Жертвы санкционной войны
Под вопросом судьба гигантского газохимического комплекса, который «Газпром» строит в Ленинградской области.
https://pixabay.com/ru/
Хотя сама компания не попала под санкции, вполне возможно, что продукцию объекта, ориентированного на европейский рынок, просто будет некуда поставлять.
Евросоюз проявил поразительное единодушие в вопросе отказа от российских энергоносителей. Европейские лидеры намерены постепенно минимизировать поставки нефти, угля и газа из страны. Кроме того, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен подчеркнула, что в пакете всеобъемлющих санкций предусмотрен запрет на поставки европейского оборудования и материалов для российских нефтеперерабатывающих заводов. По мнению Ляйен, это означает, что со временем российские предприятия перестанут модернизировать, что снизит экспортную выручку страны.
Впрочем, отказаться от российских углеводородов для многих европейских стран окажется не так-то легко. В прошлом году доля России в трубопроводном импорте газа в страны Евросоюза, по данным Евростата, приблизилась к 43 процентам (следом идёт Норвегия с 19 процентами).
Крупнейшими потребителями российского трубопроводного газа являются Германия, Италия, Турция и Нидерланды. А сжиженный природный газ (СПГ) закупают Великобритания, Франция, Испания и Бельгия.
В 2014 году после крымских событий доля российского газа составляла менее 25 процентов. Уже тогда евробюрократы объявили о постепенном отказе от российского газа.
Помимо этого, Евросоюз закупает в России более половины угля. И хотя этот вид топлива считается для европейцев неэкологичным, отказ от угля лишь начался. Причём вкупе с отказом от атомной энергетики (после аварии на японской АЭС Фукусима в 2011 году) это стало бы стимулом для увеличения доли газа в европейском энергобалансе. И в конечном итоге для роста закупок газа в России. Именно на это и был нацелен трубопровод «Северный поток – 2», который начинался бы от Усть-Луги в Финском заливе.
Трубопровод из Усть-Луги мощностью 55 млрд кубометров был достроен ещё в прошлом году, половину из суммарной стоимости почти в 10 млрд евро вложил именно «Газпром». Однако начавшаяся сертификация газопровода была приостановлена после признания Россией ДНР и ЛНР.
«Власти германской федеральной земли Мекленбург – Передняя Померания приостанавливают всю деятельность по поддержанию связей с Россией, разрывают партнёрские отношения с Ленинградской областью и распускают фонд, который был изначально создан в поддержку «Северного потока – 2», – сообщила премьер-министр региона Мануэла Швезинг в своём Twitter.
Теперь неясна судьба и газового комплекса, который «Газпром» строит в Усть-Луге.
Здесь должны соседствовать два производства: газохимическое (где производят в том числе сырье для пластиков – этан, пентан и гексан) и по сжижению газа.
Также здесь собираются выпускать «голубой» водород, о котором грезят экологи. Сырьём должен был стать газ Надым-Пур-Тазовского региона Ямала.
Изначально комплекс ориентировали на европейский рынок СПГ, ёмкость которого агентство Wood Mackenzie оценивает в 147 млрд кубометров. Рынок этот высококонкурентный, поскольку СПГ продаётся потребителю, который предложит более высокую цену. И европейскому потребителю приходится конкурировать со стремительно растущими азиатскими экономиками, готовыми платить больше.
Конкурентами же России на европейском рынке СПГ являются США и Катар, которые значительно нарастили поставки за последние годы. Скажем, США в прошлом году только в страны Евросоюза поставили 22 млрд кубометров СПГ. А это тот объём, который Россия намерена производить на экспорт лишь к 2026 году (сейчас вдвое меньше). Цифры, как видим, скромные.
Между тем и до резкого ухудшения отношений России и Запада результативность работы комплекса «Газпрома» в Усть-Луге вызывала сомнения у экспертов. А теперь в его будущем и вовсе огромные сомнения.
– Один из вариантов ограничений, который уже применялся (и применяется) в мире, – это запрет на новые контракты, в то время как старые продолжат действовать, чтобы не наносить ущерб потребителям.
Вот судьба проекта «Газпрома» в Усть-Луге, мне кажется, может пострадать: могут встать поставки оборудования, снизится объём потенциальных заказов. Там ведь всё далеко не построено, сроки запуска не раз переназначались и сейчас назначены аж на 2024 год, – говорит «Октагон.Северо-Запад» старший научный сотрудник Института экономической политики Сергей Жаворонков.
Жаворонков считает, что в новых санкционных условиях российские власти будут отдавать приоритет именно азиатскому рынку СПГ и продуктов газохимии. А значит, будут развиваться газоперерабатывающие проекты в арктической зоне: это, например, Амурский газохимический комплекс («Сибур» и Sinopec), Иркутский завод полимеров (INK Group) и Обский газохимический комплекс («Новатэк»).
Последний вообще считается флагманским проектом, поскольку лежит прямо посреди Северного морского пути, который в перспективе может стать главной транспортной артерией между Россией и Китаем. А в том, что именно Китай станет главным союзником России на фоне охлаждения отношений с Западом, нет никаких сомнений.