Зелимхан Хангошвили: мертвый террорист, отравляющий отношения России и Европы
О личности убитого в Берлине боевика и тех, кто использует его имя даже после смерти.
Федеральное агентство новостей негативно относится к идеологии и деятельности террористических организаций. Сведения об истории, деятельности, воззрениях и целях экстремистских организаций приводятся исключительно в информационных целях и не являются пропагандой.
23 августа 2019 года в Берлине был убит чеченец Зелимхан Хангошвили — боевик, бежавший в поисках лучшей жизни в Европу. Согласно официальной версии местных властей, в его смерти виновны российские спецслужбы. С высокой долей вероятности немецкий суд признает виновным в смерти Хангошвили мужчину, при котором были обнаружены документы на имя Вадима Соколова.
Сам по себе Хангошвили до момента своей смерти не представлял интереса для обывателя, но после убийства заурядный террорист стал камнем преткновения в отношениях России и Германии.
Военный писатель Евгений Норин специально для Федерального агентства новостей рассказывает о жизни Зелимхана Хангошвили и о том, какую роль в международной политике он продолжает играть спустя полтора года после своей смерти.
Этнический чеченец Зелимхан Хангошвили родился в 1979 году в селе Дуиси, что в Панкисском ущелье Грузии. Этот район является зоной исторического расселения кистинцев, чеченского субэтноса: их численность составляет около восьми тысяч человек. Однако считать Панкисское ущелье просто национальным анклавом было некорректно.
Конфликт 1994-1996 годов мало затронул район, однако к 1999 году многое изменилось. В ходе второй войны в Чечне в ущелье была создана важнейшая тыловая база чеченских боевиков. В 1999 году в Панкиси обосновались боевики работорговцев братьев Ахмадовых. Ахмадовы быстро поняли, что предстоит более затяжная и тяжелая война, и заранее озаботились созданием тыловой базы.
Позднее именно туда ушли остатки отряда Руслана Гелаева после разгрома весной 2000 года — да и не только они: в ущелье находились базы всевозможных бандформирований. В частности, в Панкиси скрывались остатки «Карачаевского джамаата» — людей, совершивших теракты в России в 1999 году.
Развертывание тыловой базы на севере Грузии шло с ведома и одобрения местных силовых структур и служб. По данным Ислама Сайдаева, который тогда занимался информационным обеспечением деятельности сепаратистов, Тбилиси поддерживал контакты с отрядами Руслана Гелаева, Абдул Малика Межидова, арабской группировкой Абу Хавса, а также некоего Фарнауза Хангошвили.
Грузинские спецслужбы также контролировали пути попадания вооружения к боевикам: оружие и снаряжение закупались опять-таки в Грузии. Кроме того, здесь аккумулировалась гуманитарная помощь, присылаемая для беженцев общественностью западных и мусульманских стран. Продовольственные и вещевые наборы реализовывали на рынке, а деньги шли на нужды террористического подполья.
Общая численность находившихся в ущелье боевиков на пике активности достигала двух тысяч. Панкиси стал для них не просто лагерем, где можно отдохнуть, но и логистическим хабом.
В такой обстановке во взрослую жизнь вошел Зелимхан Хангошвили. В конце 90-х он побывал в Чечне, куда поехал к старшему брату «на заработки». В чем состоял характер «заработков» неизвестно, однако существуют данные о том, что зарабатывали Хангошвили в отряде саудовца Хаттаба. Причем эта версия хорошо объясняет дальнейшую карьеру «чеченского героя».
С «заработков» братья Хангошвили вернулись с широким набором разнообразных контактов. В начале нулевых годов старший брат Зелимхана Зураб, недавно совершивший поездку в Саудовскую Аравию, был задержан спецслужбами Грузии – по данным, полученным грузинами от США, там Зураб Хангошвили встречался с представителями движения «Аль-Каида» (террористическая группировка, ее деятельность запрещена в РФ). В Чечне Хангошвили служили именно у полевого командира из Саудовской Аравии. История с задержанием на тот момент не получила никаких серьезных последствий.
Однако в 2002-2003 годах позиции боевиков в Грузии пошатнулись. Центр исламистского подполья, процветающий под боком у Тбилиси, создавал государству проблемы самого разного свойства. Две тысячи неподконтрольных, отлично подготовленных и вооруженных террористов – этого было бы достаточно, чтобы создать угрозу и самой Грузии.
К тому же, после терактов 2001 года в США репутация тихой гавани для исламистов (включая представителей «Аль-Каиды») создавала много проблем. Поэтому грузинские войска и полиция постепенно вытеснили боевиков со своей территории – по крайней мере, заставили их резко сократить численность (с 700 до 50 человек, если верить официальным грузинским данным) и хоть как-то начать скрываться.
Для Зелимхана Хангошвили это означало необходимость включиться в боевые действия уже на территории Чечни. И здесь он показал себя.
Период с 2002 по 2004 годы стал пиковым для исламистского террора против гражданского населения России: страну потрясали нападения и взрывы.
Кампания затронула и обитателей Панкисского ущелья. Некоторые террористы, отправившиеся захватывать театр на Дубровке, поехали в Москву именно оттуда. Однако в основном орудовали все же группировки, находившиеся в самой Чечне.
Хангошвили воевал под командованием Шамиля Басаева. Его отряд насчитывал около 60 боевиков — видный командир среди местного бандподполья.
Хангошвили причастен к нападениям на российские военные колонны в Ингушетии в 2003 году. А уже в июне 2004 года он принял участие в одной из самых трагичных для российских правоохранительных органов и удачных для террористов акций. Речь идет о событиях в Назрани в ночь на 22 июня, когда многочисленная банда неожиданно атаковала множество объектов на территории Ингушетии.
В результате нападения погибло 93 человека — в основном, ингушских правоохранителей. Кроме того, террористы захватили большое количество стрелкового оружия: часть автоматов, захваченных в Ингушетии, использовалась для совершения теракта в Беслане.
Хотя Хангошвили был командиром, за ним числятся и лично совершенные убийства. В частности, в апреле 2004 года он застрелил прапорщика ФСБ Ингушетии Гадаборшева.
В 2004 году Зелимхан вернулся в Грузию после ранения. К этому моменту Россия уже объявила его в розыск по линии Интерпола. После преступлений на Северном Кавказе ему было нежелательно жить под своим именем, поэтому он выправил себе паспорт на имя Торнике Кавтарашвили.
Однако у этого человека в бэкграунде имелась черта, не совсем типичная для чеченского боевика. Он работал на МВД Грузии.
Когда именно завербовали Хангошвили, точно сказать невозможно. Тем не менее, его деятельность в качестве агента спецслужб несколько раз выходила на поверхность. Так, в 2008 году ФСБ задержала сотрудника грузинской разведки Рамзана Туркошвили. Этот человек – чеченец-кистинец, как и Хангошвили – занимался сбором разведданных на юге России. Зелимхан оказался одним из тех, кто его завербовал.
При этом Хангошвили считался амиром салафитского «джамаата Панкиси». После зачисток грузинской полицией и армией, режим в Панкисском ущелье ослаб, и там вновь начали набирать популярность идеи мирового джихада. У амира было большое влияние на местных радикалов: Зелимхан считался их лидером. По данным Хизри Алдамова, бывшего представителя Аслана Масхадова в Грузии, панкисский джамаат полностью контролировался грузинскими спецслужбами и фактически составлял карманную террористическую организацию Тбилиси.
Еще более громкой оказалась история, связанная с ущельем Лопота в 2012 году. В этом районе примерно в 20 км от границы Дагестана расположено село Лапанкури. 27 августа неподалеку пропали пятеро местных мужчин. Как оказалось, их взяли в заложники вооруженные боевики, по разным данным то ли проникшие в Грузию из Дагестана, то ли наоборот, идущие в Дагестан из Грузии. Официальная Грузия объявила все случившееся провокацией России: местные силовики провели операцию, в ходе которой были убиты 11 боевиков, двое грузинских офицеров и военный врач. Вся эта история оставила много вопросов. Некоторые из убитых были кистинцами, другие – гражданами России чеченского происхождения. Среди трупов оказался Дукваха Душуев, амнистированный в России боевик, чьи показания недавно помогли уйти от ответственности перед судом лидеру террористов Ахмеду Закаеву. Проблема в том, что Душуев до гибели проживал в Грузии.
Хангошвили активно участвовал в переговорах с боевиками. К этому процессу он также привлек Ахмеда Чатаева, террориста, воевавшего в Чечне на стороне бандформирований (позже он окажется в рядах ИГИЛ - террористической организации, запрещенной в России). Чатаев был ранен, и несмотря на утверждения МВД Грузии о его участии в бою, полностью оправдан судом.
По поводу событий в ущелье Лопота существует несколько взаимоисключающих версий, в том числе и предположение, что в Грузию вторглись диверсанты ФСБ, а также предположение, что боевики – вышедшие из-под контроля грузинские диверсанты. В любом случае, Хангошвили в этом деле участвовал, представляя грузинских силовиков, и его связь со спецслужбами этой страны стала широко известна. Причем одна из версий случившегося предполагает, что как раз Зелимхан и был инициатором похода группы боевиков в Россию через Грузию. Согласно данным российских спецслужб, вся перестрелка произошла из-за разногласий и несогласованности между самими грузинскими силовиками – военные сорвали спецоперацию МВД.
В 2015 году Хангошвили пережил покушение со стороны неизвестных. Он был несколько раз ранен из огнестрельного оружия. Кто стрелял, так и не выяснили, но Хангошвили решил, что в Грузии ему уже небезопасно. Сначала Зелимхан уехал на Украину, а оттуда перебрался в Германию, где пытался получить статус беженца. Однако добиться этого он уже не успел.
В августе 2019 года Хангошвили был застрелен по дороге в мечеть. Проезжавший мимо велосипедист выстрелил в полевого командира из пистолета, но не успел покинуть место происшествия. Задержанный хранит молчание.
Российская сторона категорически отрицает причастность к ликвидацию Хангошвили. Источники в спецслужбах утверждают, что Зелимхана могли застрелить как раз с целью создать напряжение между Россией и европейскими странами.
У следователей есть серьезные проблемы с доказательной базой. До сих пор невозможно установить даже ключевой вопрос – кем вообще является ликвидатор. Вместо правоохранительных органов некие версии строят «расследователи» из СМИ.
Ключевым свидетелем по делу убийства Хангошвили стал Христо Грозев, сотрудник организации Bellingcat, который, строго говоря, не имеет вообще никакого отношения к истории. При этом Грозев утверждал, что получил некие сведения о ликвидации Хангошвили, используя «метод взятки», а сама по себе Bellingcat является структурой, финансируемой министерством обороны Великобритании. Таким образом, в деле об убийстве Хангошвили ключевой «свидетель» напрямую представляет спецслужбы третьей стороны.
Версия о причастности к уничтожению Хангошвили российских спецслужб, разумеется, стала не просто доминирующей за рубежом, а единственной. Судя по тому, как ведется дело, немецкая прокуратура не в состоянии доказать, кто именно стоит за уничтожением Хангошвили, что и заставляет прибегать к грязной игре, и фактически озвучивать через прокуратуру принципиально непроверяемые данные, полученные агентами спецслужб. Даже сам Грозев, хотя его участие в деле является секретом Полишинеля, проходит как ключевой, но анонимный «свидетель Г.».
Фактически, наиболее успешной спецоперацией с участием Хангошвили стал именно нынешний процесс. Общепринятый тезис о причастности к уничтожению полевого командира российской разведки позволяет постоянно удерживать отношения между Россией и европейскими странами на низком уровне. С другой стороны, взаимное недоверие между Россией и иными странами как раз и создает почву для новых скандалов подобного рода. Если бы Европа несколько более щепетильно относилась к вопросу о том, каких личностей стоит пускать на свою территорию, мертвый боевик мог бы и не лежать в виде барьера между Россией и западными странами.