Лейпцигский процесс – Нюрнберг Первой мировой войны
20 ноября 1945 года в Нюрнберге начался знаменитый процесс, на скамье подсудимых оказались политическое и военное руководство Третьего Рейха. Из зала суда многие отправились в тюремную камеру, а кое-кто и на виселицу – так они ответили за развязанную ими войну и военные преступления.
Однако юристы Нюрнберга работали не на пустом месте. Ещё после Первой мировой войны пытались судить виновных в мировой бойне. Однако если о Нюрнбергском процессе наслышаны многие, о Лейпцигском процессе кроме специалистов-историков слышали единицы.
Почему же Лейпцигский процесс канул в лету?
Цена войны
Первая мировая потрясла человечество масштабами разрушений и жертв. Более 30 стран приняли участие в войне - и все они оплатили своё участие в войне кровью. Потери Франции составили 1.300.000 убитых, 2.800.000 раненых (из которых 800.000 стали инвалидами). Германия потеряла 1.100.000 убитыми, Великобритания – 700.000. Румыния лишилась 7% всего населения, Сербия – 10%. Всего жертвами войны стали 10 млн. солдат и 11 млн. мирных жителей – женщин, детей, стариков. Мир содрогнулся.
Человека, посмевшего сказать, что через 20 лет мир снова услышит грохот разрывов, сочли бы сумасшедшим: окончившаяся война должна стать последней в истории человечества. Так думали все.
Парижская мирная конференция
18 января 1919 года в Париже начала свою работу мирная конференция. Страны-победительницы собрались, чтобы закрепить свою победу и выработать принципы мироустройства, исключавшего новые мировые войны. На открытии выступил премьер-министр Франции Жорж Клемансо и заявил, что виновные в разжигании войны и совершавшие военные преступления должны быть названы и судимы. Зал рукоплескал.
Для практической реализации была создана специальная комиссия, которую возглавил американский юрист с мировым именем Роберт Лансинг. Комиссия учредила Специальный суд из 5 юристов (по 1 от Англии, США, Франции, Италии, Японии), и тот приступил к работе.
Первые проблемы
Проблемы возникли сразу же. В том, что массовые убийства, казни заложников, пытки гражданского населения, потопление гражданских и госпитальных судов являются преступлениями – с этим были согласны все. Но в различных странах эти преступления трактуются по-разному и предусматривают различные меры наказания. По законам какой страны судить преступников?
Подумав, решили рассматривать преступления, касающиеся сразу нескольких стран одновременно, (например, совершённые в лагерях, содержащих военнопленных армий различных государств) и нарушение уже существовавших правил ведения войны.
Определившись с общими принципами, приступили к составлению персональных списков. Первым в списке государственных преступников у англичан значился кайзер Вильгельм II, который по их мнению и развязал войну. И тут что называется нашла коса на камень.
Облом с императором
Японцы сказали, что им в принципе не нравится идея судить монарха. Император – личность неприкосновенная, что в Японии, что в Германии. Японцев поддержала монархическая Бельгия: «Согласны судить кого угодно, но только не Вильгельма». Испания, где в то время правил король Альфонсо XIII также не поддержала британцев. В дополнение из Лондона главе английской делегации Ллойд Джорджу пришла телеграмма от короля Георга, советовавшего не создавать нехорошего прецедента и сбавить обороты.
Кроме того возник вопрос экстрадиции: предусмотрительный Вильгельм ещё за сутки до подписания перемирия пересёк границу Нидерландов и в никакой суд являться не собирался. Высокий суд обратился к правительству Нидерландов с просьбой о выдаче бывшего кайзера, на что гордые голландцы ответили, что Амстердам никогда никому не отказывал в политическом убежище, и они не собираются нарушать древний обычай. Кроме того, их Вильгельмину выдача кайзера наверняка обидит, а они не хотят огорчать свою любимую королеву. Короче, нет.
Специальный суд, уяснив, что процесса над кайзером Вильгельмом не будет, занялся персонами менее высокого ранга.
Список подсудимых
Каждая из стран-победительниц прислала свой список преступников. Первоначальный реестр включал 1590 фамилий. Англичане, справедливо прикинув, что в этом случае процесс грозит стать бесконечным, потребовали от сателлитов умерить свою кровожадность – и список сократился до 862. Список передали Германии: «С нетерпением ждём эшелона с арестованными».
Немцы, глянув список, ужаснулись: генерал-фельдмаршал фон Гинденбург, гросс-адмирал фон Тирпиц, генерал-фельдмаршал фон Бюлов, генерал Людендорф, рейхсканцлер фон Бетман-Гольвег и ещё десятки генералов, полковников и прочих офицеров – весь генеральный штаб в полном составе плюс четверть офицерского корпуса. Немецкая делегация срочно выехала в Париж.
Шантаж по-немецки
В Париже их встретили холодно. Судьи готовились, что немцы начнут давить на жалость, просить о снисхождении к преступникам и готовились дать отпор, но немцы зашли с неожиданной стороны. «Поймите, - говорили они, - мы с вами абсолютно согласны: преступники непременно должны быть наказаны.
Но, во-первых, сейчас в Германии очень тяжёлая политическая обстановка. Мы еле-еле смогли подавить вооружённый бунт в ноябре 1918-го, и вот красные снова поднимают голову. Только армия может держать их в узде. Но если мы выдадим вам на суд цвет офицерства – армия нам этого не простит. И тогда всё: ни один полк, ни один батальон, ни одна рота не выйдет из казарм защищать нынешнее правительство. Коммунисты возьмут власть. Вы этого хотите?
Во-вторых, мы только что приняли конституцию, согласно которой гражданин Германии не может быть выдан суду иностранной державы. Общество нас не поймёт, если мы откровенно наплюём на нами же принятый закон».
Но зато немцы обещали создать Верховный суд, предоставить странам-победительницам право представления обвинения, допустить на процесс наблюдателей – «будьте уверены, наш суд будет судить преступников по всей строгости закона!»
Законники из Специального суда посовещались и… согласились. Список сократили до 45 человек, вычеркнув из него фельдмаршалов и прославленных генералов, и передали немецкой стороне: судите. 23 мая 1921 года в Лейпциге начался суд.
«Справедливый» немецкий суд
Первыми судили трёх военнослужащих немецкого лагеря для английских военнопленных. Их не обвиняли в массовых расстрелах (в Первую мировую до такого не доходило), но в грубом обращении, оскорблении, избиениях. Начали с этого дела, поскольку доказательств было выше головы. Немецкий суд признал их виновными и приговорил: унтер-офицера Карла Хейнена к 10 месяцам тюрьмы, капитана Мюллера и рядового Ноймана к 6 месяцам каждого.
Наблюдатели были в шоке от «тяжести» приговора.
Вторым на скамью подсудимых сел Карл Неман, капитан субмарины, потопивший госпитальное судно. Суд его… оправдал, поскольку был приказ Адмиралтейства «топить госпитальные суда за предполагаемое использование их союзниками для перевозки войск и амуниции».
Ну не мог же германский офицер ослушаться своего прямого начальства!
Сотрудника секретной полиции Макса Рамдора, обвинённого в пытках бельгийских детей, тоже оправдали, поскольку суд счёл свидетельские показания «недостаточными». Из пяти дел о расстрелах французских военнопленных четыре окончились оправдательными приговорами, пятый – майор Крузиус получил 2 года тюрьмы.
И так далее.
Самый большой срок - по 4 года тюрьмы получили морские офицеры Дитмар и Болдт, расстрелявшие спасательные шлюпки с потопленного германской субмариной госпитального судна. Услышав приговор, оба тут же скрылись, поскольку суд не удосужился взять их под стражу. (В 1928 году Верховный суд Германии пересмотрел дело и оправдал их.)
Правильные выводы
Антанта после первых же приговоров выразила протест и прекратила какое-либо сотрудничество с лейпцигским судом. В Лейпциге демаршу только обрадовались и быстренько оправдали ещё 93 обвиняемых из списка 862-х. «Фарс», «комедия», «издевательство» - английские и французские газетчики не стеснялись в выражениях.
Затея кончилась пшиком. Антанта проиграла и морально, и юридически, и политически. Но из случившегося были сделаны правильные выводы и в 1946-м военных преступников судили совсем по-иному.
Клим Подкова для журнала «Все загадки мира»