Он знал «Газпром» как себя. К 85-летию со дня рождения Рема Вяхирева
23 августа 2019
Отрывки из книги «Рем Иванович Вяхирев». Издательство «РМП», 2014 год.
Оператор нефтяной установки. Километры с инструментом на плече
Несколько лет после института Рем Иванович работал оператором-обходчиком нефтяных промыслов. Кто не представляет, что это такое, поясню упрощенно: днём и ночью, в жару и трескучий мороз этот рабочий с противогазом и инструментами на плече в те пятидесятые года обходил нефтяные скважины-качалки, проверяя их состояние. По возможности и необходимости делал мелкие ремонты или вызывал ремонтную бригаду.
И так сутками дежурств он отмерял десятки километров.
В те годы у Вяхирева даже велосипеда не было.
И только в Нефтегорске началось восхождение Вяхирева по служебной лестнице. Причём только там он начал специализироваться по газовой отрасли.
(А. Д. Степанов)
Газовик. Первый блин комом
Карьера газовика Вяхирева могла завершиться, едва начавшись: при первом же запуске взорвался сепаратор.
Сам Рем Иванович так рассказывал впоследствии об этом случае: «У нас сепаратор, который газ от конденсата отделяет, несколько дней проработал и рванул. Два человека погибли. Мы все побежали туда, надо же вентили закручивать — взлетит всё. Как сейчас помню. День космонавтики был, 12 апреля. Грязь такая, чуть не по пояс в ней бегали. А потом министр прилетел, стали разбираться. Могло всё плохо для меня закончиться. Но повезло, министры грамотные попались, сами инженеры. Из партии меня решили не исключать, хотя была такая мысль. А исключали обычно только для того, чтобы под суд отдать».
Здесь Рем Иванович умолчал о своём подвиге. Пытаясь спасти людей от надвигающейся катастрофы, он, надев газозащитный скафандр, полез в колодец, чтоб там перекрыть краны газовой трубы. Самого потом еле откачали. Может, поэтому в обкоме партии его пожалели, учитывая, что сам предотвратил возможную ещё большую трагедию. Правда, и наказание было смешное: в определённых органах зачислили в невыездные за границу. И ещё веселее: предложили работу в промышленном отделе обкома партии!
(А. Д. Степанов)
«Уникальный человек наш Вяхирь»
С группой куйбышевских писателей мне, как начинающему литератору, довелось участвовать в творческой встрече с коллективом нефтестабилизационного завода. После выступления нас отправили на автобусе и к нам до Нефтегорска «прицепили» несколько рабочих. Мы не только горячо обсуждали свои поэтические отчёты перед заводчанами, но и делились приятными впечатлениями о заводе. Ровно выстланные асфальтированные дорожки, под ежика постриженные газоны, много цветников и фруктовых деревьев.
— Это вы ещё не видали: шеф скотный двор завёл! К обеду в столовке и молочко свежее, и мясцо парное на столы от него подают, — дополнил наш восторг один из рабочих.
— М-да, уникальный человек наш Вяхирь: меня вот сейчас последними словами отругал, а мне почему-то не обидно. Потому что коротко и ясно: действительно, заслужил я выговор. Другой бы начал гундеть передо мной, да понять невозможно, что он хочет от тебя: то ли на колени перед ним встать, то ли плеткой спину себе исполосовать. А на сердце только обида останется. Не на себя, а на занудство такого начальника...
Это его, директора завода, рабочий Вяхирем назвал, и ещё не раз слышал я такое его добродушное прозвание от окружающих!
(А. Д. Степанов)
В вагончике на объекте
Рем Иванович — производственник в самом хорошем смысле этого слова. Человек, для которого дело значило почти все.
Рассказывали, что во время строительства одного из трубопроводов Р. И. Вяхирев жил на объекте. И работники нередко утром видели, как он, обнажённый по пояс, с полотенцем на шее выходил для «принятия водных процедур» из вагончика для водителей, в котором его поселили на время пребывания на стройке.
И после завтрака Рем Иванович пешком обходил весь объект, беседовал с мастерами, строителями, выслушивал, давал рекомендации, а порой отчитывал местное начальство за промахи. Он прекрасно разбирался во всех тонкостях своего дела.
Работа как хобби
Работа была такая, что у папы оставалось мало времени для общения с нами. Приходил с работы поздно. Только поесть да выспаться, и снова — вперёд. Но зато выходные — всегда с семьёй. В отпуск на Черное море всегда вместе ездили. Это прямо традиция была.
Мы с сестрой Татьяной были довольно положительными детьми, поэтому папе, наверное, трудно было свою строгость в отношении нас проявлять. В общем, всё нормально, всё обычно. Без ремня обошлось.
По выходным на даче время проводили.
По осени «мерялись» урожаями: у кого чего больше выросло — огурчиков, помидоров, кабачков... Впрочем, собственные варенья-соленья никому не мешали. А готовила их мама замечательно. Дачные участки нарезаны были неподалеку от городка газовиков, так что особенно и строить не приходилось. Так, деревянный домишко, чтоб порой перекантоваться. Охотой и рыбалкой папа тогда не увлекался, да и Урал в том месте какой-то «не рыбный». Его хобби, увлечением, страстью была работа. А отдыхал он с семьёй, да вот на дачном участке.
О работе папа не слишком распространялся, но мы все так или иначе были вовлечены в процесс. Мама в том же управлении экономистом работала. К папе приходили коллеги. Виктор Степанович Черномырдин заходил, Вячеслав Васильевич Шеремет, другие…
(Ю. Р. Вяхирев)
Советы спеца
Коллеги Рема Ивановича любят рассказывать, как на оперативных совещаниях, узнав о какой-нибудь аварии на трубопроводе и о том, что ремонтная бригада выехала на место, Вяхирев сначала матерился, а потом, замерев, потерев виски, начинал советовать: «Только скажи ребятам, пусть они не напрямик едут, там после 115-го км начинается болото. Там можно и технику угробить. А пусть сделают крюк, пройдут верхом, а потом спустятся, там за 118-м есть такая ложбинка, и там им будет удобнее подойти».
Он знал «Газпром» как себя.