Психолог объяснил, реально ли вычислить потенциального террориста

Большинство террористов проникаются экстремистскими идеологиями в попытках найти ответы на свои вопросы о смысле жизни. Об этом «ПолитРоссии» рассказал психолог Сергей Ениколопов.

Опасные сети

В четверг, 30 апреля, в Екатеринбурге сотрудники Федеральной службы безопасности провели успешную антитеррористическую операцию, в ходе которой были ликвидированы трое сторонников «Исламского государства» (ИГ; запрещенная в РФ организация). По сообщению Национального антитеррористического комитета, силовики получили данные о местоположении боевиков, готовившихся к совершению резонансных преступлений террористической направленности. После этого в самом городе, а также в Арамильском округе Свердловской области был введен режим контртеррористической операции.

Операция в Екатеринбурге – далеко не единственный подобный случай даже за прошедший месяц. Так, 4 апреля ночью в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий в Мурманске органами ФСБ России было установлено местонахождение вооруженного бандита, планировавшего совершить теракт. При попытке задержания он открыл огонь по сотрудникам спецназа и был нейтрализован. Позднее было установлено, что террорист являлся сторонником ИГ. А за день до этого, 3 апреля, в ФСБ сообщили о предотвращении теракта в городе Нефтекумске Ставропольского края, который также готовили члены «Исламского государства».

К сожалению, террористические идеологии, несмотря на те колоссальные меры по противодействию, которые принимаются нашей страной, продолжают захватывать умы некоторых наших сограждан. О том, каким образом люди приобщаются к терроризму и экстремизму, рассказал корреспонденту «ПолитРоссии» заведующий отделом клинической психологии научного центра психического здоровья Российской академии медицинских наук Сергей Ениколопов.

«Люди приходят в террористические организации по разным причинам. Одна из них чисто религиозная, другая – националистическая, третья – социальная. Это если говорить об идеологемах. И внутри каждой из них существует свое понимание справедливости, порядка, равенства и прочего. Большая часть террористических идеологий предлагает свои трактовки этих понятий. Есть интеллектуалы, есть не самые умные люди, но все они могут таким образом попасть в террористическую организацию. Ведь, как им кажется, там они находят ответы на свои вопросы о смысле жизни», – рассказывает психолог.

По его словам, люди ищут свою внутреннюю идеологию и приходят к тем или иным течениям, при этом процесс приобщения происходит через общение со специальными адептами-вербовщиками. В том же "Исламском государстве" это имамы, которые убеждают людей в том, что несправедливость будет продолжаться до тех пор, пока не будет установлена власть ИГ.

«Сами вербовщики в террористические организации – это очень хорошие психологи, превосходно чувствующие все уязвимые места своих потенциальных "жертв". И главной питательной средой здесь становятся подростки. Как правило, именно они в это время начинают погружаться в метафизические проблемы о смысле жизни и прочем, и в этот период жизнь им зачастую кажется бессмысленной. И поэтому тот, кто первый "схватит" этих детей, тот и станет победителем. Но нужно отметить, что сейчас к подросткам нужно относить людей до 25-27 лет. Если раньше мы могли волноваться только о людях 16-18 лет, то сейчас эти границы расширились», – объясняет Сергей Ениколопов.

По его словам, именно потому мы видим, что к терроризму сегодня приходят люди студенческого возраста и даже старше.

Вопросы без ответов

Нужно понимать, что далеко не все из них – реальные преступники, совершившие или готовящиеся совершить теракт. Часть из адептов того или иного движения находятся в так называемом «спящем режиме», что автоматически поднимает вопрос о возможности оказания им психологической помощи. 

Однако, как отмечает Сергей Ениколопов, современная психология практически не ставит перед собой такие задачи и работает лишь уже с фактическими преступниками.

«Подготовить психологов на помощь людям, попавшим в сети терроризма, очень сложно. Неслучайно сейчас в различных работах все чаще появляются статьи о проблемах рецидивистов. Поэтому если говорить абстрактно, то предупредить это можно, но реально таких работ и даже подходов нет. В любом случае, это работа, фактически являющаяся перевербовкой, предназначена для психологов, которые связаны со спецслужбами – к практикующим частным специалистам с такими проблемами не обращаются», – рассказывает психолог.

Если же рядовой психолог все-таки столкнется в своей работе со сторонником той или иной террористической организации, то он, вероятнее всего, просто сообщит о нем правоохранительным органам. Ведь, во-первых, обычный психолог не является врачом и не скован необходимостью соблюдать врачебную тайну. А во-вторых, неразглашение информации о готовящемся преступлении – куда более тяжелое нарушение. В этом отношении психология могла бы заняться определением лиц, потенциально наиболее подверженных террористическому влиянию. Однако и такой вопрос не стоит сегодня перед специалистами.

«Спрогнозировать, что человек может быть подвержен влиянию террористических организаций, реально, но таких задач, опять же, никто не ставит. Все специалисты обсуждают психологию террористов и так далее, но все это, опять же, на уровне того, чем занимаются спецслужбы. Но они не занимаются профилактикой и воспитанием. И это проблема для школ во всем мире. Это вопрос о том, школа дает только образование или еще и воспитание? Как мы видим сегодня, о мировоззрении, о смысле жизни школа не очень-то и задумывается. Кажется, что условное "ни убий" так тривиально, что даже и обсуждать его не нужно. Но когда мы сталкиваемся с настоящим терроризмом, внезапно узнаем, что для некоторых людей нормой является убийство за благую идею», – резюмирует Сергей Ениколопов.

Ранее психолог Павел Жавнеров рассказал «ПолитРоссии», почему именно конспирологические теории получают такую популярность у людей.