«Психологически я уже сдался». Как тяжело дались медали Олимпиады лыжнику Терентьеву

Болельщики редко задумываются о том, что стоит за медалями спортсменов на крупных международных стартах. Понятно, что долгие часы тренировок. Но ещё — переживания, психологические трудности, проблемы со здоровьем.

Российский лыжник Александр Терентьев впервые после Олимпиады решился рассказать, что на Игры-2022 он поехал в последний момент. А до этого уже успел практически попрощаться с олимпийской мечтой и даже удалил все соцсети, чтобы не следить за тем, что происходит в Пекине.

Но при помощи тренера всё же добыл на Олимпиаде две медали!

«Все уже улетали в Пекин, а я понимал, что никуда не еду»

— Юрий Бородавко недавно рассказал, что в какой-то момент вы распрощались с надеждой на участие в Олимпиаде и ему пришлось принимать жёсткие меры, чтобы вы поехали в Пекин. Так и было?
 — Действительно, во время последнего сбора в Италии у меня возникли серьёзные проблемы со здоровьем. Я понимал, что у меня нет никаких шансов бороться, психологически я уже сдался. Но Юрий Викторович нашёл нужные слова, чтобы изменить моё отношение ко всему случившемуся. Он объяснил, что этот момент нужно просто пережить и всё будет нормально. Наш тренер — очень сильный психолог, когда с ним разговариваешь, постепенно и сам заводишься. Юрий Викторович привёл пример Сани Большунова и Лёхи Червоткина в 2018-м, когда они сильно болели перед Олимпиадой. По его словам, ситуация у них была гораздо хуже, чем у меня. Ему удалось вывести меня из состояния обречённости.

— Форма в тот момент совсем в ноль ушла?
 — Не совсем, но когда ты понимаешь, что твоя мечта об Олимпиаде рушится с каждым днём, даже не объяснить, как это всё отражалось на состоянии. Все уже улетали в Пекин, а я понимал, что не еду никуда. Удалил все социальные сети, поскольку просто не мог смотреть. Но это меня и мотивировало. С помощью Юрия Викторовича вновь ожила надежда на то, что всё ещё возможно. Я много тренировался, чтобы быть в хорошей форме, если всё же окажусь в Китае.

— Победа в Руке над Клебо на старте сезона действительно сыграла с вами злую шутку? Планка была поднята так высоко, что любая неудача воспринималась слишком остро?
 — Я всегда выхожу на старт, чтобы бороться за победу. Не скажу, что я остро воспринимаю неудачи, поскольку невозможно выигрывать всё подряд. Но падение в Оберстдорфе меня сильно подкосило. К счастью, у меня много близких людей, поддержка которых в тот момент оказалась просто бесценной. А планка действительно поднята высоко, потому что ставить другие цели просто нет смысла. Нужно именно их добиваться.

— На что объективно надеялись в той форме, в которой подошли к Играм?
 — Когда я только прилетел, вышел на трассу, покатался, сделал предстартовую работу и понял, что круг идеален тем, что на сложной высоте и вся финишная часть идёт в гору, а не как на Кубке мира большинство трасс под спуск. Для меня это был большой плюс, поскольку на спусках меня обкатывают, нужно потренировать этот момент, а вот на подъёмах у меня есть шансы. В общем, я увидел круг и понял, что можно бороться с норвежцами и не просто бороться, а обыгрывать. Ну и работал на максимум, чтобы так и случилось.

— Вам пришлось переступить через порог возможностей для завоевания спринтерской бронзы?
 — В финале, когда я стоял на старте, убеждал сам себя, что это последняя гонка сезона и провести её нужно так, чтобы вложить в неё всё, что есть в организме. Именно такой настрой мне и помог.

— После личной бронзы все переживания удалось отпустить?
 — Да, стало намного легче. Удалось если не забыть обо всём, что случилось, то думать о том, что это пройденный этап. Вся работа была проделана не зря.

— Но обида была, что всё-таки немного времени не хватило, чтобы вновь набрать оптимальную форму?
 — Да это мой первый такой сезон, когда я боролся за топ-3, а до этого и попадание в десятку было праздником. Поэтому я рад тому, что у меня есть и чего добился. А чтобы достигать большего, нужно больше работать.

«Зависти к Большунову никакой нет»

— На командном спринте в Пекине действительно нескольких минут для восстановления не хватило, чтобы побороться за более высокий результат?
 — Так и есть. Если бы получилось отдохнуть такое же количество времени, как было у норвежцев, состояние было бы намного лучше. Нам чуть-чуть не повезло, это судьба. Но олимпийская бронза — это круто, а две бронзы — вдвойне круче.

— Вы испытываете зависть к Большунову, к партнёрам по группе, к их успехам? Из Пекина четыре спортсмена вернулись с олимпийским золотом.
 — Абсолютно никакой зависти. Я же вижу, как все работают, эти результаты не на пустом месте. Наоборот, я очень рад и горд, что в нашей команде так много олимпийских чемпионов, что Наташа Непряева завоевала «Большой хрустальный глобус», чего в наших женских лыжах не было уже давно, что Саня Большунов так много медалей выиграл на Олимпиаде. Тут испытываешь не зависть, а радость. Такие результаты спортсменов, с которыми ты тренируешься вместе, показывают — всё рядом, нужно только работать.

— Что нужно сделать, чтобы ваши победы были регулярными?
 — Да рецепт обычный: много тренироваться. Очень много тренироваться. Много работать над техникой. Но прежде всего после сезона нужно хорошо отдохнуть, восстановиться после такого тяжёлого сезона.

— Можно ли тренироваться ещё больше? Не секрет, что в группе Бородавко самые высокие нагрузки.
 — Думаю, организм скажет, когда хватит. Вот только доводить до этого предела нельзя. Нужно учиться чувствовать свой организм. У меня с каждым годом всё лучше и лучше это получается, когда можно добавить, а когда лучше придержать себя.

— Вы всё-таки спринтер или универсал?
 — В данный момент — спринтер, да. Но я буду тренировать и длинные гонки. Ведь современный спринт — это высокая средняя скорость, и при этом нужно на финише ещё более высокую скорость развивать. Так что спринтеры и дистанции неплохо бегут. На самом деле, нужно делать много дистанционной работы, чтобы хорошо бежать спринт.

— На чемпионате России уже доезжали гонки из последних сил?
 — Да, я на чемпионатах России всегда выкладываюсь на 100 процентов, но сил уже не так много.

— Чего сейчас хочется больше всего?
 — Просто вернуться домой в Нарьян-Мар и там остаться хотя бы на некоторое время. Я с октября дома не был и не видел родителей. Хочу просто в лес сходить с отцом, мамой и братом. Или одному. Для меня поход в лес — лучшее занятие. Неважно, на лыжах или пешком. В Нарьян-Маре лес небольшой, это же тундра. Но там есть небольшое озеро, рядом с которым растут три дерева. Папа много лет назад нашёл это место, и с тех пор мы каждый год ходим туда и отдыхаем, жарим шашлыки. Именно в этом месте накатывают воспоминания из детства, можно переключиться на что-то совершенно другое.

Андрей Шитихин