английские войска. Эскадрон Алферьева оставался в распоряжении Английского Генерала Грагама до тех пор, пока последний не смог заменить его своей кавалерией.
Одновременно Майору Алферьеву поручено было наблюдение за Берген-Опцоомским гарнизоном.
Генералу Сталю приказано было подойти к Вествезелю и разослать свои отряды вплоть до Антверпена, куда только что прибыл Генерал Карно, чтобы принять начальство над этой важной крепостью.
Полковник Чеченский с полком бугских казаков расположился в Турнгуте.
А Прусский Майор Коломб, оставивший пехоту свою в Бреде и подкрепленный Капитаном Петерсоном со 100 гусарами и двумя сотнями казаков, получил приказание направить разъезды к Малину и Лувену.
Генерал Бюлов, узнав о взятии Бреды, Гертрудейнберга и Виллемштада, оставил Утрехт, блокировал Горкумскую крепость и, собрав все свои войска, направился к Бомелю.
Однако неприятель, опомнившийся от первого своего удивления и укрепленный войсками, быстро подходившими с разных сторон, соединил все свои силы. Матросы, находившиеся в Антверпене, снабжены были оружием и зачислены в воинские отряды. Самое деятельное участие в подготовке к бою принимал Генерал Карно. От Наполеона получен был приказ оттеснить русских за рубеж рек и любой ценой вновь захватить Бреду. От парижского курьера, попавшего ко мне в плен, я узнал то, чего так боялся.
Неприятель в числе 17 или 18 000, с отличной артиллерией, однако с малоопытными войсками, вышел из Антверпена.
Неприятель пошел на Вествезелъ и принудил Генерала Стали отступить.
Полковнику Чеченскому приказано было тревожить неприятеля на пути его, не оставляя дороги от Турнгута к Бреде.
Генерал Сталь получил приказ отступать медленно по дороге, по которой двигался неприятель. Для подкрепления я послал навстречу генералу два орудия конной артиллерии и эскадрон гусар; а чтобы его не принудили отступить в беспорядке к крепости Бреда, батальон 2-го егерского полка расположился в незаметном месте, вне крепости, таким образом давая возможность в случае нужды собраться кавалерии.
Удачные распоряжения Генерала Сталя сделали излишней эту предосторожность, и он, оспаривая каждый шаг у неприятеля, вошел в Бреду в полдень 7-го Декабря, в совершенном порядке и без малейшей потери.
Антверпенские ворота защищал Князь Жевахов. Его пешие гусары соперничали в отваге с нашей пехотой. Турнгутские ворота защищал Генерал Сталь и пруссаки под командованием Полковника Коломба.
Все были преисполнены удивительнейшею отвагою; на лицах была написана уверенность в успехе.
Я же бросился с резервом к Буале-Дюкским воротам, где атака казалась мне решающей. Место было достаточно открытым, и когда настал вечер, я выступил с тремя эскадронами гусар, отрядом казаков и четырьмя конными орудиями. Мы с ожесточением бросились на противника. Первой же атакой неприятель был отбит и поспешно отступил на довольно значительное расстояние.
Я прекратил преследование, опасаясь, как бы эта слишком легкая победа не таила в себе подвоха. Волей случая в тот самый момент от Князя Гагарина прибыл отряд казаков. С громкими криками казаки бросились в тыл французов. Французы решили, что я действую совместно с войсками Генерала Бюлова, и именно это обстоятельство заставило их так быстро отступать.
Вечером я зажег множество огней и расставил часовых так, что казалось, будто в лагере стояло целое войско.
В других местах приступ был отбит, и неприятель понес значительные потери.
К ночи огонь затих повсюду.
Во всех донесениях с позиций сообщалось, что в лагере французов стоит большой шум. Из-за густого утреннего тумана невозможно было различить позиции врага. В 8 часов я опустил мост и, несмотря на туман, продвинул вперед патрули.
Они и сообщили мне, что осаждающие покинули свои позиции и отошли от Бреды.
Радость от этого известия еще усиливалась тем, что у нас начинал кончаться фураж, а у жителей города — запас продовольствия.
Генерал Сталь получил приказ преследовать врага по Антверпенской дороге. Он мог это делать лишь до Вествезеля, где французы остановились и закрепились. Полковник Коломб с отрядом казаков пошел к Турнгуту.
На следующий день, 12 Декабря, — в день рождения Его Величества — на стенах Бреды мы отслужили благодарственный молебен.
Голландцы и Пруссаки, бывшие с нашими войсками, присутствовали на нашем богослужении и преклоняли колена.
Я просил англичан, Бюлова и голландцев прийти сменить меня, так как не мог смириться с тем, что должен пребывать лишь с гарнизоном крепости. Более того, Генерал Винценгероде посылал мне один за другим приказы о соединении с ним.
Он продвигался с войском к Рейну и хотел, чтобы мы встретились и перешли вместе через Рейн.
Наконец, после многих хлопот с моей стороны, 22-го числа меня сменили 2 английских, 2 прусских и 2 голландских батальона. Я откомандировал их в Бреду, а сам пустился в путь.
Чтобы обмануть неприятеля, я отправился в Тилбург, и ночью два моих казачьих полка атаковали неприятеля.
Через день я пошел в Бомель, где находились войска Генерала Бюлова, а оттуда — в Арнгейм и Эммерих, где я и должен был бы совершить переправу, а Генерал Винценгероде тем временем подошел бы к Дюссельдорфу. Льды несло с такой силой, что, несмотря на все наши усилия, невозможно было соорудить переправу. Я написал об этом Генералу. Генерал считал или же делал вид, что считает меня уклоняющимся от его распоряжений, и послал мне приказ передать командование в более опытные руки. Я не думал, что достоин этого унижения. Это была месть Генерала Винценгероде за мой удачный поход в Голландию, совершенный против его желания.
Утешением для меня послужила награда Владимирским орденом второй степени, которую мне прислал Император, орден Красного Орла высшей степени, дарованный мне Прусским Королем благодаря отчетам Генерала Бюлова, орден Меча высшей степени, который передал мне Шведский Принц. Самыми приятными подарками для меня были сабля от Регента Англии, шпага от Принца Оранского, Государя Голландии, и наградные трубы, переданные Тульскому и 2-му егерскому полкам. На трубах выгравированы были дата нашего прибытия в Амстердам и мое имя.
Со слезами расставался я со своим доблестным отрядом. Отряд не перешел Рейн в Эм-мерихе и направлен был в Дюссельдорф, куда я отправился совершенно один.
(РГВИА. Ф. ВУА. Д. 3376. Ч. II. Л. 85-114.) Перевод Татьяны Ильяшенко и Марии Тищенко. Французский текст этой части «Записок» печатается по нормам современной орфографии и пунктуации. Сохранены лишь написания некоторых слов с заглавных букв.