Любопытная история района Бескудниково
Деревня Бескудниково находилась в стороне от Дмитровской дороги, у вершины пологого оврага, по которому стекал к речке Лихоборке небольшой ручей Ржавец. Первоначальное название деревни — Безкунниково — связано со словом "куны", которое в старину означало деньги. В словаре древнерусского языка приводится производное от него слово "безкунный", то есть безденежный. Однако оно могло иметь и другое значение. Дело в том, что в XV-XVI вв. словом "куны" назывались также некоторые виды податей. В то время крестьяне еще не были крепостными. Правительство и частные владельцы, заселяя пустующие земли посторонними людьми, обычно освобождали их на некоторое время от уплаты податей.
В архивных материалах академика С. Б. Веселовского имеется замечание, что деревня Бескунниково могла получить название либо от особого положения ее первых жителей, освобожденных от "черных кун", либо от ее владельцев, принадлежавших к исчезнувшей позже дворянской фамилии Бескунниковых.
Описание этого селения мы впервые встречаем в писцовой книге 1584-1586 гг.: "За Овдотьей Индриковою да за ее сыном недорослем за Некрасом старое мужа ее поместье деревня Безкунникова на речке на Лихоборке, у них двор вдовий с детьми (т.е. семьи помещицы), да три двора крестьянских, людей в них тож. Пашни паханые доброй земли 30 чети, да перелогом и лесом заросло 75 чети, а вместе 105 четей, а в дву потому ж. Сена 300 копен, лесу порослягу З десятины". В пересчете на современные меры это составляло около 190 га.
Прежний владелец, по-видимому, был выходцем из Прибалтики, о чем свидетельствует его имя, соответствующее европейскому имени Генрих. В ходе Ливонской войны, продолжавшейся 25 лет с переменным успехом, было немало перебежчиков с той и с другой стороны. Предоставленное ему на время службы имение было довольно крупным по сравнению с подмосковными поместьями рядовых дворян, а после его смерти оставлено за вдовой в расчете на то, что службу продолжит его сын. Однако сведений о судьбе "недоросля Некраса" мы не имеем, а последующие документы свидетельствуют, что его имение, возвращенное в государственное ведомство, переходит в руки других помещиков.
В Смутное время прежние жители деревни либо погибли, либо бежали из родных мест в страхе перед насилием польско-литовских интервентов. Земля осталась без крестьян и без владельцев. В 1623 г., сорок лет спустя после предыдущей переписи, деревня записана как Бескудниково и поделена уже между двумя помещиками — князем Львом Волконским и стрелецким головой Лукьяном Мясным. За каждым из них числятся "двор помещиков, живут деловые люди" и абсолютно равные угодья: по 52 чети пахотной земли, 20 копен сена по оврагам и 2 десятины леса. Это описание, если присмотреться, свидетельствует о существенных переменах: исчезло крестьянское население, заметно убавилось (на 240 копен) количество сенокосов, и сама деревня, отмеченная раньше на речке Лихоборке, теперь указана "на суходоле".
Видимо, в период запустения этого поместья владельцам соседних сел — влиятельному Богоявленскому монастырю или священнослужителям храма "у царицы на сенех", не составило особого труда выпросить для себя часть "порозжей" земли. На более поздних планах местности бросается в глаза, что дегунинские земли полукольцом охватывают Бескудниково, отделив его от речки Лихоборки.
Место прежней деревни отошло в соседнее владение. Князь Лев Волконский и Лукьян Мясной вынуждены были основать новую деревню на суходоле, в двух верстах от реки, и за отсутствием собственных крестьян населили ее пришлыми "деловыми людьми". Вместе с этим исказилось и древнее название селения. Теперь оно записано как деревня Бескудниково. Новое название по своему смыслу прямо противоположно "прежнему: оно соответствует известному в старорусском языке прилагательному "бесскудный" (зажиточный), которое при написании утратило последнюю букву приставки "бес", что было обычно в те времена.
Увы, судьба деревни не улучшилась в соответствии с новым названием. В переписной книге 1646 г. мы не находим ее среди "живущих" селений. И новое название пока не закрепилось. Только в 1672 г. бывшая деревня отмечается в межевой Фамоте как сельцо Бескурниково, принадлежащее в качестве вотчины Петру Ивановичу Савину. Родословная этой фамилии не сохранилась, но в документах XVII в. несколько Савиных Упоминаются как дьяки и окольничие. Не каждому было доступно приобретение такой вотчины в ближнем Подмосковье. Наиболее вероятно, что П. И. Савин был сыном упоминавшегося в первой половине столетия стольника Ивана Андреевича Савина, а последующие факты говорят за то, что он имел какое-то отношение к обслуживанию царской семьи.
На чертеже 1670-х гг. мы видим границу этого имения с надписью "Земля Петра Совина", но не находим изображения самого сельца. Не оказалось и описания сельца в переписных книгах 1678 и 1704 гг. Только в 1709 г. приводятся о нем новые сведения: задним числом упоминается, что в 1704 г. здесь были "двор вотчинников, двор скотной, людей в них 6 человек, 5 дворов крестьянских, людей в них 27 человек". Но оказывается, уже в то время П. И. Савин уже не был полным хозяином своего имения: "...а по переписным книгам 1704 года написано по скаске, то де сельцо ударил челом он Великой государыне благоверной царевне Наталье Алексеевне".
Факт любопытный. Подданный отдает имение любимой сестре императора. Дар этот был принят при его жизни, поскольку сельцо приписано к ее удельному селу Тайнинскому, а бывший владелец доживает здесь свой век на положении управляющего или содержателя имения на оброке "до живота своего":
"А ныне он, Петр, того села вновь переписывать вотчинниковых и крестьянских дворов не дал, а сказал: того де сельца без указу ее, Великой государыни благоверной царевны Натальи Алексеевны переписывать он дать не имеет (права — Е. М.) для того, что то де сельцо присуди Танинской волости".
Видимо, уже после смерти П. Савина его сельцо в составе Тайнинской удельной волости было приписано к приселку Никольскому, в котором упоминаются только деревянная церковь Богоявления Господня и три двора церковного причта: поп, дьячок и пономарь с детьми, всего 6 человек. Местонахождение этого села нам неизвестно. Возможно, что оно было основано около нашего сельца, поскольку "по его императорского величества указу определены с прочими в подушный оклад в том же приселке у вышеобъявленного попа Гаврилы Федорова в сельце Бескунникове... крестьян и разночинцев 56 человек".
Согласно сведениям ревизской сказки 1719 г., население Бескунникова (кстати заметим, вернувшего на время свое прежнее название) делилось на две группы. Первую из них составили 10 человек дворовых (в том числе приказчик Семен Иванов сын Поляков, садовник, скотник, лесник) и 11 их домочадцев — детей и братьев. Вторая группа — 15 человек задворных с их домочадцами. Это были пришлые люди, поселившиеся здесь добровольно: "которым по желанию их в том окладе быть надлежит".
Видимо, в это время была предпринята попытка организовать здесь крупное хозяйство. Тем более, что после царевны Натальи Тайнинская волость, а с ней и Бескунниково, перешли в собственность царицы Екатерины Алексеевны, второй жены Петра I. Но в дальнейшем сельцо снова приходит в упадок, бесследно исчез приселок Никольский, и наверное единственным результатом затеянных преобразований остался большой копаный пруд, не упоминавшийся в прежних описаниях.
Для крестьян переход в удельное ведомство не принес ничего хорошего. Если раньше они содержали одного хозяина, то теперь без всякой оплаты выполняли самые разнообразные работы по приказу .чиновников, а собственное хозяйство приходило в упадок. Суглинистая земля на суходоле давала скудные урожаи. За счет сокращения пашни разрастался лес, занявший более 43 десятин. Обширный пруд с карасями, устроенный в верхней части оврага, не принадлежал крестьянам. Весь улов от него доставался той же канцелярии.
Сельцо, снова ставшее деревней, словно застыло в своем развитии. В 1765 г., по третьей ревизии, его население составило 28 душ мужского и 22 души женского пола. Из них во время чумной эпидемии умерли 11 мужчин и 8 женщин. Только к 1811 г. численность мужского населения увеличилась до 42 человек, к 1863 г. — до 56 человек.
В том году наконец-то и до Бескудникова дошла крестьянская реформа. На праздник составления Уставной грамоты съехались крестьяне из подмосковных удельных сел Семеновского, Мытищ и Балашихи, Братовщины и Митрополья.
Но какой же праздник, если все осталось по-старому. Почти третья часть земли, в том числе весь лес, а также рыбная ловля в пруде остались в распоряжении конторы. Крестьяне на 56 душевых наделов (учитывалось только мужское население) получили те же 127 десятин, которыми пользовались до освобождения, и должны были за каждый надел платить выкупные платежи — два первых года в Дворцовое ведомство, а затем 49 лет в казну.
Не в каждом доме имелась лошадь и нехитрый земледельческий инвентарь. Из 20 домохозяев только 15 обрабатывали землю своими силами, 3-е помощью соседей, 2 семьи не занимались землепашеством. Но крестьяне стали свободными в распоряжении сбоим временем. В первые годы после реформы для многих стали спасением заработки на стороне — в 1869 г. уходили в город по годовым билетам 24 человека — едва ли не половина взрослого населения. В дальнейшем получают широкое развитие домашние промыслы. В 1898 г., когда число дворов возросло до 33, а население до 187 человек (85 мужчин и 102 женщины), 88 человек занимались промыслами в своем селе и только 37 человек — на стороне. Распространяется вязание, слесарное и столярное ремесло. Возрастает поголовье коров, и многие крестьяне ведут торговлю молоком.
Но, пожалуй, главным богатством становится та самая суглинистая земля, которая не давала урожая. В это время Москва переживает строительный бум. Потребность в строительных материалах вызвала появление во многих местах кирпичных заводов. Вслед за Лихоборами появляется завод и на земле бескудниковского крестьянского общества, основанный в 1874 г. московским купцом 2-й гильдии А. Т. Денисовым, Завод занял 30 десятин земли на месте современной площади Туманяна. По обе стороны Дмитровской дороги в несколько рядов растянулись кирпичные сараи, зачадила клубами черного дыма огромная печь, предназначенная для обжига 140 тысяч кирпичей. Производство начиналось в мае, заканчивалось в ноябре. Рабочих на каждый сезон набирали в Москве на Хитровом рынке — порядовшиков из крестьян Калужской губернии, глинщиков из Рязанской губернии, обжигал — из Тульской. Рабочий день продолжался с 4 часов утра до 8 часов вечера, а спали они в сараях, в шалашах и землянках, в холодную погоду — в артельных кухнях и вокруг печи.
Бескудниковские крестьяне не работали на заводе. Их сельское общество получало немалую арендную плату, да еще доход от кабака на Дмитровской дороге. В 1880 г., когда завод перешел во владение Юдиной и значительно расширил производство, доход общества составил около 2 400 рублей (из них 790 рублей с питейного заведения). Земля, изрытая котлованами, не могла использоваться для земледелия. Ее по бросовой цене сдавали в аренду для строительства кузниц, мелочных лавок. Зато дрова за неимением собственного леса приходилось покупать, на что каждая семья затрачивала в среднем 27 рублей.
В годы революции и гражданской войны застой в промышленности ударил и по сельскому хозяйству, которое имело направление, характерное для пригородных селений. В 1927 г. при общем росте населения до 264 человек, количество хозяйств, занятых промыслами, сокращается до 25, в которых 11 человек занимались извозом, по одному человеку — кузнечным и сапожным ремеслами. Вновь возросло значение мелкой торговли и продажи молока -количество коров увеличилось вдвое по сравнению с 1898 г. Но в целом деревня развивалась медленно. С 1920 г. до включения в черту Москвы она оставалась в составе Верхне-Лихоборского сельсовета.
Между тем название Бескудниково приобрело широкую известность благодаря находившимся поблизости промышленным предприятиям. В 1900 г. при прокладке Савеловской железной дороги в двух верстах от деревни была устроена станция, которая служила перевалочной для перевода грузов на Ярославскую железную дорогу. Рядом с ней, также еще в дореволюционное время, появился кирпичный завод. К 1926 г. он возобновил свою деятельность как кирпичный завод No. 1 Московского управления промышленности и торговли. Количество рабочих на нем в 1927 г. колебалось от 164 до 318 человек. В 1926 г. рядом строится новый кирпичный завод No. 2 с количеством рабочих от 173 до 570 человек. Там же вступил в строй кожевенный завод Моссовнархоза, арендуемый предпринимателями Миниными, который при 24 рабочих в 1927 г. произвел продукцию на 294 тысячи рублей — больше, чем кирпичный завод No. 1. Железнодорожная станция, связанная веткой с Северной железной дорогой, вскоре стала одной из крупных сортировочных станций.
В начале 1930-х гг. складывается рабочий поселок Бескудниково, население которого в предвоенные годы составило более 8 тысяч, а в 1959 г. — 16 тысяч человек. Основной массив нового поселка размещался по правую сторону от Савеловской железной дороги, на территории современного Северо-Восточного административного округа. В западном направлении, в сторону Дмитровского шоссе, шла небольшая улица, которая в 1947 г. была названа улицей 800-летия Москвы.
В 1929-1939 гг. рабочий поселок Бескудниково входил в Мытищинский район, затем был выведен в Краснополянский район, центр которого находился в поселке Долгопрудном, в 1959 г. отошел в Красногорский район. А через год, в августе 1960 г., при расширении границ Москвы, он оказался разделенным между двумя московским районами. Статус рабочего поселка сохранился за восточной частью, которая вошла в Дзержинской район. А оставшаяся в Тимирязевском районе западная часть была включена в поселок Вагоноремонт.
Одной из главных целей расширения границ Москвы в 1960 г. было создание условий для развертывания массового жилищного строительства на свободных территориях, что открывало простор и для улучшения планировки новых улиц, и для ведения новой застройки индустриальными методами. В 1964 г. началось строительство микрорайона Дегунино — Бескудниково, рассчитанного на 125 тысяч жителей. Деревня Бескудниково оказалась в центре новой застройки. Через нее пролегли улицы Дубнинская (1966 г.) и Бескудниковский бульвар (1967 г.), застроенные многоэтажными домами. Место, где издавна проходила дорога к деревне от Дмитровского шоссе, указывает утопающий в зелени Бескудниковский переулок.
Память о старинной деревне сохраняется в названии вновь образованного муниципального округа Бескудниково.
Источник - https://msk-mkd.ru