Фотогалерея нашей жизни. Андрей Абакумов начал снимать раньше, чем говорить
Небольшой фотомагазин в глубине спального района Рязани, наверное, ничем не выделялся бы среди аналогичных торговых точек, если бы не одна особенность... Стены этого уголка украшают портреты Александра Ширвиндта, Андрея Миронова, Бориса Гребенщикова и прочих известных личностей.
Причем все портреты с автографами, с пожеланиями – это не простые распечатки из интернета. Дело в том, что хозяин этого маленького заведения – автор всех развешенных на стенах портретов. Когда-то фотографии Андрея Абакумова украшали первые полосы центральных советских газет, публиковались в популярных журналах, а уж областную газету просто невозможно было представить без работ фотохудожника. В его биографии было много забавных историй, интересных встреч... Да и вообще, вся его жизнь была яркой и неординарной - жизнь, на которую он всегда смотрел через объектив фотоаппарата.
Школьник-фоторепортер
Зоя Мозалёва, «АиФ-Рязань»: Андрей Вадимович, с чего все начиналось, когда вы впервые взглянули на мир глазами фотографа?
Андрей Абакумов: Этого момента я не помню, наверное, потому, что это случилось очень давно. Когда-то много лет назад, когда открывалась моя первая выставка, один из журналистов написал, что Абакумов начал фотографировать раньше, чем говорить. Пожалуй, это правдиво. В семейном альбоме сохранился снимок, на которой я запечатлен трехлетним в тот момент, когда фотографировал маму. Папа у меня часто фотографировал. Он работал на приборном заводе, играл в оркестре – я с ним перебывал на всех событиях. А когда папа отвлекался на друзей, я брал фотоаппарат и щелкал все, что было на мой взгляд интересным. Папе, когда он печатал, только оставалось удивляться – когда же он все это наснимал?
— Когда в первый раз вы попробовали свои силы в качестве фоторепортера?
— Классе в 4-ом мне кто-то рассказал, что, если снимки публикуют в газете, за это платят деньги. Меня эта информация очень заинтересовала, и спустя некоторое время я собрал все, на мой взгляд, свои шедевры и отправился в дом печати. Редакция «Приокской правды» была на третьем этаже, а «Рязанского комсомольца» - на 4-ом, поэтому я попал в «Приокскую», меня встретил Виталий Панкратов. Он посмотрел мои работы, сказал - снимки хорошие, постараемся опубликовать. Я счастливый ушел, стал ждать публикации. Потом прошла неделя, ничего в газете не вышло, я пошел опять – как же так, вы обещали. Панкратов мне объяснил, что в газете многое планируется заранее. Я перезнакомился с редакторами всех отделов, мне надавали заданий. И я пошел работать – школа, сборы, линейки, природа... Производственных фотографий тогда хватало, а вот таких зарисовок был дефицит. Ну я его и восполнил. Вскоре мне стало некогда учиться.
Школьник-фотокор
— А как относились к такому положению вещей в школе?
— Когда мне на адрес школы стали приходить гонорары, некоторые учителя, мягко говоря, удивлялись. Зарплата учителя была 130 рублей, директора школы – 240. А мне, шестикласснику, приходили гонорары по 300-400 рублей. Когда учителя пошли к директору с вопросом об этом, директор сказал – пусть делом занимается. А я директора учил фотоделу.
Я учился в школе №1, вместе с будущим героем России Михаилом Малаховым, Сережей Чушкиным, который потом стал священником... С любимым актером Сашей Фатюшиным... С Сашей мы дружили, когда он приезжал, всегда приходили к нему в гости. А с Сережей Чушкиным обошли половину Рязанской области – мы лазили по храмам, он там что-то исследовал, у него уже тогда был интерес. Мой дядя, известный краевед Сергей Чугунов, который писал вместе с Вагнером книги, тоже внес свою лепту – привил мне любовь к путешествиям, с ним мы прошли пешком от Коломны до Мурома... Интересная жизнь была, насыщенная, все время надо было куда-то идти.
— Эта привычка к постоянному движению, наверное, потом пригодилась в работе фотокорреспондента...
— У меня была цель – работать в редакции. С самого начала знал, что буду работать фотокорреспондентом. Отправлял работы в разные редакции, потом, как Женя Каширин, собрал рюкзачок и отправился в Москву по редакциям. Мне сказали – не решались печатать: снимки вроде бы хорошие, но почерк какой-то детский. А у меня палец отрезанный, я пишу плохо. Возвращаюсь в Рязань, а мой сварщик, которого я снимал на Рязанской ГРЭС, на первой полосе «Социалистической индустрии». Потом мои работы публиковали «Семья и школа», «Советский воин» - многие журналы и газеты. Оттуда за один снимок приходили гонорары в размере месячной зарплаты. Но дело даже не в деньгах, просто приятно было, интересно. Это своего рода Инстаграм того времени.
— Вы с самого начала видели себя фотокорреспондентом?
— Я пробовал поступать во ВГИК, на операторский. Успешно сдал экзамены, но ко мне подошел один из приемной комиссии, сказал – парень ты талантливый, но не поступишь: берут всего десять человек, и здесь уже хватает сыновей знаменитостей. Да и сочинение я написал не очень – грамотности меня уже позже учили, в редакции. Потом повезло попробовать свои силы в операторском деле – снимали фильм про космонавта Аксенова «Рязанские Икары». Мне довелось быть помощником оператора. Этот фильм стал лауреатом на конкурсе в Туле, и один режиссер с «Одесской киностудии» подошел и надел мне свой значок – в знак признания профессионализма.
Экскурсия для Табакова
— У вас целая коллекция портретов знаменитостей. Как она собиралась?
— Это было тоже интересно. К примеру, Миронов, Ширвиндт выступали в цирке. После первого отделения я зашел в гримерку к Миронову, а он отдыхает, закурил – он играл на разрыв. Я спросил разрешения сфотографировать, он потушил сигарету, надел рубашку... Отснял его, Ширвиндта. Мне в цирке комнату выделили для работы, и я во время второго отделения все напечатал и принес после концерта. Они, конечно, очень удивились. Поставили мне автографы.
Спустя время мне пришло письмо из театра – у меня на фотографиях сзади была наклейка, на которой был написан автор и адрес редакции, и Миронов прислал мне открытку. Я вот думаю, человеку было не лень купить конверт, открытку, подписать все это, отправить...
— Сложно было работать со знаменитыми людьми?
- Большинство из тех, с кем мне довелось работать, были очень деликатными. К примеру, ждал я как-то с фотоаппаратом Евстигнеева, смотрю, сбоку кто-то есть – оглянулся, а там он сам и стоит, спрашивает: «Можно мне пройти?» Я ему: «Вообще-то я вас жду». Со всеми было приятно работать. Мне много кого повезло снимать – Ланового, Смоктуновского, Ладынину, Крючкова... Всех не перечислить. С Табаковым была интересная история – я дружил с администратором театра драмы, как-то звонит она мне, просит подъехать к театру – оказалось, надо было повозить по Рязани Табакова. Вот мы с ним целый день ездили по городу, он по списку закупал подарки. А потом попросил меня снять рекламную перетяжку – тогда сделали в честь его приезда афишу на всю Театралку. Он говорит: «Сфотографируй на память, у меня такой рекламы никогда не было... »
— В ваш магазин приходят самые разные люди, за целый день кого только не бывает, как вам удается со всеми выдерживать приветливый тон, сохранять невозмутимое спокойствие?
— Я шучу, что со всеми общаюсь, как японцы – улыбаюсь. Люди действительно приходят очень разные, каждый со своими проблемами. Я работаю на этом месте уже 15 лет, все уже привыкли, порой приходят с неожиданными проблемами – у кого часы сломались, у кого приемник, кому с компьютером помочь, кому фонарь починить... По мере возможности стараюсь всем помогать.
— Как вы оцениваете сегодняшний уровень фотографии?
— Я считаю, что сегодня фотография на очень высоком уровне. Увлеченно просматриваю Инстаграм – сколько там талантливых работ. И сам выкладываю фотографии, правда, у меня привычка из редакции – там отбирали лучшие фото, так и я всю шелуху отбрасываю. Меня иногда спрашивают, как снимать – я отвечаю, вот когда сердце заколотилось, надо нажимать. Вообще, это очень интересно – я могу общаться со всем миром. Смотрю работы американцев, японцев, с помощью переводчика оставляю комментарии. Сегодня такие возможности – я очень благодарен, что открылся такой богатый мир. Это очень интересно. Жаль, времени на сон остается мало...