«Муромский Моцарт»: слепой музыкант и композитор Петр Кузьмич Валёнков

Имя Петра Кузьмича Валенкова сегодня известно разве что людям преклонных лет и совсем немногим. Но это был человек редкой природной одаренности, что подтверждают материалы его биографии, фонда фотографий и документов Муромского музея. Петр Кузьмич Валёнков родился 23 февраля 1877 года в городе Меленки в большой мещанской семье. Его отец работал покупщиком льна для фабрики Бранта. Детей в семье рождалось много, но в живых осталось только шесть человек. Ему не было и года, когда он потерял один глаз, а в возрасте двух с половиной лет, упав с кровати, потерял второй. В это время он любил слушать пение и игру на рожках пастухов, и его очень занимал звон колоколов. Он очень любил забираться под рояль (который, видимо, был у них в доме), когда на нем играли, и слушал его звуки. Если играли неверно, он, кричал, что врут, но сам поправить тогда не мог — не умел. Чуть позже «один дядя» (скорей всего, один из его дядьев) прислал ему немецкую гармонь, на которой он «безо всякого постороннего указания», как пишет он в своей биографии, вскоре выучился играть. В четыре года он стал играть на подаренной гармони «всякие русские песни, освоил по слуху тона и полутона», а слух ему был дан абсолютный. С гармошкой он ходил уже по свадьбам, а на рояле начал импровизировать. Он пишет, что в его семье музыкально не был одарен никто, и ни у кого не было слуха. Как можно не говорить о Даре Божьем, данном маленькому Пете, росшему среди музыкально «глухих» и «слепых», т. е. не знающих нотной грамоты родственников! А в его четыре года и он не имел понятия ни о нотах, ни о музыкальной грамоте, но уже точно имитировал на гармошке шарманку и ее «музыкальные шкатулки песни». О музыкальных науках он услышал чуть позже и то в «туманных отрывках». Судьба ведет его дальше. Происходит событие, перетряхнувшее его детскую душу музыканта и заставившее его двигаться в ином, более прогрессивном направлении. Однажды в Меленках была богатая свадьба, на которую выписали из Мурома полковой оркестр. Петя слушал его под окнами. Игра оркестра поразила его и произвела на него огромное впечатление. Стремясь ему подражать, он на рояле выучился локтем левой руки брать басы, пальцами — нужные аккорды, а правой рукой играл мелодию! С этого времени гармошка его больше не интересовала. «Я бросил гармошку», — пишет он. Наступил 1885 год. Пете исполнилось восемь лет и его отвезли в Петербург в училище для слепых. Именно там он получил, как сам пишет, научное и музыкальное образование», имея в виду под термином «научное» то, которое современные дети получают в средней школе. В училище учили играть на всех музыкальных инструментах. Он познакомился с музыкой «во всем ее объеме». Не повезло ему в этот период его жизни, пожалуй, в главном — с учительницей «на рояле». Он пишет: «Благодаря ее неумелому подходу, мои музыкальные способности как бы замерли до тех пор, пока я не стал сочинять. Тогда еще больше полюбил музыку и стал считаться первым музыкантом училища». Возможно, эта несостыковка учительницы и ученика заставила Петю заняться «сочинительством». Так он нашел выход для своей любви к музыке, которую он теперь не только мог играть, но и знал. Закончив «научное образование», он остался жить в училище, играл на вечерах, учился теории музыки и гармонии у профессора консерватории Виталя, ставя свои музыкальные знания на правильную теоретическую основу. Не будем забывать, что все знания усваивались только на слух. Но делал он это так, что пользовался ими потом всю жизнь. В 1908 году он начал работать в одном из кинотеатров Петербурга тапером и музыкантом оркестра. Здесь же прошло для него время Февральской и Октябрьской революций. С 1911 года Петр начинает приезжать в отпуск в Муром, где жила его сестра Анна Кузьминична. В этот год он познакомился с одним из известных муромских музыкантов — руководителем хора и духового оркестра В. П. Зворыкиным, широко образованным муромским интеллигентом. Слепой музыкант поражает В. П. Зворыкина. Петр Кузьмич был уже не просто замечательным пианистом, но и всесторонне развитым музыкантом, интересующимся музыкой во всех жанрах. Обладал феноменальной музыкальной памятью, играл произведения Чайковского, Моцарта, Глинки, Шопена, Мусоргского, Рахманинова, Рубинштейна, Глазунова. Играя «на заказ», свободно импровизировал на заданную тему, украшал мелодию музыкальными «изысками». Два музыканта были очень интересны друг другу. Судя по воспоминаниям В. П. Зворыкина и его отзывах о П. К. Валёнкове, Зворыкин признавал в нем более опытного музыканта и ценил его профессиональные советы. Владимир Петрович всегда слушал его замечания и советы, и всегда, как он пишет, с ними соглашался и им следовал. В 1918 году, в возрасте сорока одного года, будучи уже отцом семейства, П. К. Валёнков переезжает на постоянное место жительства в Муром. Сначала как член союза работников искусств (РАБИС) начал работать тапером в кино. Но в Муроме его ждала большая творческая работа. Здесь его музыкальным способностям нашлось множественное применение. ул.Воровского, 27 - дом, в котором жил музыкант в Муроме. Из справок его личного дела видно, где он работает (и всегда параллельно в нескольких местах): 1918−1921 — директор и преподаватель муромской детской музыкальной школы (народной консерватории); 1918−1923 — в муромском городском театре; 1925−1927 — пианист и музыкант в столовой № 1 Ленского; 1927−1928 — пианист ресторана «Повар»; 1931−1932 — пианист клуба «Динамо» и преподаватель музыки в детском доме № 112; 1924−1925, 1928−1931, 1932−1934 — аккомпаниатор в муромском городском театре; 1931−1932 — пианист объединенного клуба работников ОГПУ, милиции и домзака; 1931−1932 — пианист клуба «Красных бойцов» для сопровождения кинокартин и концертов; 1934−1938 — руководитель хорового кружка в приемнике-распределителе; с октября 1936 — руководитель муромского радиоузла. Детский дом в Муроме, музыкальное занятие При этом он занят общественной работой в профсоюзе, два созыва был членом Горсовета. Без его участия не обходился ни один городской концерт или выступление солистов. Именно слепой музыкант П. К. Валенков аккомпанирует приезжавшему в Муром знаменитому певцу-тенору Л. В. Собинову в 1896 и 1898 годах. И такую нагрузку несет инвалид первой группы, муж и отец двоих дочерей — и несет ее с честью. В 1934 году, 1 мая, от имени муромского городского театра ему была вручена грамота, в которой говорится: «Гигантский размах достижений в социалистической реконструкции нашей страны находится в прямой зависимости от громадной трудовой энергии, которую под руководством коммунистической партии вкладывают миллионы массы трудящихся в дело социалистической стройки… Дирекция театра и местком… выдает настоящую грамоту т. Валёнкову П. К. В том, что он своим примерным отношением к делу, интенсивным трудом… способствовал успеху выполнения промфинплана и улучшению качества продукции предприятия». Начав сочинять музыку еще в училище, он продолжает это дело и в Муроме. Им написаны несколько произведений для хора В. П. Зворыкина, где вскоре после переезда в Муром он стал работать концертмейстером. Каким бы сложным ни был аккомпанемент произведения, П. К. Валёнков должен был его услышать лишь два-три раза и запоминал его навсегда. Как аккомпаниатор он был незаменим, помня все места, где рояль должен солировать, а где «не мешать солисту». И, если во время концерта солист переходил по неопытности в другую тональность, Пётр Кузьмич тут же переходил в аккомпанементе туда же. Кроме произведений для хора, П. К. Валёнков переложил на музыку несколько стихотворений А. С. Пушкина, басен И. А. Крылова, им написаны несколько вальсов и романсов. Он был незаменимым консультантом, удивляя своей эрудицией и глубиной музыкальных познаний. П. К. Валёнков был всесторонне образован, интересовался не только музыкой и литературой, но и всем, что происходило тогда в СССР и за рубежом. Его музыкальная эрудиция и общая образованность делали его незаменимым докладчиком, владеющим даром слова. Это был отзывчивый человек, с кем можно было посоветоваться по любому жизненному вопросу и услышать аргументированный совета. Слепой музыкант и композитор П. К. Валёнков в 30−40 годы XX века был гордостью Мурома. А вы Валёнкова слыхали? — спрашивали «со значением» именитых гостей города и «угощали» их его игрой. Вокруг него всегда группировалась молодежь — певцы и музыканты. Исполняя по просьбе зрителей на своем сольном концерте то или иное произведение, он просил абсолютной тишины: в его голове происходила напряженная работа музыкальной памяти — дара природы, воплощаемого в музыку. Антонова Н. Д.