«В чём иностранцы лучше наших? Пишите наоборот — наши тренеры лучшие». Откровенный Евсеев

Передал привет Зареме Салиховой и объяснил, почему больше не ходит на матчи «Локо».

Вадим Евсеев в прошлом сезоне тренировал в РПЛ, а сейчас работает в ФНЛ-2. Говорит, что для него главное — оставаться востребованным. Пока получается. Его «Шинник» лидирует в таблице с отрывом в шесть очков. Перед рестартом турнира Евсеев пришёл в редакцию «Чемпионата» и ответил на все вопросы журналистов.

О трэше в ФНЛ-2

— Кто вас сподвиг пользоваться соцсетями?

— Супруга во время пандемии. У неё уже был аккаунт, поэтому выступила инициатором. Она у меня дизайнер, так что много подсказывает. Футбол за мной, а театр и всё остальное — к ней. Недавно ходили в Гоголь-Центр на спектакль «Страх и отвращение в Москве». Мне было тяжело понять, потому что сделали на новый лад. Получился какой-то трэш.

— Трэш в футболе — это перерыв на полгода в середине сезона?

— В «Текстильщике» я через это уже проходил. Мне нормально.

— Сколько времени нужно команде, чтобы набрать форму?

— Когда я был в «Спартаке», Кубок содружества начинался в 20-х числах января. Нам хватало 17-18 дней. Можно и за это время подготовить ребят. Летом у меня с «Шинником» так и было. Сейчас мы ушли в отпуск 15 ноября, собрались 20 января. Некоторые команды — вообще 1 февраля.

— После 2,5 месяца перерыва лишний вес у многих был?

— Ни у кого! Удивительно. Жировую померили — там чуть есть отличия, но это нормальные вещи. В конце сбора снова измерим, проверим нашу работу.

— У вас сборы длились месяц. Футболисты по семье не скучали?

— Я разрешил привезти жён в Турцию за свой счёт. Там не было никаких проблем — в том числе и ковидных. У нас вся команда привитая, в начале сентября поставили себе вакцину, кто-то переболел. Если кто-то заболеет, значит, заболеет. Ничего не поделать.

— Каково вам после РПЛ работать в ФНЛ-2?

— Если бы там раньше не работал, я бы, может, туда и не пошёл. Руководители клуба были заинтересованы. Мне важно, чтобы была возможность решать задачу.

— И чтобы были гарантии по отсутствию задержек зарплаты?

— В Ярославле до меня были проблемы, но при мне всё вовремя выплачивается: и зарплата, и премии. Я работал во многих командах, где задерживали. «Амкар» и «Анжи» до сих пор должны. А вот в «Уфе», кстати, всё вовремя выплачивали.

— На выплаты от «Анжи» уже не рассчитываете?

— Ха-ха, нет.

— Сколько они вам должны?

— По сегодняшним меркам копейки. Не собираюсь за них бороться. Ровно как и за те деньги, которые должны «Амкар» и «Сатурн».

— Самое тяжелое в работе в ФНЛ-2?

— Условия, поля. Хотя есть стадионы, где всё неплохо — во Владимире вот хорошее поле, «Сапсан Арена» — понятное дело. В Муроме вот не очень, но там люди заинтересованы в замене газона. Переезды на автобусе — это тоже непросто, но я к такому был готов. Самый дальний выезд у нас — шесть часов до Нижнего Новгорода. Повезло, что не было выездов в Питер, а то пришлось бы часов 15 ехать.

— Тяжело играть после 15 часов в автобусе?

— Да нормально. Не сразу же из него на поле выходишь.

— Самый дикий выезд за вашу карьеру?

— В 2003 году за «Локомотив». Мы играли ответную игру в Кубке России в Новокузнецке. Команда тогда разделилась на две части — одна готовилась к еврокубкам, другая поехала играть на Кубок. Мы вышли играть в -10, закончили в -25. Хотя поле было с подогревом, в более-менее нормальном состоянии.

— Как с судейством в ФНЛ-2?

— Нормально. Работают молодые арбитры. Бывает, что 20-летние судят. Есть нормальные, есть те, кто начинает себя показывать: пустой стадион и слышишь только его. Я ему в перерыве говорю: «Чего ты орёшь-то? Дай карточку. Судья хорошо проводит матч, когда молчит». Он так хорошо провёл, что поставил нам пенальти (улыбается). Хотя им действительно тяжело без VAR.

Про футболистов, которые уснули на занятии

— У вас в «Шиннике» играет легендарная личность — Эльдар Низамутдинов, которому 40 лет. Всё еще тянет?

— У него ещё полтора года контракта, не собирается заканчивать. До сих пор имеет взрывную скорость, поэтому ещё как тянет, бегает, работает. Много подсказывает и показывает. Как правильно открываться, например.

— У вас никогда не было желания возобновить карьеру?

— Нет. Когда я в 35 закончил, Аленичев позвал меня игроком в Тулу во вторую лигу. Но я отказался. В Белоруссии я бы мог ещё лет пять играть, но не вечность же этим заниматься.

— Вы рассказывали, что как-то уснули на установке Сабитова.

— Это мои слова?

— Да.

— Значит, уснул, ха-ха.

— Что сейчас сделаете с игроком, который уснёт на вашей установке?

— А они у меня короткие. У Сабитова длились по два часа. Включит футбол и показывает всё подряд. У меня максимум 30 минут, засыпать не успевают, хотя в Ярославле кресла очень хорошие.

— Вы бы предъявили за такое?

— Если уснул, значит, хорошо на тренировке работал. Я могу накричать, когда футболист занимается ерундой на тренировках: вместо того, чтобы забивать мячи хоть с метра, хоть с двух — он начинает убирать под себя. В «Шиннике» случалось на первых порах, тогда ещё и игра в атаке не шла. Пришлось повысить голос. Мне комфортно работать с теми, кто обучаем, кому достаточно сказать один раз. Я вот один раз сказал Фомину, как и что делать, так он до сих пор играет, до сборной дорос.

— Что сказали?

— Что от него требуется получить мяч спиной вполоборота, как можно быстрее найти вариант впереди, давать пас в атаку, а не назад. Что при атаке он должен быть в чужой штрафной, всегда добегать.

— Фомин рассказывал, как вы чечётку на столе танцевали после победы «Уфы».

— Да я просто на стол запрыгнул. Мы тогда победили в Ростове без трёх игроков — им нужен был перерыв, так как было мало дней между играми. Плюс начали появляться больные. Пришлось выпускать молодых, мы проигрывали — 0:1. Во втором тайме решили всё-таки выпустить трёх основных и смогли выиграть. Это было причиной такой радости.

— В Ярославле на стол запрыгивали?

— Да там в некоторых раздевалках стола-то нет.

— У вас был период, когда занимались агентской деятельностью. Для вас это законченная история?

— Так я уже тренер давно. Этим невозможно заниматься теперь.

— Почему вообще пробовали? Футболисты редко идут в агенты.

— После окончания карьеры друзья позвали. Год отработал, почувствовал, что это не моё, пошёл учиться на тренера.

— Что оттолкнуло?

— Общение с руководителями клубов. Мне было неинтересно.

— Как дела у тех, чьи интересы вы представляли?

— У меня один яркий пример. На Мемориале Гранаткина в своё время заметил Кичина у киргизов. До сих пор вот в «Енисее» играет. Он тогда выделялся среди своих сверстников во всём — был белый, даже волосы. После игр поговорили, потом съездили в Бишкек, встретились с их руководителями. В итоге Рома Орещук его в Нижний Новгород забрал.

— Бывало, что футболисты звонили и просили представлять их интересы?

— Не помню. Но вот недавно писал один игрок, просил взять в «Шинник». Говорит: «Я был капитаном в «Красаве», у меня возник конфликт с главным тренером, после чего я стал меньше играть. Возьмите меня, я вас не подведу».

— Не взяли?

— Нет.

— Как сформулировали отказ?

— Никак. Не стал отвечать.

О сборной России

— Вам нравится, что Карпин делает в сборной?

— Он хочет играть в тот же быстрый, агрессивный футбол, что и в «Ростове». Но в некоторых матчах соперники заставляли обороняться. Я бы тоже хотел с «Уфой» всегда играть в открытый футбол. Но если бы я так делал, со мной сильно раньше бы расстались.

— Матч с Хорватией видели?

— Да, но не очень внимательно. Хотя нашу последнюю игру 2021 года перенесли на час раньше, чтобы посмотреть матч Хорватия — Россия. В итоге мы совместили командный банкет с просмотром футбола.

— Чья сборная вам понятнее? Карпина или Черчесова?

— Любого. Капелло мне тоже был понятен. У него Кокорин вообще был лучший игрок.

— Это загадка

.

— Для меня — нет. Использовались его лучшие качества, он не бегал по флангам, а играл центрального нападающего. Черчесов тоже играл на своих плюсах, готовился тщательно к каждому сопернику. Вспомните игру с Хорватией на чемпионате мира, когда Дзюба приходил к крайнему защитнику, чтобы не бороться с двухметровым Ловреном, а в середину смещался Черышев. Саламыч делал это и в «Амкаре». Там Пеев уходил в середину, а Сираков — на фланг.

— Как вам история с передачей капитанской повязкой между игроками сборной России?

— Если Карпин так решил, значит, видит в этом смысл. Я в «Текстильщике» сделал капитаном 18-летнего местного игрока Фомина, потому что видел в нём потенциал. В итоге он и в РПЛ поиграл, а сейчас в ФНЛ за Хабаровск бегает. А была история в «Уфе», когда я предложил всем выбрать капитана, но в этот момент Игбун встал и сказал: «Зачем нам выбирать, если у нас есть Аликин». На этом и закончилась.

— Вас удивило, что Игбун после «Уфы» так скис в «Динамо»?

— Одно дело играть в «Уфе», где ты сильнее всех, а другое — в команде выше классом. В какой-то момент ему захотелось перейти в команду, которая ставит задачи, о чём он мне сам и сказал. В «Арсенал» его не отпустили, потому что команды одного уровня. Был вариант с «Краснодаром», но ушёл в «Динамо».

— В РПЛ оборонительный футбол уже догма? Почему в условной Бельгии много забивают, а у нас нет?

— В Бельгии в чемпионате сколько команд? 18, а вылетают две. У нас 16 команд в РПЛ, вылетают четыре. Это вынуждает играть оборонительно. В Бельгии ещё всё заточено на обыгрыше один в один. Подстраховки за защитником почти нет. Если атакующий игрок стабильно обыгрывает, он уезжает в топ-чемпионаты. Если защитник не даёт себя обыгрывать, то покупают уже его.

— То есть наш чемпионат не заточен на раскрытие игроков?

— Почему? Это миф, что атакующий футбол лучше раскрывает игрока. Что вообще для вас атакующий футбол? «Уфа» при схеме 3-5-2 играет в достаточно атакующий футбол. Схема вообще не имеет значения.

О проблемах российских тренеров

— Отдельно про российских тренеров. В сборную России изначально хотели взять иностранца Кунца, но он отказался — и пригласили Карпина. Владелец «Краснодара» сказал, что не видит для клуба подходящих российских тренеров. Это говорит об уровне наших тренеров или о том, что их недооценивают?

— Всё волнообразно. В РПЛ то два иностранца, то двенадцать. Мостовой интересную фразу сказал: «Где были все иностранцы, когда у России не было денег?». А так, любой клуб, в том числе «Краснодар», выставляет свои требования к тренеру. Это их право абсолютно. Я могу только своей работой что-то доказывать. За мной закрепилась слава тренера, который играет в оборонительный футбол.

— Это несправедливо?

— Хорошо, я ставил оборонительный футбол в «Уфе». Теперь ставлю атакующий в «Шиннике», но вы же об этом не напишете. ФНЛ-2 никому не интересна. Хотя всё начинается именно оттуда.

— Вы прошли пять лет учёбы на тренера в Академии тренерского мастерства. Научились вещам, которых не знали игроком?

— Да. В первую очередь тренерский процесс и правильная дозировка нагрузок. Футболиста важно не убивать, чтобы он не травмировался. И мне это удаётся, тьфу-тьфу-тьфу (Евсеев постучал по столу). Где бы я ни работал, травмированных было мало.

— Есть такое, что иностранцев по умолчанию считают лучше?

— А в чём они лучше?

— Мы этого не утверждаем.

— Вы же сами это создаёте. Как это называется? Пятая сила? Ну пишите тогда наоборот, что наши тренеры — лучшие. Все это подхватят. Вы можете так всё расставить, что и футбол будет считаться хорошим. Вам нужно только захотеть.

— Помогите нам найти лучших российских тренеров на сегодня. Кто из них по-вашему мог бы работать в Европе?

— Любой. Только как он туда попадёт? Вот мы периодически играем в хоккей, и там есть один представитель сети футбольных клубов — на Кипре, в Латвии…

— Ломакин?

— Не он, но приближённый к нему человек. И он меня спрашивает, знаю ли я английский язык. Отвечаю, что не знаю. Мне сразу: «Учи, блин, английский! Учи!». А с нами рядом стоял Широков, и он уточняет: «А иностранцы, приезжая в Россию, разве учат русский язык?»

— Английский считается самым международным языком, в том числе в футболе. Его учат и португальцы, и немцы, и остальные.

— Поеду за границу — выучу. Мне сразу напоминают, что там в командах по 15 иностранцев и с ними нужно сразу разговаривать. Только вот у нас иностранные тренеры как-то же общаются с россиянами. Они могут донести мысль через переводчика, а я — нет? Так что ли?

— У вас вообще есть цель поработать за границей?

— Нет. У меня есть цель быть востребованным. Вот сейчас востребован во второй лиге.

— Была информация, что Газизов хотел вас назначить главным тренером «Спартака». Потом вы утверждали, что в «Спартак» вас точно не позовут. Почему так уверены?

— У меня же нет буквы «р» в фамилии. А ещё козерог по знаку зодиака — тоже не подхожу.

Про охоту с Лоськовым

— Вы сравнивали себя с Гисдолем. В том плане, что у вас похожая статистика по спасениям от вылета и высшему месту в чемпионате.

— Тут ещё такой момент. Вот вы все говорите, что команды вроде «Зенита», «Спартака», «Динамо» и ЦСКА должны возглавлять тренеры с именем. Но ведь каждый тренер с чего-то начинает. Вот Стукалов, по-вашему, может занять с «Уфой» третье место?

— Едва ли.

— А откуда ему имя взять, не работая с топ-командами? Семак занял шестое место и вывел «Уфу» в еврокубки — взяли в «Зенит». Гисдоля взяли в «Локомотив» с его результатами. И, может, он закончил бы РПЛ в тройке — не знаю. И это даже не имеет значения для меня. Тут ничего не гарантировано. Вон, Витория выигрывал чемпионство в Португалии и Саудовской Аравии, а в России — не получилось.

— Кстати, о «Локо». Вы дружите с Лоськовым. Почему именно с ним сошлись?

— Мы играли не только в «Локомотиве», но и потом в «Сатурне». Вместе с ним охотимся. Причем семь лет ездил с Лоськовым — ни разу на меня зверь не вышел. На кого-то выходили кабан и лось, а на меня только косуля через семь лет. Попал. Хотя так было первые семь лет с 2002 года. А сейчас, наоборот — результативно. Хватает одного патрона.

— Из чего стреляете?

— У меня двустволка, а у Лоськова — нарезной ствол. Получается, что я в ближнем бою, а он в дальнем.

— Ближний бой — это какое расстояние?

— 50-70 метров. Нарезной-то с оптикой, там ещё больше.

— Самая крупная добыча?

— Недавно — лось.

— С Лосём завалили лося?

— Получается, так.

— Есть мнение, что убивать зверей — сомнительное развлечение.

— Мне нравится, потому что занимаюсь этим в хорошей компании в свободное время.

— Получаете адреналин?

— Нет. Опасности не чувствовал. В последнее время вообще с вышки стрелял.

— А когда последний раз чувствовали прилив адреналина?

— В «Уфе». Играли вничью с кем-то из топ-клубов. Когда прозвучал финальный свисток, то во мне прям снизу что-то поднялось. Руками себя сдерживал. Хотя, говорят, это не очень хорошо для здоровья.

О мемах

— Вы создали много мемов. Например, вам часто припоминают фразу «футбол заключается в забитии голов что ли?»

— Да, пишут периодически в комментариях. Меня это не обижает. Я просто для себя понял, что футбольные люди меня прекрасно поняли. А болельщики… У каждого своё мнение.

— Ваша знаменитая обработка мяча попой — такое тренируется годами?

— Просто координация. Может, вообще первый раз это сделал, не помню. Когда мы были детьми, то постоянно бегали во дворах. А сейчас у ребёнка где координация? В компьютере. Одно дело, когда ты полтора часа тренируешься, а потом сидишь дома. А другое дело, когда полтора часа тренируешься и ещё во дворе гоняешь дотемна. Тут не только координация, но и работа с мячом. Таких людей называют игровики — они во всё способны играть: футбол, баскетбол, хоккей, волейбол. Этого сейчас не хватает.

— Чья была идея выложить пародию на мем «Наташа, вставай»?

— Кажется, супруги. Я помню, только рекламу перед ЧМ-2018: «Саша, вставай».

— На TikTok вас жена не подбивает?

— Нет. На него подбивал Нобель Арустамян, но я не готов.

— Когда выдали то послание в Уэльсе, понимали, что эта фраза может стать самой известной за всю вашу карьеру?

— А без этой темы интервью невозможно?

— Та цитата была даже на обложке вашей книги.

— Видимо, чтобы лучше продавалась. Столько времени уже прошло с той фразы.

— 18 лет, но многие помнят.

— Значит, хорошую фразу сказал. Но для меня это не главное воспоминание в карьере.

— А какое?

— Олимпийцы говорят, что главное — Олимпиада. У футболистов — не Олимпиада, а чемпионаты мира и Европы.

— Тот гол Уэльсу — особенный для вас?

— Он у меня вообще единственный за сборную, но он мне ничего не даёт. Меня на матчи сборной никто ни разу не звал. В РФС заходил за лицензией — внутрь меня бы, наверное, не пустили. Там охрана. Спросили бы: «Ты кто?»

— «Шальке» до сих пор зовёт Бородюка на свои матчи. «Легия» зовёт Черчесова на свои игры. Это показатель отношения к тренерам?

— Конечно. Они же оставили часть себя в этих командах. У «Локомотива» есть ложа для ветеранов команды. Алексей Лебедев меня туда приглашает.

— Ходили?

— Когда был Николич — ходил.

— Насколько вам понятно, что сейчас происходит в «Локомотиве»?

— Тут либо хорошо, либо ничего. Так что я промолчу.