Любовь-морковь, или Третий не лишний
Это только несведущему кажется, что инстинкт размножения у животных затмевает все другие. Посади вместе самца и самку, и они моментально начнут размножаться. Однако такое бывает далеко не у всех даже домашних животных, а дикие и вовсе могут сидеть парами и не размножится никогда, даже если, по мнению людей, для них созданы идеальные условия.
А всему виной – любовь. И у животных так же, как и у людей, бывают ветреники, а бывают однолюбы, и после разлуки с любимым они могут так больше и не выбрать себе партнера.
У всех на слуху лебединая верность и верность неразлучников. Даже легенды ходят о том, что этот попугайчик не переживает гибель своего партнера, а лебеди и вовсе могут покончить собой после смерти любимого. Конечно, это всего лишь легенды, но не лишенные доли правды.
У домашних гусей, в отличие от кур и уток, тоже существует любовь. И гусеводы знают, как порой сложно подобрать пару к уже взрослому гусю, поэтому предпочитают создавать семьи из молодых птиц. И даже у некоторых пород собак сука ни за что не подпускает к себе кобеля, выбранного человеком, да и кобель нередко не хочет крыть неприглянувшуюся ему мадам.
У волков это и вовсе обычное дело: звери должны понравиться друг другу. Только тогда в стае возможно размножение и долгая счастливая жизнь. И именно у волков после смерти одного из партнеров вторично пары образуются редко, а один из оставшихся зверей просто доживает свою жизнь при стае, в которой появляется новая доминантная пара.
Казалось бы, рыси – одиночки, так что, по идее, кого встретит в период гона в природе, тот и партнер. Но, судя по наблюдениям за рысями в неволе, это наверняка не так. А чем еще можно объяснить сей феномен, когда на участке держится и самец, и самки, но котята так и не рождаются?
В нашем Центре самка ушла на волю самовольно. И хотя всех своих зверей мы готовим к жизни на воле, эту девицу никто не собирался выпускать. Но такова уж была ее вольная натура. И она не только самовыпустилась, но и очень скоро нашла себе кота на воле, оставив своего партнера в одиночестве в вольере, причем с котятами. Это была трагедия почище шекспировской. Сильвер, которому на волю не позволяла уйти травма, кричал дни и ночи напролет, призывая кошку одуматься, но поскольку он не был любим, она так и не вернулась. Прошло уже четыре года, но до сих пор Сильвер ее не забыл, и стоит кошке появиться возле Центра, он кричит так, что закладывает уши, обещая забыть про все, если она придет назад. Но кошка, лишь вильнув хвостом, проходит мимо, даже не отвечая на призыв. И хотя теперь Сильвер сидит с другой рысью, любимой она ему не стала. Он никогда не приносит ей добычу, не отдает лакомые кусочки, как всегда делал со своей любимой, а напротив, отгоняет от еды, может и рыкнуть, и лапой ударить. И ни разу мы не видели, чтобы он приласкал кошку, спел ей песню – даже в период гона.
Ладно звери… Но и среди птиц тоже существует избирательность партнера.
Взять хотя бы нашу длиннохвостую неясыть Мадам Муромскую. Сколько женихов у нее перебывало за 20 лет – и не счесть! Кто-то скончался, кого-то выпустили на волю, а самка так и не размножилась. И вот так случилось, что в вольере с ней оказались сразу два травмированных самца. И все сложилось. Причем мы так и не разобрались, кто муж, но памятуя то, что произошло у нас с обыкновенными неясытями, разъединять тройку не стали.
Обыкновенные неясыти тоже сидели у нас втроем. Травмированная самка, такой же невыпускной самец и самец вполне себе летный, но с обитым оперением. Весной самка приступила к размножению, вместе вырастили птенцов, причем кормили ее и детей оба самца. Вот мы и решили, что летному самцу в неволе делать нечего, и летом его выпустили. На этом и закончилось размножение. И хотя до этого три птицы постоянно сидели вместе, после выпуска одной разъединились, а в брачный сезон так и не сошлись. В результате сидят они у нас уж какой год без размножения, и, хотя за это время к ним подсаживали и других неясытей, пара так и не сложилась – ни новая, ни старая.
Нельзя не вспомнить и тот случай, когда выпущенная нами самка пустельги, так никуда и не улетела от своего любимого, но покалеченного самца. Вернулась в соседний открытый вольер и покидать суженного отказалась. А на следующий год создали птицы счастливую семью и несколько лет подряд выводили птенцов. А когда укушенная пчелой в глаз самка болела, самец даже вне брачного периода приносил ей корм и пытался накормить, но птица так и не оправилась, а овдовевший самец новую пару не создал.
Вот такая она бывает, птичья и звериная любовь. И не надо думать, что эти чувства свойственны лишь людям!
The post Любовь-морковь, или Третий не лишний first appeared on Мур ТВ.