Плата за самоизоляцию идет в офшор
Эти люди оказались на самой эффективной изоляции. Три района ЯНАО отрезаны от большой земли полноводной рекой. Владельцы монопольной переправы закрыли ее в разгар пандемии. Люди остались заперты среди богатейших месторождений. Один из поселков здесь издавна называли «гиблым местом», и теперь понятно почему.
Река Пур разделяет Ямало-Ненецкий автономный округ на две части, после открытия месторождений стало понятно – необходим капитальный мост. В конце 70-х годов Мостоотряд-93 высадился у берегов Пура, построили поселок, а потом работа затормозилась. К идее строительства моста вернулись в конце восьмидесятых – Газпром стал развивать Заполярное месторождение. Тогда Новосибирский проектный институт разработал проект моста через реку Пур, который так и не был построен, только временный понтонный мост соединял два берега.
Но на шатких понтонах грузоподъемностью 30 тонн нельзя перевозить метанол. Вместо капитального моста появился метанолопровод – труба из спецстали проходила под водой. Она не выдержала испытания метанолом. Опаснейший яд оказался в реке. Погибли особо ценные породы, мертвую рыбу сгребали тракторами. Никто так и не понес ответственности за это преступление. Метанолопровод до сих пор не восстановлен, хотя была построена специальная база для раскачивания вагонов и перекачки метанола.
Река Пур разделяет ЯНАО на две части, на другом берегу Пура – три муниципальных района: Пуровский, Тазовский, Красноселькупский.
Регион остался без моста и без метанолопровода. Пришлось со всеми нарушениями возить по понтонному мосту – не понятно, как прокуратура пропустила такое решение. Понтоны не выдерживают больших грузов, перевозить метанол по понтонам крайне опасно – последствия экологической катастрофы могут быть глобальными. Избирательный подход прокурора округа Александра Герасименко сделал это возможным.
Понтонную переправу вскоре передали в руки частной компании, совладелец которой – кипрский офшор.
Соединяя Уренгой и Лихтенштейн
Дочерняя компания «Газпрома» ООО «Газпром добыча Ямбург» возвела понтонный мост и продала его частной компании «Ямбургтранссервис» за бесценок.
Как пишет «Новая газета», первоначально учредителями «Ямбургтранссервиса» были местные предприниматели, ООО «Бирбол Групп» и компания «Амарил Акциенгезелльшафт», зарегистрированная в Лихтенштейне. Лихтенштейнская компания вышла из состава учредителей несколько лет назад. Директор предприятия – Александр Соловьев. В состав учредителей «Бирбол Групп» вошла Татьяна Андреева – супруга Олега Андреева, ямальского олигарха, депутата окружного Заксобрания. Пять лет Андреев возглавлял «Газпром добыча Ямбург». Он, по сути, передал переправу в частные руки семье Соловьевых и своей жене. Жена Соловьева в также работала в Газпроме. Компания по сей день остается у семьи Соловьевых.
Уренгой и большую землю соединяли две переправы. Понтонная, грузоподъемностью в 30 тонн и мост из барж, выдерживающий груз в 1000 тонн. Поток машин разделялся: легковые и малотоннажные машины шли по понтонам, большегрузы — по мосту.
Баржевый мост решал проблему обеспечения безопасности перевозок, но владельцам офшорной переправы это было невыгодно. Мост конкурентов уничтожили – незаконно арестовали, и переправа «Ямбургтранссервиса» стала монопольной. Цены на переезд компания устанавливает сама. Цены поднялись почти вдвое. Из-за маленькой грузоподъемности начали тонуть люди и автомобили. По вызову охранников переправы «Ямбургтранссервис» наряд полиции выезжал при затоплении фуры, во время которого пассажирка пропала без вести. Тоже не расследованное дело.
Монопольная переправа постоянно нуждается в ремонте и обслуживании. При монополии такие простои – это полное отсутствие сообщения. Во время ремонта людей перевозил «Ямбургтранссервис». Тариф для населения составляет 500 рублей за перевозку одного пассажира, а это тысяча рублей в день, 30 тысяч рублей в месяц.
Цены на транспортные услуги на Ямале вообще не поддаются логике: один километр через реку стоит тысячу рублей, а один километр полета из Надыма в Салехард стоит в 261 раз дороже, чем из Москвы в Нью-Йорк, это при том, что авиакомпания «Ямал» получает многомиллионные дотации на авиаперевозки.
Гарантированная изоляция в коронавирус
Однако в период пандемии нельзя было перебраться на другой берег даже за 1000 рублей. Шестого июня переправу снова закрыли. И жители Уренгоя и прилегающих поселков на четыре дня оказались отрезаны от большой земли. Ни подушек, ни объезда, ни иного способа передвижения. При бушующем в ЯНАО коронавирусе людей оставили без какой-либо возможности получить экстренную помощь. Перебои в работе переправы идут каждый месяц.
Неполадки с переправой стали традиционными. Монополия есть монополия. Скандал с закрытием переправы уже гремел на всю страну. Движение открыли только после публикаций в СМИ. Сбербанк был очень обеспокоен своей репутацией. Жители начали массово жаловаться на отсутствие денег в банкоматах. Вскоре после оперативной реакции пресс-службы главного банка страны заработала и сама переправа.
В поселке Уренгой всего одна больница, в которой нельзя рожать, невозможно оказать экстренную хирургическую помощь. Одноразовые маски продавали по цене 300 рублей, сегодня в аптеке можно купить по 40 рублей, перчаток нет.
Бесплатно многоразовые маски можно получить на заправках Корпорации «Роснефтегаза». Чтобы бензовоз проехал через реку для заправки АЗС и вернулся обратно нужно 160 000 рублей – цены на единственной переправе кусаются. При этом цены на бензин не выше, чем на большой земле.
В 2013 году владелец Корпорации «Роснефтегаз» Олег Ситников пригнал баржи для нового баржевого моста. Сразу после этого на Ситникова напали и нанесли 19 ножевых ранений. Истекающего кровью его бросили умирать в неотапливаемом помещении. Нападавший сказал одну фразу: прекрати строить мост. Большегрузный мост поставили только в 2015 году после того, как Корпорация «Роснефтегаз» открыла месторождение «Южно-Ярояхинское нефтяное» на том берегу. Освоение запланировано так называемым блочным методом, а блоки тяжелые – грузоподъемность переправы не дает машинам проехать к месторождению. Именно для освоения месторождения Корпорация «Роснефтегаз» открыла тяжеловесную переправу, которую незаконно арестовали уже через два года. Освоение месторождения приостановлено. А рейдерство продолжается.
Как сын прокурора захватывает нефтяной бизнес?
После четырехдневного простоя образовались километровые пробки. Люди четыре дня ждали открытия – водителям большегрузов нельзя было вернуться. Таких пробок не видел ни один мегаполис.
Импортозамещение по-ямальски: монопольная переправа стала лишь источником заработка и вывода денег в офшор, а не необходимостью для сохранения жизни и здоровья людей. Во времена санкций действует жесткая монополия – Федеральная антимонопольная служба не принимала и не принимает мер реагирования.
Монополию допустила коррупционная система, которая расцвела в эпоху правления прокурора Ямало-Ненецкого автономного округа Александра Герасименко. Под его надзором был создан штаб по незаконному аресту баржевого моста. Прокурор обеспечил утечку ресурсов в офшор, наверняка не предвидевший, что грядет всемирная пандемия и мировой финансовый кризис. Вот так понимается импортозамещение…
Сообщение Плата за самоизоляцию идет в офшор появились сначала на Anticorr.media.