В Петербурге медики поставили на ноги пациента после авиакатастрофы
0
143
Вячеславу Хатанзейскому 23 года. Он родился и вырос в Ненецком автономном округе. В конце 2022 года вернулся из армии домой. Новый год встречал вместе с родными в заполярном посёлке Усть-Кара, а 9 января должен был вернуться в Нарьян-Мар.
"Падаем! Группируйтесь!"
В столицу округа Слава улетал вместе с родной сестрой и двоюродными братьями. Почти все места в самолёте были заняты.
– При благоприятных условиях лететь от нашего посёлка до города два часа, – рассказывает Слава. – Но если ветер и непогода, то дольше. Однажды я летел почти шесть часов. Поэтому, как только я оказываюсь в самолёте, сразу стараюсь заснуть. Так было и в этот раз: 9 января 2023 года я сел в кресло, пристегнулся и заснул. А проснулся только через три месяца – в больнице.
Позже двоюродный брат Андрей, который летел в этом же АН-2, расскажет Славе, как всё случилось. Из-за плохих погодных условий самолёт не мог приземлиться в Нарьян-Маре, взял курс на посёлок Варандей. Стал терять высоту.
– Практически все пассажиры спали, – вспоминает двоюродный брат Вячеслава Андрей Хатанзейский. – Я проснулся от того, что мы резко сели, раздался удар, а потом так же резко снова взлетели. Понял, что происходит что-то неладное, крикнул: "Падаем! Группируйтесь!"
Самолёт упал, не долетев до аэродрома, в 10 километрах от посёлка Каратайка. Позже объявят причину происшествия: обледенение корпуса и ошибка пилота.
После падения у АН-2 загорелся двигатель. Два человека, пилот и пассажир, который сидел за ним, погибли.
– Славино место было за тем человеком, который погиб, – продолжает Андрей. – Пострадали многие, меньше всего получили травмы те, кто сидел в хвосте.
Андрей при падении самолёта сломал ногу, но не сразу это почувствовал. Нашёл огнетушитель, начал гасить пламя. Те, кто мог ходить, помогали выносить пассажиров, находившихся без сознания. С трудом удалось поймать сигнал сотовой связи, чтобы сообщить о катастрофе спасателям. Они прибыли на место происшествия через два часа.
– Погода была плохая, всех тяжелораненых разместили в местной больнице, – рассказывает Андрей. – Отправить Славу в Нарьян-Мар удалось только через сутки.
5 лет, по мнению профессора Скоромца, необходимо, чтобы полностью восстановиться после таких тяжёлых травм, как у Вячеслава Хатанзейского
Пересел в коляску
У Вячеслава Хатанзейского – тяжёлая сочетанная травма головы, груди, таза, позвоночника. Ещё в Нарьян-Маре ему удалили селезёнку, провели операцию на кишечнике.
Когда состояние пациента стабилизировали, его санитарным рейсом отправили в Петербург – в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. Здесь опытные хирурги провели несколько операций.
– После стабилизации физиологической требовалось функциональное восстановление, – рассказывает заведующий отделением лечебной физкультуры и кинезиотерапии Госпиталя для ветеранов войн, доктор медицинских наук Тарас Скоромец. – Пациент поступил в состоянии малого сознания, с ним отсутствовал контакт. У Вячеслава была трахеостома, чтобы дышать, и гастростома для питания. С помощью специальных аппаратов мы пациента вертикализировали, в результате он начал глотать, есть нормальную пищу, улучшилась дыхательная функция. Через какое-то время начали использовать активный реабилитационный комплекс с применением наших тренажёров – восстанавливали подвижность суставов. Первая реабилитация закончилась тем, что Вячеслав из лежачего состояния переместился в коляску.
Занятия продолжились в Нарьян-Маре. Затем ещё дважды Слава приезжал в Петербург. После второй реабилитации начал ходить.
– Многое не сохранилось в памяти, – признаётся Слава. – Как-то заметил, что сосед по палате странно на меня смотрит. Я не выдержал, спросил, в чём дело. Он ответил: "В прошлый раз, когда мы встречались, ты был на коляске, а теперь сам ходишь. Я просто удивился". А я его не запомнил…
Врачи считают, что для такого тяжёлого пациента частичная потеря памяти – это нормальное явление.
– У него диффузная травма головы, – комментирует профессор Тарас Скоромец. – Это всегда сопровождается амнестическим синдромом, когда человек не помнит, что с ним было до травмы, саму травму и какой-то период после.
Вячеслав в одном из тренажёрных залов реабилитационного центра с профессором Тарасом Скоромцом
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
Мечта стать спасателем
На третий курс реабилитации в Петербург Вячеслав приехал самостоятельно.
– Осталась слабость в левой руке и левой ноге, – говорит Слава. – Но по сравнению с тем, что было раньше, можно сказать, что я в норме.
Кроме службы в армии до авиакатастрофы Вячеслав успел получить профессию сварщика, занимался северным многоборьем.
– Даже призовые места на соревнованиях занимал, – вспоминает Слава. – Когда уже вернулся из армии, думал: вот отмечу Новый год и поеду в Петербург учиться на спасателя. Пока моей мечте не суждено осуществиться. Даже бегать ещё не могу, только через боль. Но я буду тренироваться. Мне кажется, если не опускать руки, то, может, приближусь к своей мечте.
По словам лечащих врачей, у Вячеслава пока сохраняется лёгкий гемипарез – из-за повреждения головного мозга происходит снижение силы мышц.
– Сейчас Вячеславу нужна медикаментозная поддержка с препаратами, которые улучшают мозговое крово-обращение, метаболизм в головном мозге, уменьшают мышечный тонус, – считает Тарас Скоромец. – Есть смысл пройти реабилитацию примерно через год. А пока нужно заниматься лечебной физкультурой. Мы довольны результатом. Молодой человек получил очень тяжёлую сочетанную травму. С учётом, что помощь пришла только через сутки, шансы выжить были очень малы. Но благодаря слаженной работе местных специалистов, грамотной транспортировке в Институт имени Джанелидзе парня удалось спасти. А в плане функционального восстановления помогли мы. Не исключено, что со временем и мечта его исполнится и Вячеслав станет спасателем.
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
"Падаем! Группируйтесь!"
В столицу округа Слава улетал вместе с родной сестрой и двоюродными братьями. Почти все места в самолёте были заняты.
– При благоприятных условиях лететь от нашего посёлка до города два часа, – рассказывает Слава. – Но если ветер и непогода, то дольше. Однажды я летел почти шесть часов. Поэтому, как только я оказываюсь в самолёте, сразу стараюсь заснуть. Так было и в этот раз: 9 января 2023 года я сел в кресло, пристегнулся и заснул. А проснулся только через три месяца – в больнице.
Позже двоюродный брат Андрей, который летел в этом же АН-2, расскажет Славе, как всё случилось. Из-за плохих погодных условий самолёт не мог приземлиться в Нарьян-Маре, взял курс на посёлок Варандей. Стал терять высоту.
– Практически все пассажиры спали, – вспоминает двоюродный брат Вячеслава Андрей Хатанзейский. – Я проснулся от того, что мы резко сели, раздался удар, а потом так же резко снова взлетели. Понял, что происходит что-то неладное, крикнул: "Падаем! Группируйтесь!"
Самолёт упал, не долетев до аэродрома, в 10 километрах от посёлка Каратайка. Позже объявят причину происшествия: обледенение корпуса и ошибка пилота.
После падения у АН-2 загорелся двигатель. Два человека, пилот и пассажир, который сидел за ним, погибли.
– Славино место было за тем человеком, который погиб, – продолжает Андрей. – Пострадали многие, меньше всего получили травмы те, кто сидел в хвосте.
Андрей при падении самолёта сломал ногу, но не сразу это почувствовал. Нашёл огнетушитель, начал гасить пламя. Те, кто мог ходить, помогали выносить пассажиров, находившихся без сознания. С трудом удалось поймать сигнал сотовой связи, чтобы сообщить о катастрофе спасателям. Они прибыли на место происшествия через два часа.
– Погода была плохая, всех тяжелораненых разместили в местной больнице, – рассказывает Андрей. – Отправить Славу в Нарьян-Мар удалось только через сутки.
5 лет, по мнению профессора Скоромца, необходимо, чтобы полностью восстановиться после таких тяжёлых травм, как у Вячеслава Хатанзейского
Пересел в коляску
У Вячеслава Хатанзейского – тяжёлая сочетанная травма головы, груди, таза, позвоночника. Ещё в Нарьян-Маре ему удалили селезёнку, провели операцию на кишечнике.
Когда состояние пациента стабилизировали, его санитарным рейсом отправили в Петербург – в НИИ скорой помощи имени Джанелидзе. Здесь опытные хирурги провели несколько операций.
– После стабилизации физиологической требовалось функциональное восстановление, – рассказывает заведующий отделением лечебной физкультуры и кинезиотерапии Госпиталя для ветеранов войн, доктор медицинских наук Тарас Скоромец. – Пациент поступил в состоянии малого сознания, с ним отсутствовал контакт. У Вячеслава была трахеостома, чтобы дышать, и гастростома для питания. С помощью специальных аппаратов мы пациента вертикализировали, в результате он начал глотать, есть нормальную пищу, улучшилась дыхательная функция. Через какое-то время начали использовать активный реабилитационный комплекс с применением наших тренажёров – восстанавливали подвижность суставов. Первая реабилитация закончилась тем, что Вячеслав из лежачего состояния переместился в коляску.
Занятия продолжились в Нарьян-Маре. Затем ещё дважды Слава приезжал в Петербург. После второй реабилитации начал ходить.
– Многое не сохранилось в памяти, – признаётся Слава. – Как-то заметил, что сосед по палате странно на меня смотрит. Я не выдержал, спросил, в чём дело. Он ответил: "В прошлый раз, когда мы встречались, ты был на коляске, а теперь сам ходишь. Я просто удивился". А я его не запомнил…
Врачи считают, что для такого тяжёлого пациента частичная потеря памяти – это нормальное явление.
– У него диффузная травма головы, – комментирует профессор Тарас Скоромец. – Это всегда сопровождается амнестическим синдромом, когда человек не помнит, что с ним было до травмы, саму травму и какой-то период после.
Вячеслав в одном из тренажёрных залов реабилитационного центра с профессором Тарасом Скоромцом
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото:
Мечта стать спасателем
На третий курс реабилитации в Петербург Вячеслав приехал самостоятельно.
– Осталась слабость в левой руке и левой ноге, – говорит Слава. – Но по сравнению с тем, что было раньше, можно сказать, что я в норме.
Кроме службы в армии до авиакатастрофы Вячеслав успел получить профессию сварщика, занимался северным многоборьем.
– Даже призовые места на соревнованиях занимал, – вспоминает Слава. – Когда уже вернулся из армии, думал: вот отмечу Новый год и поеду в Петербург учиться на спасателя. Пока моей мечте не суждено осуществиться. Даже бегать ещё не могу, только через боль. Но я буду тренироваться. Мне кажется, если не опускать руки, то, может, приближусь к своей мечте.
По словам лечащих врачей, у Вячеслава пока сохраняется лёгкий гемипарез – из-за повреждения головного мозга происходит снижение силы мышц.
– Сейчас Вячеславу нужна медикаментозная поддержка с препаратами, которые улучшают мозговое крово-обращение, метаболизм в головном мозге, уменьшают мышечный тонус, – считает Тарас Скоромец. – Есть смысл пройти реабилитацию примерно через год. А пока нужно заниматься лечебной физкультурой. Мы довольны результатом. Молодой человек получил очень тяжёлую сочетанную травму. С учётом, что помощь пришла только через сутки, шансы выжить были очень малы. Но благодаря слаженной работе местных специалистов, грамотной транспортировке в Институт имени Джанелидзе парня удалось спасти. А в плане функционального восстановления помогли мы. Не исключено, что со временем и мечта его исполнится и Вячеслав станет спасателем.
Алёна Бобрович, "Metro"
Фото: