Северный широтный ход Шрёдингера. Мегапроект на менопаузе: арктический долгострой СШХ вновь заморожен правительством

Северный широтный ход — проект, который десятилетиями называли чуть ли не «хребтом арктической логистики», снова столкнулся с суровой реальностью. Инициатива вице-премьера Виталия Савельева о приостановке концессионного соглашения на три года, поддержанная Минтрансом, стала не просто технической отсрочкой, а признанием кризиса финансовой модели проекта. В условиях, когда смета перевалила за 800 млрд рублей, а грузовая база остаётся туманной, государство и РЖД решили нажать на «стоп-кран», чтобы избежать судебных исков и попытаться пересобрать проект с нуля. СШХ предполагает строительство железнодорожной магистрали протяжённостью около 700 км по маршруту Обская — Салехард — Надым. Ключевая цель — связать Северную и Свердловскую железные дороги, сократив транспортное плечо для грузов из Ямало-Ненецкого автономного округа к портам Северного морского пути, в частности к Сабетте. Концепция магистрали восходит ещё к советским планам «Трансполярной магистрали», однако в современной России проект обрёл форму концессии.

В 2018 году соглашение было подписано между Росжелдором и ООО «СШХ» (структура РЖД). Ожидаемая пропускная способность — 23,9 млн тонн в год. Казалось бы, проект имеет все слагаемые успеха: поддержку президента, статус «стратегического» и очевидную логистическую выгоду. Однако дьявол в этом случае кроется в деталях финансирования и геологии. Главная проблема СШХ — катастрофический рост стоимости. Если в 2017 году оценки варьировались в пределах 230–260 млрд рублей, то сегодня актуальная смета (с учётом инфляции и сложности строительства на вечной мерзлоте) превышает 800 млрд. Центральный и самый дорогой элемент — мост через Обь. Его стоимость оценивается в 150–180 млрд рублей. Эксперты отмечают, что строительство в Арктике не прощает ошибок в расчётах. Деградация мерзлоты требует применения инновационных и дорогостоящих технологий стабилизации грунта. При текущей ключевой ставке и дефиците бюджета финансирование таких объектов за счёт кредитных средств становится неподъёмным бременем для любого концессионера. Зачем нужна официальная приостановка на три года? Ответ кроется в условиях концессии. Согласно документам, Росжелдор имеет право выставить неустойку свыше 1,6 млрд рублей за срыв сроков строительства (изначально 2025–2031 гг.). С другой стороны, концессионер вправе требовать от государства компенсации из-за резкого роста сметы.

РЖД «Заморозка — это попытка "обнулить" взаимные претензии», — поясняют эксперты в области ГЧП. Соглашение сторон позволяет перенести сроки «вправо», зафиксировать текущие расходы и разработать новую финансовую модель. На период паузы государство может взять на себя обслуживание накопленного долга, а концессионер — лишь операционные расходы проектной компании. Это прагматичный путь избежать банкротства проекта. Даже если деньги будут найдены, остаётся главный вопрос: что возить? Первоначальные прогнозы опирались на обязательства «Газпрома» и «Новатэка», но текущая геополитическая и рыночная ситуация внесла коррективы. Компании развивают собственные логистические маршруты (СПГ-танкеры), и зависимость от железной дороги снижается. Экспорт энергетического угля при текущих тарифах также становится нерентабельным, а возможности вывоза увеличенного грузопотока морем через Сабетту требуют развития ледокольного флота, сроки по которому также сдвигаются. «СШХ сейчас — это "резервный" проект. Когда на Восточный полигон не хватает 3 триллионов, вкладывать 800 миллиардов в Арктику с неочевидной окупаемостью — это финансовое самоубийство. Пауза даст время понять, нужен ли нам этот коридор в текущем виде или его стоит сократить, например, исключив мост через Обь из концессии и передав его в инвестпрограмму РЖД», — говорит источник VG в ЖД отрасли. Аналогичную судьбу недавно разделил проект Северо-Сибирской магистрали, признанный нецелесообразным. Урок Севсиба показал, что эпоха «строек любой ценой» закончилась, уступив место эпохе жёсткого экономического расчёта.

Сценарии развития Оптимистичный: за три года будет найдена схема участия частных инвесторов или выделены средства ФНБ специально под мостовой переход, грузовая база подтвердится новыми контрактами на добычу. Пессимистичный: через три года проект будет окончательно свёрнут или трансформирован в локальную дорогу без выхода к Оби, что девальвирует саму идею Широтного хода. Компромиссный: поэтапная реализация отдельных участков по мере готовности месторождений, с отказом от сквозного движения на длительный срок. Трёхлетняя пауза по Северному широтному ходу — это не похороны проекта, а сеанс «шоковой терапии» для его участников. Государство даёт понять: Арктика важна, но не безгранична в плане трат. Для РЖД и региональных властей это шанс провести реальный аудит грузовой базы и проектных решений. Если через три года СШХ не обретёт прозрачную экономическую логику, он рискует навсегда остаться в истории как самый амбициозный «недострой» XXI века. Приоритет должен быть за эффективностью, а не за красивыми линиями на карте. Цените своё время? Уверены, что качество имеет цену? У вас есть 1520 причин  подписаться на премиальный Telegram-канал медиаплатформы ВГУДОК — @Vgudok.PRO   Владимир Максимов