Самарская родственница Пушкина. Часть последняя

Иногда очень полезно полистать старые подшивки газет. В них можно найти удивительные статьи. Так, например, самарское Пушкинское общество передало мне вырезку материала, в котором рассказывается об учительнице музыкальной школы, расположенной в поселке Зубчаниновка, Евгении Ганнибал. Его автор — журналистка Наталья Извекова. Она утверждает: предки учительницы происходили от брата Надежды Осиповны — матери великого поэта. Этот материал пришелся как нельзя кстати — сейчас мы отмечаем 120-летие с момента открытия в нашем городе Пушкинского дома. Захотелось проверить сведения и узнать побольше об этой женщине из рода «Арапа Петра Великого». На генеалогических форумах и в открытых публикациях удалось найти разрозненную информацию по данной теме. Попытаемся соединить ее в единое целое. Это последняя часть материала. С первой можно ознакомиться здесь, а со второй — тут. «Сей брак был несчастлив»  Известно, что в 1772 году Осип Ганнибал, третий сын арапа Петра Великого, женился на дочери бывшего тамбовского воеводы Алексея Пушкина, Марии. Сначала молодые жили в Муроме. Но потом в связи с долгами мужа Мария Алексеевна «принужденною нашлась продать приданную свою деревню в Ярославском уезде». И «испросила у отца мужа своего ему прощение и позволение к нему приехать». После этого молодые поселились в Суйде.  В 1776 году Осип покинул Марию с единственной их дочерью Надеждой. Александр Пушкин пишет о своем деде Осипе Абрамовиче Ганнибале следующее: «Сей брак был несчастлив. Ревность жены и непостоянство мужа были причиною неудовольствий и ссор, которые кончились разводом. Африканский характер моего деда, пылкие страсти, соединенные с ужасным легкомыслием, вовлекли его в удивительные заблуждения». Служа в Пскове заседателем совестного суда, Осип Ганнибал сошелся с вдовой Устиньей Толстой. 9 января 1779 года он обвенчался с ней в деревенской церкви Новоржевского уезда, дав священнику подписку в том, что вдовец. И, таким образом, стал двоеженцем.  Дело о незаконном браке тянулось долго и кончилось лишь в 1784 году резолюцией Екатерины II. Второй семейный союз Осипа Ганнибала был расторгнут. Возможно, Степан Ганнибал, о котором рассказывала самарская учительница музыки как о своем предке, был рожден именно в этом браке? Или же он оказался плодом побочных увлечений деда поэта? Кажется, что поиски истины заходят в тупик. Семья Аннибал На генеалогическом сайте вдруг нахожу сведения об Аркадии Несторовиче Аннибале — «домашнем учителе детей начальника Камско-Воткинского горного округа Н.М. Бухтеева». Дело в том, что Пушкин иногда именует своего предка Ханнибал. В таком случае первая буква фамилии в русской транскрипции превращается в Г, а во французской — в немое Н. То есть Аннибал и Ганнибал, по сути, одно и то же. А еще отчество педагога совпадает с отчеством нашей куйбышевской учительницы.  Участники форума приводят и более точные сведения. Один из них сообщает: «У горного начальника Николая Михайловича Бухтеева было шесть детей. Семья жила в основном в отдаленных заводских городках, где не было качественного образования, поэтому в 1912 или 1913 году во время командировки в Петербург Николай Михайлович нанял для детей домашнего учителя. Это был Аркадий Несторович Аннибал». Он жил с семьей Бухтеевых в Воткинске до ухода на военную службу в 1915 или 1916 году. На фронте в Персии Аннибал был адъютантом князя Николая Баратова. Узнав о революционных событиях в России, он решил остаться в Иране, где стал известным ученым-востоковедом.  Сохранились и сведения о его отце. Оказывается, Нестор Иванович Аннибал был статским советником. В конце XIX века он владел имением Солькеники в Трокском уезде, недалеко от Вильно.  Такие разные судьбы У них с женой Екатериной было по меньшей мере шесть детей: Леонид, Всеволод, Аркадий, Иван, Нина и Евгения. И это еще одно совпадение с изданной в Куйбышеве статьей. Сообщается, что в 1913 году семья проживала в Санкт-Петербурге по адресу: улица Золотоношская, 4.  На сайте есть и фотографии семьи Аннибал с подписями. Во втором ряду мы видим юную Евгению Нестеровну. В ней угадываются черты женщины, сфотографированной в Зубчаниновке для куйбышевской газеты. Сомнений нет, мы нашли подлинную семью нашей землячки.  На форуме приводятся сведения и о других детях Нестора Аннибала. Сначала о сыновьях. Леонид Несторович в 1902 году окончил Императорское училище правоведения. Работал на юридическом поприще присяжным поверенным. Также писал стихи, критические статьи о театре. Его расстреляли в Москве в 1919 году.  Всеволод Несторович окончил Императорское училище правоведения в 1904-м. И в том же году был убит на русско-японской войне.  Есть сведения и об учителе-востоковеде. Аркадий Аннибал в 1912 году окончил то же учебное заведение, что и его братья. Он увлекался восточными языками, писал стихи на русском и французском, играл на фортепиано и скрипке, занимался живописью и скульптурой.  Иван Несторович в 1913 году поступил в Петербургский политехнический институт. В 1914-м покинул его стены (скорее всего, ушел на фронт) и более о нем сведений нет.  Нина Нестеровна родилась в 1889 году. В 1913-м она проживала на Золотоношской, 4. Умерла в марте 1943 года, во время блокады. В то время она проживала на улице Красной, 6 (сейчас Галерная.) В страшные дни блокады это был внутренний рубеж обороны Ленинграда. Похоронена на Волковом кладбище в братской могиле, фамилия указана «Ганнибал».  И вот, наконец, сведения о нашей землячке: с 1895 по 1901 год Евгения Нестеровна воспитывалась в Екатерининском институте благородных девиц в Санкт-Петербурге. Во время Первой мировой войны она училась на Рождественских фельдшерских курсах. Остальное нам известно из статьи куйбышевской журналистки. Таким образом, с помощью людей, увлеченных генеалогическими изысканиями, мы нашли семью нашей героини. Но степень ее родства с Пушкиным осталась документально не подтверждена.   Выдержки из книги А.Г. Емельянова «Казаки на персидском фронте»: «Аркадий Несторович Аннибал, потомок арапа Петра Великого, был адъютантом генерала Баратова. Он недавно окончил училище правоведения и Институт восточных языков. Любитель Востока, замечательно знающий персидский язык, Аннибал стремился на фронт в Персию. Персы говорили, что Аннибал знает их родной язык лучше их. И это была правда. Он говорил языком образованного перса, говорил, как поэт, украшая свою речь цитатами из Корана, изречениями мудрецов и стихами национальных поэтов. Ему было не более тридцати. Огромные черные с оттенком грусти глаза обрамлены густыми дугами черно-синих бровей. Они выдавали его происхождение».