Юлия Такшина: «С двумя сыновьями долго на месте не посидишь»

В пандемию по-настоящему отдохнула

— Юлия, вы трудоголик?

— На моё настроение влияет именно количество работы: чем её больше, тем лучше. А когда работы нет, это, мягко говоря, немного напрягает. Не знаю, трудоголик я или нет, но люблю, когда я занята 24 часа в сутки.

— Но в пик пандемии вы ведь не работали?

— В пандемию мы с детьми, мамой, собакой и кошкой уехали в Нижегородскую область, под Муром, в Перемиловские горы — на правом берегу Оки. Это чудесное место связано со старинными преданиями о жизни святых Петра и Февронии. Мы сняли домик на несколько месяцев. Ходили в походы, жили в палатках, сплавлялись по Оке на плоту. То есть у нас получился настоящий отдых, который в обычное время я бы, наверное, никогда не смогла себе позволить.

Приходилось оправдываться за героиню

— Вы снялись более чем в 60 картинах. Наверное, есть любимые роли?

— Самый любимый фильм — тот, в котором снимаешься сейчас. Поэтому самый главный фильм для меня — это «Анна-детективъ», в котором я сейчас снимаюсь. Ведь каждая картина — это часть меня, моей жизни, моих слёз и нервов. Я всегда отдаю себя роли на 100 процентов.

— Первый же фильм — «Не родись красивой», где вы сыграли одну из главных ролей, — принёс вам популярность. Бывало, что люди отождествляли вас с вашей героиней Викой Клочковой?

— Иногда действительно люди подходили и довольно резко спрашивали: «Зачем вы так поступили?» Другие, наоборот, говорили: «Мы за тебя, давай вперёд!» Ты пытаешься объяснить, что так написан сценарий, что это не я, а героиня. В общем-то всё это было забавно, но иногда напрягало и приходилось чуть ли не оправдываться, будто я совершила что-то непотребное.

Образ скидываю с себя под душем

— Случалось, что вам трудно было выйти из какого-то образа? — Обычно, отыграв ту или иную сцену, приезжаешь в гостиницу или домой, принимаешь душ и как бы скидываешь с себя тот или иной образ. Но чем эмоциональнее роль, тем действительно сложнее из неё выйти. Как-то я играла женщину, очень сильно зависящую от наркотиков. Чуть ли не в каждом кадре я психовала, плакала и через месяц стала ловить себя на том, что как-то по-другому, более эмоционально стала на всё реагировать. Пришлось серьёзно брать себя в руки.

— В прошлом вы профессиональная танцовщица, работали в танцевальной группе Олега Газманова. А в фильмах вам часто приходится использовать это умение?

— Я владею искусством танца и всегда мечтала играть в танцевальном фильме. И вот наконец мне предложили фильм, где моя героиня очень много танцует в кадре. Первый же съёмочный день показал, что я ничего этого больше не хочу. Ведь снимали не один, не два дубля, а сто два, и в каждом надо выложиться по полной программе. Домой я тогда не пришла, а приползла. А впереди было ещё 40 съёмочных дней… Тело моё отвыкло от таких нагрузок. В общем, осознала, что, прежде чем соглашаться на подобные вещи, нужно предварительно себя готовить.

Сначала поступила на журналистику

— Артистические задатки у вас, наверное, уже в детстве проявлялись?

— Да, с 1-го класса. Я тогда занималась в ансамбле бального танца «Современник» в родном Белгороде и очень много времени проводила на сцене «Дворца культуры Энергомаш». И в классе, и в школе я была организатором танцевальных и театральных постановок.

— Тем не менее вы поступили на журфак МГУ, а потом почему-то ушли из университета.

— Знаете, я воспитывалась на маминой журналистике, ходила с ней на все интервью. Видела, с какими людьми она встречается, о чём пишет. Меня это очень вдохновляло. Конечно же я мечтала стать журналистом. В МГУ на журфак поступила в 1997 году — это было время такой псевдосвободы, когда можно и нужно было писать на потребу толпы, и я вдруг поняла, что не готова к этому. У меня наступило разочарование, и, проучившись около двух лет, я ушла из университета.

— В Театральное училище имени Щукина вы поступили довольно поздно, в 22 года. Как вы чувствовали себя среди шестнадцатисемнадцатилетних ребят?

— Великолепно. В творческой атмосфере, в системе единых координат разница в пять лет стирается абсолютно. К тому же у нас были мальчики даже постарше меня. Отличались мы только тем, что шестнадцатилетние, только что оторвавшиеся от мамы и папы, могли позволить себе проспать и опоздать на занятия, прогулять лекции. А я уже понимала, что не всегда всё в жизни будет преподноситься на блюдечке, не всегда рядом будут родители. Поэтому знания впитывала как губка.

Сон важнее диет

— Вы прекрасно выглядите. Как вам удаётся сохранять форму? Сидите на диетах?

— У меня двое детей, и я не могу позволить себе долго сидеть на одном месте. Потом мне по роду занятий приходится вести активный образ жизни: постоянные перелёты, переезды, так что возможности релаксировать нет. Вот когда останавливаюсь, лишний вес набегает. Но я стараюсь не есть после шести или хотя бы ограничиваю себя какой-то лёгкой пищей. Причём делаю это не столько из-за того, что боюсь поправиться, сколько потому, что на сытый желудок плохо сплю. А сон для меня гораздо важнее. Женщинам вообще, чтобы нормально выглядеть, надо спать как минимум семь часов.

— Для роли бухгалтера Аллы в сериале «Тот, кто читает мысли» вам пришлось специально полнеть?

— Нет, просто мы с режиссёром решили, что моя героиня должна быть немного уставшей, запустившей себя, и, чтобы это выразить, придумали, что она должна быть полноватой. Для этого на меня надевали специальную одежду, создавали на фигуре «толщинки», наносили соответствующий грим. По-настоящему я полнела только после родов, но это естественный процесс. Через несколько месяцев, если не злоупотреблять мучным и сладким, фигура сама приходит в норму. Сыновья скучают на съёмках

— Ваши сыновья бывают с вами на съёмочных площадках, в театре?

— Конечно, куда же им деваться, раз уж родились в такой семье. Фёдор и Иван очень любят бывать в театре. Часто другие актёры тоже приводят своих детей, и они вместе такой бандой носятся по театру, тусуются где-то под сценой. Несколько раз брала мальчиков на съёмочную площадку, но они сказали, что им скучно. Интерес проявляют, только если говорю, что сегодня будут снимать животных или взрыв, падение машины.

— Дети ещё нигде не снимались?

— Нет. Помню, Борис Юрьевич Грачевский, когда мы пересеклись на кинофестивале «Меридианы Тихого», предложил: «Давай мы для твоих мальчиков чтото напишем и снимем в «Ералаше». Я, конечно, согласилась, да, видимо, не судьба. Но если у них появится непреодолимое желание связать свою жизнь с кино, конечно, буду помогать.