«Приют для опьяневших (уставших)». Часть вторая
Есть мнение, что отмена «института» вытрезвителей была преждевременной мерой. Бедные медики теперь не знают что делать с доставленными полицией пьяными и буйными алкашами. Полицейские тоже не совсем понимают куда их девать, абсолютно невменяемых. Да и некоторые жены тоже не прочь, чтобы муж проспался где-нибудь казенном учреждении.
День рождения российского вытрезвителя
Мало кто знает, что 7 ноября 1902 года, в столице оружейников Туле, по инициативе врача Федора Сергеевича Архангельского (1855–1928) открылся первый в Российской Империи вытрезвитель под названием «Приют для опьяневших».
Заведение должно было «дать бесплатное помещение, уход и медицинскую помощь тем лицам, которые будут подбираемы чинами полиции или иным способом на улицах города Тулы в тяжелом и бесчувственно пьяном виде и которые будут нуждаться в медицинской помощи».
На открытии приюта Архангельский произнес речь, выдвинув задачу борьбы с алкоголизмом, приводящем «к вырождению населения, к экономическому разорению и нравственной порче пораженного им населения». Приют состоял из двух изолированных отделений: амбулатории для алкоголиков и приюта для детей пьющих родителей. В штате приюта были фельдшер и кучер. Кучер ездил по городу и подбирал пьяных.
Через несколько лет после открытия первого приюта для выпивших почти в каждом губернском городе открылись аналогичные учреждения. В 1913 году Архангельский был удостоен за свой почин золотой и серебряной медали на гигиенической выставке в Санкт-Петербурге.
Когда и зачем появились советские вытрезвители
Первый советский вытрезвитель был открыт 14 ноября 1931 года в Ленинграде на ул. Марата, 79. Типовой процедурой там было помещение под резкий холодный душ, как правило, бьющий в лицо. Реже применялся метод вытрезвления с помощью инъекции комплекса витаминов.
В СССР «Приемники», как их тогда называли, курировались Наркоматом здравоохранения, сотрудниками которых были медики, а не милиционеры. В первых вытрезвителях врачи не всегда знали, как оформлять «контингент». Например, не совсем было ясно, что делать с найденным у граждан алкоголем. Издали даже циркуляр, по которому недопитое возвращалось "поутру проснувшимся".
4 марта 1940 года Л.Берия личным приказом за номером № 00298 перевел вытрезвители в подчинение НКВД. В них остались фельдшеры, осматривавшие доставленных, но начали дежурить и милиционеры.
Советский человек, строитель коммунизма, должен был обладать «высоким моральным обликом», а не доставляться «под руки» милицией на протрезвление. Попадание в вытрезвитель могло испортить человеку карьеру, лишить его перспектив и нанести урон репутации. Да сами по себе вытрезвители не отличались санаторными условиями.
Единственным крупным советским городом, в котором не было вытрезвителя, был Ереван. Таких заведений не было в Армении вообще. В других же уголках Союза размещали один вытрезвитель на каждые 150-200 тысяч человек.
Кого подбирала «спецмедслужба»?
Главной задачей вытрезвителей считалось содержание задержанных лиц, которые своим видом и поведением оскорбляли «общественную нравственность». В машины с надписью «Спецмедслужба» сажали тех, кто распивал, шел по улице, шатаясь, или уже не мог идти.
У подразделений, обслуживавших вытрезвители, как и у других советских организаций, был план, который требовалось выполнять. Частенько в конце квартала препровождали в вытрезвители всех, от кого пахло спиртным. Дежурили у танцплощадок и ресторанов, возле заводов и учреждений. В день зарплаты «команды» без улова не сидели.
В период горбачевской антиалкогольной кампании в одной Москве за год через вытрезвители проходило более 300 тысяч человек. За помощь в поимке нарушителей общественного порядка активистов… премировали талонами на дефицитное спиртное.
Несколько раз в Союзе фиксировались «пьяные бунты»: когда в Муроме и Чимкенте «при невыясненных обстоятельствах» в вытрезвителях погибли два человека, на штурм отделений милиции пошли тысячи людей. Трагическая гибель в кузове «спецтранспорта» нескольких человек послужила началом «днепродзержинской революции» в 1972 году.
Что происходило за стенами спецучреждения?
В зависимости от местонахождения вытрезвителя, условия могли сильно отличаться. Обычно прибывших усаживали на специальные скамьи, иногда – привязывали, если они не могли сидеть. Потом забирали деньги и документы, фотографировали, записывали личные данные, фиксировали степень опьянения. Далее – раздевание. За «бережностью» никто не следил – все предметы гардероба стаскивали рывком, пуговицы летели в разные стороны. Кое-где, бедолаг еще и стригли «под ноль».
Наконец – ледяной душ и укладывание на койку в одной из комнат. Если везло, то на лежанке были одеяла, и подушки. Особо буйных привязывали к кроватям. Женщин размещали в специальной комнате.
Утром – обязательная побудка. Высоцкий иронизировал: «Разбудит утром не петух, прокукарекав, — Сержант подымет, как человеков!» Выясняли личности тех, кто накануне не мог ничего сообщить о себе. Фельдшер проводил повторный осмотр.
Всем «постояльцам» выписывали штрафную квитанцию за пребывание. У многих постоянных клиентов порой накапливались суммы в несколько сотен рублей. При Л.Брежневе «курорт» обходился в 10-25 рублей, гигантские деньги при средней зарплате в 120-160.
Чем грозило попадание в вытрезвитель?
С пьянством активно боролись с первых лет советской власти. Количество плакатов о вреде употребления спиртных напитков исчислялись десятками. «Дружины по борьбе с шинкарством и пьянством» ввели в оборот практику фотографирования замеченных «за распитием», и украшали их портретами специальные "доски позора" на проходных.
«Сигнал» о том, что некий трудящийся или студент провел ночь в вытрезвителе, отправлялся по месту работы или учебы моментально. О случившемся знали уже наутро. После этого обязательно следовала партийная или комсомольская «проработка со всеми вытекающими».
Над студентом повисала угроза отчисления при повторении проступка. Средний советский труженик мог лишиться премии и «13 зарплаты», его отодвигали назад в очереди на квартиру. Он мог забыть и о льготных путевках. Поэтому те, у кого были деньги, порой откупались от таких «протоколов счастья».
Если человек попадал в вытрезвитель несколько раз за год, то его ставили на учет в наркологический диспансер, направляли на обследование. Также ему грозил ЛТП – лечебно-трудовой профилакторий.
Кого в вытрезвитель не забирали?
Не забирали несовершеннолетних, инвалидов и беременных женщин. Если у человека была «белая горячка» или же травмы, то его полагалось отправлять сразу в больницу.
Военнослужащих, сотрудников милиции, органов госбезопасности «сдавали своим». С военными должна была разбираться комендатура. Подвыпившие депутаты передавались представителям Советов. Кара была неминуема.
Иностранные дипломаты также были лишены сомнительного удовольствия переночевать в вытрезвителе: при тамошних условиях дело грозило обернуться международным скандалом. А вот рядовые иностранцы порой туда попадали.
Единственная категория граждан, которую довозили до дома и отдавали родным – кавалеры высших наерад, Герои Советского Союза. Алкоголики-орденоносцы не должны бросать тень на образ советского гражанина. С их пьянством нужно было бороться родственникам.
Вытрезвители стали частью советской культуры. Достаточно вспомнить фильмы «Осенний марафон» и «Афоня», сатирические киноальманахи, произведения Шукшина и Высоцкого, монологи сатириков. Об этих заведениях в народе сочиняли анекдоты и песни.