Отмороженный миф. Мешала ли погода Гитлеру и Наполеону?
Оккупантов побеждали мужество солдат и гений генералов, а вовсе не пресловутые «силы природы».
В зарубежной исторической литературе едва ли не аксиомой является утверждение, что важнейшей причиной провалов крупных военных кампаний против России становился так называемый «Генерал Мороз».
Согласно этой теории, отлично подготовленные европейские армии легко справлялись с противником, но становились жертвами тяжелейших погодных условий.
«Евросоюз» императора не выдержал минусовой температуры?
Со временем «Генерал Мороз» вошел и в отечественный фольклор, и сегодня многие россияне искренне верят: победы над Наполеономи Гитлером стали возможны благодаря сильнейшим морозам, к которым теплолюбивые европейцы и их техника оказались попросту не готовы.
Родоначальниками мифа о «Генерале Морозе» можно считать французов, которые, опираясь на воспоминания наполеоновских генералов, утверждали: более чем 550-тысячную Великую армию в России погубила не встреча с упорным и умелым противником, а ужасающие холода.
К слову сказать, Великая армия лишь наполовину состояла из французов. В нападении на Россию участвовали около 130 000 немцев из государств, объединенных в Рейнский союз, до 100 000 поляков, около 40 тысяч австрийцев, около 35 000 итальянцев, 22 000 пруссаков, 12 000 швейцарцев, почти 5000 испанцев, по 2000 хорватов и португальцев.
И вот, согласно версии западных историков, весь этот хорошо вооруженный «Евросоюз» Наполеона насмерть замерз на российских просторах.
Денис Давыдов опровергает
Русских ветеранов Отечественной войны 1812 года такие утверждения серьезно задевали. В 1835 году поэт и партизан Денис Давыдов, порядком раздраженный французскими мемуарами, написал целую статью под названием «Мороз ли истребил французскую армию в 1812 году?».
Для начала Денис Васильевич в ней напоминает, что свой печальный обратный марш по Смоленской дороге армия Наполеона начала совершать не просто так, а после битвы под Малоярославцем, когда русские войска не позволили Великой армии прорваться в богатые продовольствием южные губернии.
А дальше Денис Давыдов находит свидетельства о том, какой же в действительности была погода, в работах самих французских авторов: «Во все время шествия французской армии от Москвы до Березины, то есть в течение двадцати шести дней, стужа, хотя и не чрезвычайная (от двенадцати до семнадцати градусов), продолжалась не более трех суток, по словам Шамбре, Жомини и Наполеона, или пяти суток, по словам Гурго».
«Между тем французская армия при выступлении своем из Москвы состояла, по списку французского главного штаба, отбитому нами во время преследования, из ста десяти тысяч человек свежего войска, а, по словам всех историков кампании, представляла только сорок пять тысяч по прибытии своем к берегам Березины. Как же подумать, чтобы стодесятитысячная армия могла лишиться шестидесяти пяти тысяч человек единственно от трех- или пятисуточных морозов», — иронизирует Давыдов.
Наполеон побеждал и при морозе
Генерал-артиллерист маркиз де Шамбре и вовсе сообщает: «Стужа, сухая и умеренная, сопровождавшая войска от Москвы до первого снега, была более полезна, нежели гибельна».
Погода, стоявшая в России в конце 1812 года, описана достаточно подробно. До сражения под Красным, которое произошло 15-18 ноября 1812 года, держались морозы от минус трех до минус восьми градусов. А затем вплоть до сражения на Березине 26-29 ноября была оттепель. Настоящий мороз с температурами ниже -20 ударил только после битвы на Березине. Но к тому времени от Великой армии мало что осталось.
Но, может быть, -5 градусов — это уже смертельно для теплолюбивых европейцев?
Ничего подобного. 7-8 февраля 1807 года армия Наполеона нанесла поражение русско-прусским войскам в битве при Прейсиш-Эйлау. Мороз в те дни был значительно крепче. До 1812 года французским солдатам приходилось встречаться с морозной погодой, но никаких фатальных последствий это за собой не несло.
Так что же случилось осенью 1812 года? Есть все основания говорить об огромном просчете Наполеона, который не был готов к тому, что придется вести масштабную военную кампанию в условиях зимы. Когда же появилась такая необходимость, обеспечить войска оказалось невозможным. Великая армия, потерпев серию поражений от русских сил, была зажата в тиски и уходила из России, лишенная продовольствия для людей, фуража для лошадей, нормального ночлега и отдыха.
Но Генерал Мороз не имел бы никакого значения, если бы не усилия русской армии, летучих партизанских отрядов, народного сопротивления. Французских снабженцев, пытавшихся добыть продовольствие в деревнях, на вилы поднимал не мифический Мороз, а обычные русские крестьяне.
«И вот французская армия идет по опустошенному пути без обозов, наполненных пищею, и не смеет посылать фуражиров в придорожные деревни, — пишет Денис Давыдов. — Что же этому причиною? Точка, избранная для лагеря при Тарутине, заслонение Калужской дороги при Малоярославце, отстранение неприятельской армии от края, изобилующего съестными припасами, принуждение его идти по Смоленскому разоренному пути, взятие нашей легкою конницею неприятельских обозов с пищею, окружение ею французских колонн от Малоярославца до Немана, не дозволившее ни одному солдату отлучаться от большой дороги для отыскания себе пищи и приюта».
Русский мороз вовсе не громил армию Наполеона. Он, если хотите, выступал в качестве падальщика, добивая сломленных, замученных европейцев, загнанных в жесточайшие условия железной волей и усилиями русских военных.
Замерзший блицкриг: на что сетовали генералы вермахта
Любопытно, что во французской и английской прессе о «Генерале Морозе» много писали и во время Первой мировой войны, однако он по какой-то причине свои чудодейственные силы потерял.
Потерял, чтобы вновь обрести их в конце 1941 года, загубив так хорошо продуманный и организованный вермахтом блицкриг. Наверное, нет такого немецкого генерала, который не обвинял бы погоду в провале кампании на Восточном фронте.
Генерал Гейнц Гудериан сетовал, что довести войну до победы в 1941 году помешало отсутствие зимнего обмундирования, а также морозы по 35-50 градусов под Москвой в ноябре-декабре, из-за которых не только страдали солдаты вермахта, но и выходила из строя техника.
Но вот какая штука: ноябрьские морозы как раз-таки сделали возможным вторую фазу немецкого наступления на Москву. Первая фаза в октябре 1941 года была остановлена стойкостью советских солдат и распутицей, сделавшей дороги труднопроходимыми. Наступивший в первых числах ноября мороз дал гитлеровцам новый шанс.
Какая погода на самом деле была под Москвой в конце 1941 года?
4 ноября 1941 года температура под Москвой опустилась до -7 градусов. Такая погода стояла три дня, после чего наступила оттепель. В период с 11 по 13 ноября морозы усилились до 15-17 градусов, но затем температура поднялась и держалась в диапазоне от -3 до -10 градусов. А вот, например, одна из записей о погодных условиях за 30 ноября: «Потепление. Температура около 0°. В районе расположения 13 ак (армейского корпуса, — Ред.) к вечеру прошел дождь. Состояние дорог прежнее».
В первых числах декабря температура действительно упала, доходя ночью до минус 25 градусов. Но к этому моменту немецкое наступление полностью выдохлось, не сумев преодолеть оборону Красной армии.
По-настоящему сильные холода, когда ночные температуры будут опускаться до -35 и ниже, ударят в конце декабря 1941 года. В это время вермахт откатывался от Москвы, гонимый в первую очередь не морозами, а мощью советского контрнаступления.
Миф из ведомства Геббельса
Миф о морозе как первопричине поражения немцев под Москвой был запущен Адольфом Гитлером и умело «раскручен» министром пропаганды Йозефом Геббельсом. Но вряд ли он так легко укоренился бы в сознании европейцев, если бы до того «Генерал Мороз» не был бы поднят на щит французскими авторами, стремившимися очистить репутацию Наполеона.
Любопытно, что в поражении под Сталинградом немцы винят русскую зиму куда меньше. Хотя морозы в декабре 1942 — январе 1943 гг. на берегах Волги иногда доходили до -40 градусов. Но, во-первых, тогда пришлось бы признать, что гитлеровское руководство не извлекло никаких уроков из первой зимней кампании. А во-вторых, армия Паулюса забуксовала в Сталинграде еще летом, когда «Генералом Морозом» и не пахло. Как и в случае с армией Наполеона, как и в битве под Москвой, мороз приходил, чтобы пожать плоды уже свершившегося поражения агрессора.
Старый добрый шовинизм
В мифе о «Генерале Морозе» ярче всего проявляется старый добрый шовинизм по отношению к «монгольским ордам». Ну не мог блистательный гений Наполеон проиграть дремучим бородатым русским мужикам с медведями и балалайками! Непреодолимые силы природы, форс-мажор — это совсем другое дело.
Как ни прискорбно, но и мы сами готовы поверить в это. В последние десятилетия «Генерал Мороз» у части российских историков располагается между такими устойчивыми мифами, как «завалили немцев трупами», «победили только штрафбатами» и «изнасиловали два миллиона немок».