Разделы Речи Посполитой
Я не открою большого секрета, сказав, что поляки не питают к нам особенно теплых чувств. И дело тут не только в пресловутой «советской оккупации». Есть между нами и более старые счеты — так называемые три раздела Речи Посполитой. Давайте сегодня освежим в памяти эту давнюю распрю.
События, происшедшие в Польше во второй половине XVIII века, были итогом почти 800-летнего спора двух славных народов — русского и польского — за гегемонию в славянском мире и в Восточной Европе в целом. Уже к началу XVIII столетия стало окончательно ясно, что Речь Посполитая безнадежно проигрывает этот затянувшийся спор. Собственно говоря, случилось то, что должно было случиться рано или поздно. Польша клонилась к упадку не из-за сокрушительных ударов извне, а подтачиваемая изнутри шляхетскими бесчинствами. Пользуясь этим, крупные европейские державы стали сажать на польский престол своих ставленников, так что еще за добрых полстолетия до разделов Речи Посполитой от ее государственной независимости остался только призрак.
В октябре 1763 года скончался польский король Август III, правивший не столько милостью Божией, сколько милостью Франции. Екатерина II немедленно вступила в переписку с прусским королем Фридрихом II. «Я предлагаю вашему величеству, — писала она, — выбрать между поляками такого, который более других будет обязан вашему величеству и мне за то, что мы для него сделаем. Если ваше величество согласны, то это — стольник литовский, граф Станислав Понятовский, и вот мои причины. Из всех претендентов на корону он имеет наименее средств получить ее и, следовательно, будет обязан тем, из рук которых он ее получит».
Фридрих II, чью столицу — Берлин — буквально за три года перед тем (во время Семилетней войны) посетили казаки, не стал возражать. 7 сентября 1763 года Станислав Понятовский вступил на польский престол. Франция и Австрия тоже промолчали.
Выбор Екатерины II был, конечно, не случаен. Понятовский был одним из ее первых любовников, и Екатерина настолько хорошо изучила его характер, что ни разу не обманулась в нем за все время его правления.
Для укрепления власти Понятовского в Польшу были введены русские войска. Польская шляхта ответила на это восстанием. В соответствии с духом времени патриотизм восставших прекрасно уживался с с самым разнузданным феодальным разбоем. Особую злобу поляки проявляли по отношению к «песьей породе» — так они называли православное население Белоруссии и западной Украины, входивших тогда в состав Речи Посполитой. На этих землях шляхтичи не щадили никого — даже духовенство. Православных священников били палками, секли терновыми розгами, засыпали им в сапоги горящие угли. Одного священника обвязали паклей и сожгли.
Что касается собственно военных действий, то они представляли собой сочетание столкновений регулярных армий с партизанской войной. Восставшим активно помогала Франция, снабжавшая их деньгами и военными специалистами. Из-за всего этого подавление восстания затянулось до 1772 года. Одним из русских военачальников, особо отличившихся в боях с поляками, был Александр Васильевич Суворов, который именно здесь одержал свои первые известные победы и получил генеральский чин.
На заключительном этапе восстания, когда сопротивление поляков было почти сломлено, часть территории Речи Посполитой оккупировали прусские и австрийские войска. Благодаря этому Екатерине II и пришлось пойти на раздел Польши. Поляки напрасно приписывают свои несчастья проискам России. Сама идея расчленения Речи Посполитой принадлежала прусскому королю Фридриху II. России это было невыгодно — ведь значительная часть страны уходила из-под ее влияния. Однако угроза враждебного прусско-австрийского союза заставила Екатерину согласиться на первый раздел Речи Посполитой. По его условиям Пруссия получила земли в нижнем течении Вислы, Австрия — восточное Прикарпатье. Россия всего лишь взяла свое исконное — часть белорусских и прибалтийских территорий, которые принадлежали еще Киевской Руси.
Последовавшие затем 15 лет мира послужили униженным полякам некоторым утешением, но дни Речи Посполитой были сочтены.
Первый раздел Речи Посполитой 1772 года еще не уничтожил польскую государственность. Потеряв ряд областей, Польша тем не менее сохранила суверенитет над большей частью своей территории, а ее король Станислав Понятовский, будучи ставленником Екатерины II, все же обладал всеми формальными признаками независимого государя. Но в ближайшие четверть века эти государственные декорации были сметены вихрем истории.
В 1793 году Россия, Австрия и Пруссия подвергли Польшу второму разделу. Поводом к нему послужило быстрое распространение среди поляков идей Великой Французской революции, которые на дипломатическом языке того времени назывались «адским учением» и «ядом демократического духа». В результате 10-миллионная Речь Посполитая сократилась до узкой полоски между Вислой и Неманом с трехмиллионным населением.
Однако новое государственное унижение Польши только ускорило революционный взрыв. Идейным вдохновителем восстания стал Тадеуш Костюшко. За плечами у него уже было богатое революционное прошлое. В 70-х-80-х годах XVIII века он добровольцем принял активное участие в войне за независимость США и за свою храбрость получил от американского конгресса орден Цинцинната. Революция во Франции показала Костюшко, что Старый Свет тоже хочет обновления. Вернувшись в Польшу, он возглавил подготовку к восстанию, имевшего целью превратить страну в демократическую республику.
6 апреля 1794 года взбунтовалась Варшава. Восьмитысячный русский гарнизон, застигнутый врасплох, потерял половину своего состава убитыми и взятыми в плен. В городе был создан Верховный совет. Костюшко в порыве энтузиазма назначили генералиссимусом. Восстание стремительно перерастало в революцию. Даже в церквях проповедники произносили речи во славу французских якобинцев.
Однако вскоре военный пыл в поляках поугас. Для содержания регулярной армии Костюшко ввел военные поборы, удвоил налоги и объявил всеобщую мобилизацию. Многие к таким жертвам во имя свободы, равенства и братства оказались не готовы. Между тем соседи Польши двинули свои войска на подавление восстания. В августе 1794 года Екатерина II вручила общее командование русской армией Александру Васильевичу Суворову, который, не изменяя своей наступательной тактике, немедленно устремился прямо на Варшаву. Костюшко пытался задержать его продвижение, но был наголову разбит в сражении при Мацеевичах. Сам польский вождь получил два удара пикой, сабельную рану в голову и едва живой был доставлен казаками в русский лагерь.
Последним оплотом польской революции стала Прага — предместье Варшавы на восточном берегу Вислы, прикрывавшее город от русской армии. Прага пала 24 октября после целого дня ожесточенного сопротивления. «Страшное было кровопролитие, — вспоминал Суворов, — каждый шаг на улице покрыт был побитыми; все площади были устланы телами». Чтобы предотвратить полное разрушение Варшавы разъяренными войсками, Суворов приказал разрушить единственный мост через Вислу, связывавший Прагу с городом.
Через год после этих событий, 13 октября 1795 года, было достигнуто официальное международное соглашение России, Австрии и Пруссии о судьбе Польши. Станислав Понятовский отрекся от короны, а Речь Посполитая официально прекратила свое существование. Последний, третий раздел Польши не принес России особенных выгод. Одним славянским государством в Европе стало меньше, а Польша (окончательно перешедшая под русский скипетр по итогам антинаполеоновских войн в 1815 году) так и осталась на целую сотню лет гноящейся занозой в теле Российской империи.
События, происшедшие в Польше во второй половине XVIII века, были итогом почти 800-летнего спора двух славных народов — русского и польского — за гегемонию в славянском мире и в Восточной Европе в целом. Уже к началу XVIII столетия стало окончательно ясно, что Речь Посполитая безнадежно проигрывает этот затянувшийся спор. Собственно говоря, случилось то, что должно было случиться рано или поздно. Польша клонилась к упадку не из-за сокрушительных ударов извне, а подтачиваемая изнутри шляхетскими бесчинствами. Пользуясь этим, крупные европейские державы стали сажать на польский престол своих ставленников, так что еще за добрых полстолетия до разделов Речи Посполитой от ее государственной независимости остался только призрак.
В октябре 1763 года скончался польский король Август III, правивший не столько милостью Божией, сколько милостью Франции. Екатерина II немедленно вступила в переписку с прусским королем Фридрихом II. «Я предлагаю вашему величеству, — писала она, — выбрать между поляками такого, который более других будет обязан вашему величеству и мне за то, что мы для него сделаем. Если ваше величество согласны, то это — стольник литовский, граф Станислав Понятовский, и вот мои причины. Из всех претендентов на корону он имеет наименее средств получить ее и, следовательно, будет обязан тем, из рук которых он ее получит».
Фридрих II, чью столицу — Берлин — буквально за три года перед тем (во время Семилетней войны) посетили казаки, не стал возражать. 7 сентября 1763 года Станислав Понятовский вступил на польский престол. Франция и Австрия тоже промолчали.
Выбор Екатерины II был, конечно, не случаен. Понятовский был одним из ее первых любовников, и Екатерина настолько хорошо изучила его характер, что ни разу не обманулась в нем за все время его правления.
Для укрепления власти Понятовского в Польшу были введены русские войска. Польская шляхта ответила на это восстанием. В соответствии с духом времени патриотизм восставших прекрасно уживался с с самым разнузданным феодальным разбоем. Особую злобу поляки проявляли по отношению к «песьей породе» — так они называли православное население Белоруссии и западной Украины, входивших тогда в состав Речи Посполитой. На этих землях шляхтичи не щадили никого — даже духовенство. Православных священников били палками, секли терновыми розгами, засыпали им в сапоги горящие угли. Одного священника обвязали паклей и сожгли.
Что касается собственно военных действий, то они представляли собой сочетание столкновений регулярных армий с партизанской войной. Восставшим активно помогала Франция, снабжавшая их деньгами и военными специалистами. Из-за всего этого подавление восстания затянулось до 1772 года. Одним из русских военачальников, особо отличившихся в боях с поляками, был Александр Васильевич Суворов, который именно здесь одержал свои первые известные победы и получил генеральский чин.
На заключительном этапе восстания, когда сопротивление поляков было почти сломлено, часть территории Речи Посполитой оккупировали прусские и австрийские войска. Благодаря этому Екатерине II и пришлось пойти на раздел Польши. Поляки напрасно приписывают свои несчастья проискам России. Сама идея расчленения Речи Посполитой принадлежала прусскому королю Фридриху II. России это было невыгодно — ведь значительная часть страны уходила из-под ее влияния. Однако угроза враждебного прусско-австрийского союза заставила Екатерину согласиться на первый раздел Речи Посполитой. По его условиям Пруссия получила земли в нижнем течении Вислы, Австрия — восточное Прикарпатье. Россия всего лишь взяла свое исконное — часть белорусских и прибалтийских территорий, которые принадлежали еще Киевской Руси.
Последовавшие затем 15 лет мира послужили униженным полякам некоторым утешением, но дни Речи Посполитой были сочтены.
Первый раздел Речи Посполитой 1772 года еще не уничтожил польскую государственность. Потеряв ряд областей, Польша тем не менее сохранила суверенитет над большей частью своей территории, а ее король Станислав Понятовский, будучи ставленником Екатерины II, все же обладал всеми формальными признаками независимого государя. Но в ближайшие четверть века эти государственные декорации были сметены вихрем истории.
В 1793 году Россия, Австрия и Пруссия подвергли Польшу второму разделу. Поводом к нему послужило быстрое распространение среди поляков идей Великой Французской революции, которые на дипломатическом языке того времени назывались «адским учением» и «ядом демократического духа». В результате 10-миллионная Речь Посполитая сократилась до узкой полоски между Вислой и Неманом с трехмиллионным населением.
Однако новое государственное унижение Польши только ускорило революционный взрыв. Идейным вдохновителем восстания стал Тадеуш Костюшко. За плечами у него уже было богатое революционное прошлое. В 70-х-80-х годах XVIII века он добровольцем принял активное участие в войне за независимость США и за свою храбрость получил от американского конгресса орден Цинцинната. Революция во Франции показала Костюшко, что Старый Свет тоже хочет обновления. Вернувшись в Польшу, он возглавил подготовку к восстанию, имевшего целью превратить страну в демократическую республику.
6 апреля 1794 года взбунтовалась Варшава. Восьмитысячный русский гарнизон, застигнутый врасплох, потерял половину своего состава убитыми и взятыми в плен. В городе был создан Верховный совет. Костюшко в порыве энтузиазма назначили генералиссимусом. Восстание стремительно перерастало в революцию. Даже в церквях проповедники произносили речи во славу французских якобинцев.
Однако вскоре военный пыл в поляках поугас. Для содержания регулярной армии Костюшко ввел военные поборы, удвоил налоги и объявил всеобщую мобилизацию. Многие к таким жертвам во имя свободы, равенства и братства оказались не готовы. Между тем соседи Польши двинули свои войска на подавление восстания. В августе 1794 года Екатерина II вручила общее командование русской армией Александру Васильевичу Суворову, который, не изменяя своей наступательной тактике, немедленно устремился прямо на Варшаву. Костюшко пытался задержать его продвижение, но был наголову разбит в сражении при Мацеевичах. Сам польский вождь получил два удара пикой, сабельную рану в голову и едва живой был доставлен казаками в русский лагерь.
Последним оплотом польской революции стала Прага — предместье Варшавы на восточном берегу Вислы, прикрывавшее город от русской армии. Прага пала 24 октября после целого дня ожесточенного сопротивления. «Страшное было кровопролитие, — вспоминал Суворов, — каждый шаг на улице покрыт был побитыми; все площади были устланы телами». Чтобы предотвратить полное разрушение Варшавы разъяренными войсками, Суворов приказал разрушить единственный мост через Вислу, связывавший Прагу с городом.
Через год после этих событий, 13 октября 1795 года, было достигнуто официальное международное соглашение России, Австрии и Пруссии о судьбе Польши. Станислав Понятовский отрекся от короны, а Речь Посполитая официально прекратила свое существование. Последний, третий раздел Польши не принес России особенных выгод. Одним славянским государством в Европе стало меньше, а Польша (окончательно перешедшая под русский скипетр по итогам антинаполеоновских войн в 1815 году) так и осталась на целую сотню лет гноящейся занозой в теле Российской империи.