«Мне запрещают быть человеком». Монолог жителя Мурманской области, которого суд оштрафовал за веру в Иегову

Выбор

— Полярный — город офицеров-подводников. Мой отец был военным, родители переехали из Украины на российский Север, еще когда я был ребенком. 

Я родился в атеистической стране и даже свою прабабушку пытался убедить, что Бога нет. Однако по каким-то причинам лет с 15 начал думать, что Бог все-таки есть. В 1991 году даже принял обряд крещения в православной церкви. В 1994 году я впервые познакомился со Свидетелями Иеговы**. Они пришли ко мне в гости и предложили узнать больше о том, что написано в Библии. В то время еще не был выпущен перевод Библии на русском языке, который сделали Свидетели Иеговы**. Он появился только в 2007 году. В то время Свидетели Иеговы** в России использовали синодальный перевод, которым широко пользуется православная церковь, а также перевод архимандрита Макария, православного священнослужителя. Особенность его перевода в том, что он использовал имя Бога во многих местах Библии, где оно стоит в оригинальных свитках священных писаний. Мне было интересно изучать.

В 2005 году я принял обряд крещения как Свидетель Иеговы**. С этого момента моя жизнь наполнилась служением — молитвами, проповедями, встречами с единомышленниками. Мы знали о предстоящих гонениях: библейские пророчества всегда сбываются, было пророчество и про гонения. Это был лишь вопрос времени, потому что события в Библии обозначаются временными промежутками, а не точными датами. 

В Советском Союзе иеговистов выставляли колдунами и ведьмами. В 90-е годы — мошенниками, которые отнимают имущество. Но следствие не выявляло таких фактов. Мне про это не известно. Если бы такие факты имели место, то уж точно об этом бы раструбили, учитывая, что в 1990-е прокуратура плотно интересовалась Свидетелями Иеговы**. В какой-то год было более 500 проверок от прокуратуры в отношении нашей общины. Потом говорили, что мы приносим в жертву детей. Опять же, ни одного уголовного дела по факту смерти или пропажи ребенка нет. 

И вот математик Наталья Крюкова, руководитель экспертной группы, вдруг стала признавать публикации Свидетелей Иеговы** экстремистскими. Потом ФСБ стала проявлять к нам внимание. Они считали нас фанатиками, которые во что бы то ни стало будут распространять свои публикации. Но для Свидетелей Иеговы** главный источник знаний — это Библия. К тому же в ней есть повеление подчиняться властям. Поэтому Свидетели Иеговы** не то что не распространяли публикации, которые оказались в федеральном списке экстремистских материалов, — они даже удаляли у себя эти публикации.

Некоторые публикации иеговистов начали признавать экстремистской литературой с 2011 года.

С 2014 года в разных регионах страны верующим подбрасывали книги или брошюры из списка экстремистских изданий. Про это есть видеозаписи. Верховный суд отказался рассматривать эти факты. Протоколы об изъятии запрещенной литературы стали основанием для иска в Верховный суд о закрытии организации и ее местных отделений.

После решения Верховного суда о ликвидации религиозной организации «Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России»* появилась трактовка, что Свидетели Иеговы** запрещены. Каждый понял ее по-своему. Эта фраза не поддается логике: как можно запретить человека, гражданина государства? Теперь любое действие последователя этой религии запрещено. Например, в городе Нефтекумске Ставропольского края задержаны люди, тоже верующие, во время отдыха. Они на берегу водоема загорали, жарили шашлыки. Приехала полиция и увезла всех в участок. Полиция посчитала отдых незаконным деянием. Это было еще в 2017 году, до начала массовых облав. В апреле 2018 года во всех регионах страны верующих начали активно задерживать.

Процесс ликвидации юрлица «Местная религиозная организация „Свидетели Иеговы“»* в Полярном в 2016 году до решения Верховного суда о ликвидации — из-за финансовой нагрузки и обязательной отчетности. Статус был необходим для решения организационных вопросов, а позже стал неактуальным. Через год Верховный суд определил ликвидировать все юридические лица иеговистов в России. Работа с документами завершилась быстрее. ФСБ начала интересоваться нашим собранием в Полярном задолго до решения Верховного суда о ликвидации религиозной организации. Я знаю, что более пяти лет нас разрабатывали. 

В решении Верховного суда не было запрета на религиозные действия. Мы поклонялись Богу, как записано в Библии. Правоохранительные органы расценили это как действие ликвидированного юридического лица. Произошла подмена понятий. Когда человек говорит: «Пойдем в церковь», он имеет в виду место, где люди поклоняются Богу, а не юридическое объединение. Организации нет, но вера в Бога Иегову есть, и у меня, как у верующего, есть потребность ему поклоняться.

Верховный суд не запрещал и не мог запретить религию, так как это противоречило бы 28-й статье Конституции России. В резолютивной части решения Верховного суда нет слов о ликвидации религиозных групп. 

Получается, что вопреки решению Верховного суда обвинение и суд пытаются запретить то, на что каждый гражданин имеет законное право — поклоняться Богу. Кому-то, конечно, не нравится, что верующие в Иегову хотят людям рассказывать о том, что написано в Библии. Но по аналогии можно привести пример, что тому, кто живет возле стадиона, может не нравиться, как болельщики громко кричат во время футбольного матча. Будет ли это основанием, чтобы запретить болельщиков или футбол? Звучит абсурдно. Но вот меня как верующего запрещают. Запрещают быть собой.

Защити себя сам

— Я ждал «гостей». Все это время я настраивал себя на то, что за мной придут, настраивал на это свою семью. Я думаю, что и это тоже помогло спокойно встретить вломившихся представителей власти. Помог пример библейского персонажа Стефана, которого убили по таким же причинам — религиозной нетерпимости. 

Изначально на меня не было заведено уголовное дело, но меня все равно арестовали. Расхождение в документах наводит меня на мысль, что мог быть подлог. Сначала было постановление о возбуждении уголовного дела, потом появились постановления на обыски. В постановлениях на обыски нет формулировки «другие неустановленные лица», которая есть в постановлении о возбуждении уголовного дела. В них вообще фигурирует только одна фамилия, никаких других лиц, в том числе фамилии Маркин, в них нет. Если бы такая формулировка была изначально в постановлении о возбуждении уголовного дела, то она была бы и в постановлениях на обыски, так как фабула была, скорее всего, просто скопирована.

Меня обвинили в организации деятельности общественного или религиозного объединения, которое запрещено судом из-за экстремистской деятельности [часть 1 статьи 282.2 Уголовного кодекса]. Я находился в СИЗО полгода, потом несколько месяцев — под домашним арестом. 

Приходилось много готовиться, чтобы в суде опрашивать свидетелей и следователя. Это по закону человек изначально невиновен, а власти должны доказать виновность. На деле человеку нужно доказывать свою невиновность.

Я тогда работал как индивидуальный предприниматель. Многих клиентов вызвали на допросы. Людей выбирали либо из телефонной книги, либо тех, кто оплачивал услуги на карту.

После этого многие перестали ко мне обращаться, поверили, что я преступник. Кто-то, может, и не поверил, но решил обезопасить себя, чтобы не связываться с органами.  

Суд применил меру наказания — штраф 350 тысяч рублей. Сейчас я свободен, но продолжаю жить в условиях, где не могу свободно выражать свои религиозные взгляды. Открытого давления на себе не испытываю, но я вижу, как в других городах проводятся облавы на моих соверующих, и я понимаю, что преследование по религиозному признаку продолжается, а значит, и я не могу выражать свои религиозные взгляды свободно. Я не чувствую себя в безопасности, скорее, наоборот.

Вера осталась 

— Во многих регионах России верующих обыскивают, задерживают, арестовывают. Против них совершаются преступления. Например, в Оренбурге сотрудники исправительной колонии избили пятерых, а в Сургуте и Чите полицейские избивали, душили и пытали электрошокером задержанных верующих, требуя предоставить информацию о других последователях и дать такие показания, которые будут удобны следователям.

Мифы о верующих в Иегову оказались несостоятельны, и экстремизм, по всей видимости, — единственное, что можно приписать. За время расследования и судов я ни разу не услышал, чтобы обвинение назвало конкретное действие, которое расценивается как экстремизм, то есть разжигание межрелигиозной или межнациональной розни. Как говорили в суде, экстремизм в нашем случае выражается в том, что мы считаем свою религию истинной. Однако, как сказал религиовед на суде, представитель любой религии считает ее истинной, именно поэтому человек и являются верующим.

12 марта 2020 года в Вене (Австрия) на заседании постоянного совета Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) Европейский союз потребовал от властей России прекратить издевательства над иеговистами. К заявлению присоединились еще шесть стран, не входящие в ЕС.

28 апреля Комиссия США по международной религиозной свободе (USCIRF) опубликовала годовой доклад о состоянии свободы совести и вероисповедания в мире. Россия вновь оказалась в списке стран, где нарушается право на эту свободу.

Комиссия США по международной религиозной свободе включила граждан России в список пострадавших от нарушения права на свободу совести.

*Управленческий центр Свидетелей Иеговы в России Верховный суд РФ ликвидировал как экстремистскую организацию и запретил работу ее дочерних структур. Решение вступило в силу 20 апреля 2017 года. Последователей этой конфессии в разных регионах России начали преследовать как экстремистов за организацию работы общин. Иеговисты попросили Верховный суд рассмотреть иск о признании их организации жертвой политических репрессий. Суд отказался принимать встречный иск. 17 июля 2017 года апелляционная коллегия Верховного суда рассмотрела в открытом судебном заседании жалобу Управленческого центра Свидетелей Иеговы в России* и оставила решение Верховного суда без изменения.

**Свидетели Иеговы — международная религиозная организация и последователи этого учения.