Воровал, ворую и буду воровать! (3 фото)

Кали хочаш жыць у щасци, трэба красци, красци, красци! (беларуская поговорка)

Я непьющий. Отвращение к алкоголю по отцовской линии. У нас другое. Мой прадед воровал, мой дед воровал, мой отец воровал и я — воровал, ворую и воровать буду. А как ещё. Чтобы красть, у меня самая хорошая профессия: подсобный рабочий, или как все зовут меня «подсобник». Принеси подай, подвези, доставь. Я по всему цеху гуляю, на любой склад могу зайти, что нужно взять, и это не привлекает внимания. Но это не главное, а главное что в мои обязанности входит еще вывозить мусор. В этом мусоре я вам вынесу, что хочешь. А это важно, когда работаешь как я, под заказ.
Но вынести из цеха это только ползадачи. А как вынести с режимного завода, где пропускная система, вертушки и охрана с револьверами на шнурах. Скажу вам прямо, я этой техникой владею в совершенстве.
Летом в основном работаешь ниже пояса, потому что летом на тебе одежды мало, и тетка из вохры, которая сидит в окошке на вахте, видит только твой верх. Это несколько затрудняет задачу, но и в штаны, если работать профессионально, можно взять комплектующих на один телевизор полностью. Зимой же я поднимал иногда до трех комплектов, если, конечно, без силовых трансформаторов. Единственное, что я никогда не мог, так это пронести кинескоп и шасси. Шасси – говно, кусок железа – десять рублей в Юном Технике, а вот хороший кинескоп, без прожога и с чистой картинкой, можно найти только у нас в девятнадцатом цеху.
Один штымп, из тех, что всегда крутится возле Юного Техника как–то мне говорит:
— Можешь сделать кинескоп?
— Не знаю, — говорю я ему. — Тебе от Немана или от Зорьки.
— От Зорьки.
— От Зорьки задорого, — говорю, — тебе будет. От Зорьки кинескоп сорок восемь по диагонали и трубка у него подлиннее твоего хрена. Его в штаны не положишь.
Он спрашивает:
— Сколько за кинескоп от Зорьки хочешь? Но только чтобы целочка, прямо с конвеера.
Я зрядил ему полтинник, чтобы отвязался, а он говорит:
— Согласен.

Короче, бля, поставил передо мной инженерно–организационную задачу. И я ее решил. Надел длинное выходное драповое пальто. А что, по вашему, если подсобник, так не может в хорошем пальто на работу пойти. А под пальто запустил ремни, кинескоп вставил между ног и на эти ремни его подвесил. Все просчитал и просчитался.
Специально дождался толпы, когда работяги из механических цехов повалят. Это пролетариат — самый прогрессивный класс трудящихся. Они, бывает, в один захват вертушки по три человека залазят и кидают этой бабе, которая сидит в своей кабинке в вохровской униформе, пропуска прямо в морду, она только успевает их ловить. В пятницу после смены уже бухие все. Я к ним в эту кучу затесался и медленно, вместе со всеми пошел. Я люблю это чувство классовой ненависти, которое охватывает тебя в толпе выпивших рабочих, когда они покидают завод — место эксплуатации человека человеком. Но в этот раз мое в поведение закралась ошибка. Пролетарии начали меня со всех сторон давить и сломали вакуумный стеклянный конус у меня между ног. Ебнуло так, что вохровка, с которой я уже поравнялся, которой, в ее х**ную морду уже приготовился метнуть пропуск, упала за плексиглазовой стенкой со своего стула, а все кто стоял со мной рядом тоже полегли.

А дальше меня судили. На суд пришло много людей, эту историю уже знали, всем было интересно. Судья взял для суда большой зал. Все выступали и зал смеялся и, которые выступали, смеялись вместе с публикой и даже прокурор сдержано улыбался. А адвокатша, когда выступала, сказала, что просит уменьшить наказание, потому, что во–первых преступное действие — хищение социалистической собственности было незаконченным по независящим от меня обстоятельствам, и поэтому идет через пятнадцатую, а во–вторых я уже и так был наказан и пострадал, и приложила медицинскую справку. Судья был настроен хорошо и только под конец спросил у меня, понимаю ли я в чем была моя ошибка. Я сказал, что понимаю, потому что закрепил кинескоп неправильно – экран на живот а трубу выпустил между ног, как хвост, сзади, поэтому напиравшие на спину работяги мне трубу и заломали. А нужно было монитор под жопу, а трубу вперед, как будто у меня член стоит и страховаться руками. Зал опять начал ржать, а судья только махнул рукой, мол что с дурака возьмешь. Дали мне два года исправительных по месту работы с высчетом двадцати процентов. А мне эти проценты, я извиняюся пох… Главное, чтобы не сняли с подсобников, потому что я воровал, ворую и воровать буду.

published on caprizulka.ru according to the materials chert-poberi.ru