Забытая история. Как потомки французских королей жили на владимирской земле
Новогодние каникулы – хорошее время для путешествий. Интересного у нас в области немало, надо только присмотреться.
У команды муромских единомышленников сложилась традиция в канун Рождества бывать в заброшенных храмах. Такие путешествия с символичным значением стали даже притягивать, а полуразрушенных святынь в округе немало. Особенно в селе. Например, храм Спаса Нерукотворного Образа в селе Никулино. Оно расположено на границе 3-х районов – Муромского, Селивановского и Меленковского.
Храм нашли сразу и выглядел он, как и положено «заброшкам», уныло, но не утратив черты былого величия. Укрытый снежным покровом, он словно окутан пеленой времени.
Опасно для жизни
Если в самом селе все дороги расчищены, то дорога к храму (в прямом, а не образном смысле) спрятана под толстым слоем снега. Причина оказалась вполне обоснованной – на входе висит яркая табличка - «Опасно для жизни! Вход воспрещён!». Ни названия храма, ни время его постройки не обозначено.
Путешествие могло закончиться, не начавшись. Ну, не отступать же! Утопая в снегу, путешественники решили обойти обитель со всех сторон, по периметру основательного, каменного забора.
Подробности существования этого святого места узнали из интернета, но и сами как будто погрузились на 2 с половиной века назад...
Церковь основали в 1777 году на деньги местного вотчинника Зиновия Тимофеева Дурасова. Стиль – провинциальное барокко. Но, упоминаний о том, какой была и когда построена первая церковь, предшествовавшая каменной, нет. В храме 2 престола: главный – во имя Спаса Нерукотворного образа и в тёплом приделе в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Над престолом и жертвенником главного храма устроены деревянные резные сени. Само село принадлежало Федору Дурасову, об этом упоминается в писцовых книгах 1629-30 годов и в окладных книгах 1676 года. Когда специалисты обследовали фронтон верхнего яруса колокольни, обнаружили выложенную кирпичом дату «1803г.». По размеру кирпича и другим натуральным данным специалисты сделали вывод, что эта дата относится к ремонту и перестройкам. В это же время построена и каменная ограда вокруг храма, которая, не смотря на двухсотлетний возраст, сохранилась почти полностью.
Чудотворная
Каждый раз восхищает масштабность, разнообразие и сложность таких строений. Как наши прапрадеды могли сконструировать, а строители без специальной техники построить это великолепие?
Разглядывая своды храма Спаса Неруковорного Образа, заметили, что кирпичи непривычно маленького размера, а скреплены они раствором на основе известняка. Кроме известного нам «желткового цемента», был и такой.
Разглядывать и всматриваться в останки былой красоты очень интересно. В писцовых книгах сказано, что «утварью, ризницей, святыми иконами и богослужебными книгами церковь снабжена была достаточно. Богатством украшений особо обращали на себя внимание икона Спаса Нерукотворённого Образа и Казанской Божией Матери в серебряных вызолоченных ризах. Приложены эти иконы были помещицей Дурасовой. Особенно же чтима прихожанами икона Знамения Пресвятой Богородицы, приложенная в церковь в 1864 году. Народом она почиталась народом чудотворной».
От первоначальных интерьеров, разумеется, ничего не осталось, да и сама настенная роспись, которой богомазы в те времена богато украшали любой храм, тоже не сохранилась. Кроме одной, расположенной над западным входом. Как такое могло произойти с фреской на уличной стене под напором осадкой, ветров и солнца, трудно понять. Тем не менее, картина сохранилась почти в отличном состоянии. А в самой церкви остались невредимыми целые напольные пласты, выложенные метлахской плиткой из больших восьмигранников и малых квадратов в 3 цвета – синий, жёлтый, красный. И тоже во вполне хорошем состоянии. Как такое возможно, ведь в этой церкви долгое время был склад?
Церковная школа
Изнутри храм представляет собой вытянутую в длину анфиладу не очень просторных помещений. Их 5: входные сени, притвор под колокольней, трапезная с придельным храмом, основной не отапливаемый объём и алтарная часть. Обратили внимание на ряд отверстий, расположенных по периметру. Оказалось, что это – голосники. Акустика для храма имеет большое значение. Видимо, потому и пение, и слова здесь воспринимаются по-особому.
Никулино показалось довольно большим поселением. Каким же оно было раньше? Численность населения в 1859 году была 533 человека, в 1905 г. – 392, в 1926 г. – 495, в 2002 г. – 19, в 2010 г. – 2...
21 февраля 1895 г. при храме открыли Никулинское училище. Согласно «отчёту членов уездного училищного совета о состоянии начальных народных училищ Меленковского уезда за 1898—99 учебный год, на его содержание попечитель издерживает 200 руб. в год. Земство отпускает на жалованье учительнице 250 руб. в год. Учащихся было 45 мальчиков и 6 девочек. Попечителем училища значился крестьянин села Никулина Степан Васильевич Воронцов» (на эту фамилию обратили внимание ещё при входе, на единственном внутри ограды надгробном камене). Учебный год начинался 24 сентября, заканчивался 1 мая. Интересно, каким было обучение? И на этот вопрос тоже нашли ответ во «Владимирском Земском сборнике от 1884г»: - «Учатся в день 6 часов, уроков на дом не даётся. Всего в неделю: Закона Божию – 4 урока, Русского языка - 8, Славянского языка - 4, арифметики - 6, пению – 2».
От рыцаря до атташе
Обычный расклад для церковно-приходской школы. Но сельцо-то оказалось не простым. Расположенное на задворках Владимирской глубинки, оно непосредственно связано с французским королём Людовиком Третьим, а у не очень благозвучной фамилии Дурасов благородное происхождение. Как такое возможно? А вот как.
В 1482 году, рыцарь Иоанн Дураццо приехал в Россию и поступил на службу к великому князю Ивану III - деду Ивана Грозного. В Московском государстве потомки Дураццо стали писаться на русский манер Дурасовыми. В течение нескольких веков они верой и правдой служили новому отечеству, по большей части на ратной службе. Со временем в России забылись заграничные корни дворян Дурасовых. И лишь в начале XX века Василий Алексеевич Дурасов, служивший по линии МИДа (занимал должность атташе российского императорского посольства в Риме) задался целью восстановить семейную генеалогию.
Дипломату удалось документально доказать происхождение своего рода от французского короля Людовика VIII по прозвищу Лев из династии Капетингов. Второй сын Людовика Льва герцог Карл Анжуйский в 1266 году завоевал Неаполитанское королевство и Сицилию, где стал править под имением Карла I. Внук первого неаполитанского монарха из Анжуйской династии принц Иоанн де Гравина в 1332 году получил во владение город Дураццо на побережье Адриатического моря, отсюда и пошла фамилия.
В 1911 году папа Римский Пий X в Риме и король Испании Альфонс XIII в Мадриде, рассмотрели представленные Дурасовым доказательства и официально признали его потомком французской королевской династии Капетингов. В Ватикане тогда были наиболее квалифицированные специалисты по европейским правящим династиям, а испанский король сам был потомком французской королевской династии Бурбонов, ветви рода Капетингов, и приходился прямым потомком Людовику VIII по мужской линии. Дурасов обратился и в Палату депутатов Неаполя и в Англию к правительству короля Георга V. И те, и другие подтвердили справедливость притязаний русского дворянина на западноевропейский герцогский титул. Одновременно новообретенному принцу дали права и на герб герцогов Анжуйских-Дураццо. Добиваясь признания своих новых титулов, Дурасов подал прошение уже российскому императору Николаю II. После того как чиновники департамента герольдии Правительствующего Сената внимательно изучили представленные бумаги и дали положительное заключение, царь специальным указом 3 октября 1916 года признал своего подданного принцем и потомком Капетингов и присвоил титул: «Принц Анжуйский Герцог де Дураццо» с титулованием «Ваше Высочество».
От Ярослава и обратно
Во Владимирской губернии Дурасовы владели селом Никулино с 1629 года, когда местным вотчинником был боярин Фёдор Семенович Дурасов. К концу XVIII столетия помещиком Никулино в документах Владимирского областного госархива значится его праправнук - коллежский советник Зиновий Тимофеевич Дурасов. От него в 1790 году село перешло к его сыну Михаилу Дурасову, командиру Астраханского гренадёрского, а потом Ярославского мушкетёрского полков, дослужившемуся до генерал-лейтенанта. У Дурасовых было и ещё одно имение, которое получило несравнимо большую известность - село Большие Горки в Подольском уезде Московской губернии, место для загородной резиденции Ульянова-Ленина, теперь именуемое - Горки Ленинские. Но и это ещё не все неожиданности. Генеалогические связи Дурасовых интересны ещё и тем, что они были потомками великого князя киевского Ярослава Мудрого, от которого вели счёт своим предкам все русские князья, в том числе Владимиро-Суздальской Руси. Дочь Ярослава Мудрого Анна вышла замуж за короля Франции Генриха I. Прапраправнуком короля Генриха и королевы Анны был французский король Людовик VIII, от которого пошёл род герцогов Анжуйских-Дураццо. Таким образом, счёт пращурам Дурасовых, начавшись на Руси, в конце концов, на русскую землю и вернулся. А сам принц Анжуйский и герцог де Дураццо Василий скончался 3 января 1971 года в Риме на 84-м году жизни. Потомства он не оставил, но другие Дурасовы, в том числе проживающие за границей, претендуют на те же титулы.
Вот так, дорога к заброшенному храму завела в густые исторические дебри, запутаться в которых проще простого. Зато узнали много нового и интересного.