Деньги на наше лечение есть, но есть и люди, которые нашли им лучшее применение

Не факт, что в истории России от оттеснения нас германцами на Вятку до реванша на Немане был более позорный период. чем существование Минздравсоцразвития России. С самого начала 2019 года представители фармацевтического рынка сделали неутешительный и совершенно однозначный прогноз: система госзакупок жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов, и без того шаткая, вот-вот рухнет.

Закупаемся по правилам

Причиной катастрофы в сфере закупки лекарств из самого базового списка стали: а) массовый характер срывов планируемых госзакупок; б) новая политика их проведения. Сложившейся ситуацией общество обязано министру здравоохранения Скворцовой, от которой в последнее время исходит все больше инициатив, вызывающих, мягко говоря, недоумение. А ведь после расставания министерства с Татьяной Голиковой она вызывала надежды.

Начиная с первой половины 2019 года число объявленных, но несостоявшихся тендеров было увеличено с 30 до 61 тысячи. То есть более чем по 300 в день. Что же это за нововведение, которое заставляет производителей держать необходимые пациентам препараты на складах и нести убытки из-за отсутствия товарооборота?

Им стала разработанная Министерством здравоохранения методика «выравнивания закупочных цен» на препараты при заказе их государством. Единственный, кому это оказалось выгодно – конечно, Минздрав. На принятое решение о неприемлемом алгоритме формирования максимальной цены на контракт, производители ответили массовым отказом от участия в тендерах.

Следует напомнить, что о проблеме начальной цены стали говорить с самого начала года. Уже тогда четверть закупок препаратов была прогнорирована поставщиками. Никого не насторожило. Ну кроме людей, погибших от нехватки лекарств, но их никто не спрашивал. Бывает. Естественная убыль.

Сама идея формирования начальной цены, когда начальная стоимость препарата определяется на основании ранее заключенных контрактов, разумна. Но Минздрав, разрабатывая нововведение, официально нигде не публиковал и не вовлекал в обсуждение процесса и принятие решений ни производителей, ни других участников рынка. Мы тут боссы, остальные отбросы.

С места в бой

Для того чтобы система заработала без сбоев и перекосов, необходим единый структурированный справочник – каталог лекарственных препаратов. И только на его основании допустимо использование референтных цен. Но госпожа Скворцова не стала дожидаться доработки документации и отрапортовала правительству об успешном завершении работ по проекту госзакупок. При этом было заявлено, что закупщики и поставщики проинформированы обо всех тонкостях нововведения. Шутка и впрямь тонкая.

Согласно принятому Минздравом решению, госзаказчик выставляет на торги минимальную стоимость заказа. Но с учетом принятых референтных цен эта стоимость в некоторых случаях настолько смешна, что поставщики предпочитают обойти тендер стороной. Если тендер не состоялся, его объявляют заново, при этом незначительно увеличив цену. И так раз за разом, покуда кто-нибудь из поставщиков не сочтет предложенную цену приемлемой.

Стоит отметить, что лекарства – вещь специфическая, с жестко ограниченным сроком годности, они не производятся в большом переизбытке. Это значит, что особого запаса в закромах Минздрава нет и быть не может. Каждый переобъявленный заново тендер – это потерянное время. Не для Скворцовой, для простых смертных. При недостатке лекарств, которое неизбежно возникает при несостоявшейся закупке, это – потерянные жизни. Особенно это отражается на онкологических больных, ведь там на счету, без преувеличения, каждый час.

После провального для госзакупок первого квартала 2019 года Минздравом объявил, что установленные с помощью новой методики цены отталкиваются от минимальных экспортных цен, определенных Министерством внешнеэкономических связей (МВЭС). Мол, «мы тут ни при чем, это все МВЭС и своеволие регионов». Даже для неискушенного читателя подобный текст выглядит беспомощной попыткой выкрутиться из безвыходного положения. В простонародье это называется «перевод стрелок».

Выходом стала бы, вероятно, просто отмена приказа, определяющего эту надуманную начальную цену и расчет стоимости закупок с учетом актуальных на сегодняшний день жизненных реалий. При всей сложности и изменчивости финансового рынка невозможно отталкиваться только лишь от того, сколько стоили препараты год назад, нужно искать новые пути. И, как минимум, стоит учитывать то, что производство этих самых препаратов должно быть хотя бы рентабельным. Иначе нам придется переходить на социализм, и это совсем другая история, там расстреливали коррупционеров, это не наш путь.

ЛПУ есть, а лекарств нет

Как только речь идет о том, что усилиями чиновников развалена старая проверенная система закупок, немедленно поднимается крик о коррупции, откатах и преступных группах лиц, которым нововведения пресекут возможность сговоров. Красивые слова. Громкие фразы. А на деле мы имеем лечебно-профилактические учреждения (ЛПУ) с дичайшей потребностью в лекарственных препаратах и расходных материалах. На счету ЛПУ есть деньги, но их некуда тратить: учреждение не может купить препараты в аптеке, оно обязано приобрести их по утвержденной государством схеме госзакупок.

А по новому приказу не сыгран очередной тендер, производители проигнорировали госзаказ, в котором фигурируют смешные цены. Конкурс объявляется снова и снова, а тем временем в крупнейшем перинатальном центре серьезные перебои с одноразовыми перчатками, антибиотиками и даже с физраствором!

Зато в рамках борьбы с коррупцией тот же Минздрав предоставил пациентам возможность жаловаться на специальных сайтах, если врач сказал принести что-нибудь из лекарств с собой. Но скажите: какие есть варианты у врача, если в больнице препарата нет, а схему лечения прерывать нельзя? Особенно это отражается на пациентах с ВИЧ и больных, использующих противоопухолевые препараты.

Концессии для своих: Минздрав хочет отдавать больницы в частные руки без конкурсов

В результате онкология и противовирусная терапия остаются без жизненно важных лекарств, потому что из-за жадности или робости высших чиновников не сыграны тысячи тендеров. Возникает опасность прерывания лечения сотен тысяч больных. Не каждый может позволить себе покупать лекарства по сегодняшним свободным ценам, а это значит, что больные будут умирать. Может быть не сразу, организм еще поборется, но без жизненно важных препаратов исход один – смерть.

Но госпожа Скворцова со своей бравой командой предпочитает заниматься разработкой штрафов за курение, контролем за наличием алкоголя на корпоративах и организацией здорового питания на рабочих местах. Тем временем не задействованные в закупках средства заботливо укладываются на депозиты, откуда в виде процентов изымается немалая прибыль все то время, пока раз за разом, тендер за тендером оттягивается время их использования добавлением к предыдущей цене по полкопеечки.

Естественная убыль населения в России в первом полугодии 20-го года стабильности – рекордная.