Ненужная «невеста». Житель Касимова создал музей, но власти не замечают его
Дворцовые интриги, тайные романы и явные перевороты – всего этого в российской истории было предостаточно. В маленьком Касимове в 250 верстах от Москвы знают, что прошлое забывать нельзя: интриг здесь и сейчас хватает. А началось все ещё в 1647 г., когда пришла пора жениться второму царю из рода Романовых – 18-летнему Алексею Михайловичу. Престол он получил двумя годами раньше. Так что править помогали приближённые, в том числе воспитатель – боярин Борис Морозов, имевший на юного государя большое влияние. На смотр невест (традицию ввела ещё Софья Палеолог) привезли 200 самых красивых девушек знатных сословий, но пред государевы очи предстали только шесть. Царь выбрал 16-летнюю Евфимию из рода Всеволожских – дочь касимовского воеводы. Морозов боялся, что родственники царицы оттеснят его на второй план, а он мечтал не просто влиять на государя, но и породниться с ним. Намечавшуюся свадьбу нужно было расстроить. Девушки, одевавшие касимовскую невесту, так стянули ей волосы, что Евфимия упала в обморок прямо перед женихом. Подкупленный доктор объявил, что у девушки падучая. И за сокрытие страшной болезни интриган Морозов выслал всю семью Всеволожских в Тюмень. Вскоре царь женился на Марии Милославской, а Морозов – на её сестре Анне. Так воспитатель-интриган стал свояком Алексея Тишайшего. После царской свадьбы Евфимию из ссылки вернули. Прожила она всего 27 лет, но история её стала частью истории Касимова. В ХХ в. судьбе несчастной девушки были посвящены повесть «Касимовская невеста» и одноимённое живописное полотно. А в начале нынешнего столетия Сергей Малов создал в Касимове частный музей народного быта с тем же названием. Стать Плюшкиным В Касимове родилась переводчица Андерсена и Ибсена Анна Ганзен. Здесь отдыхал Борис Пастернак и служил священником Иоанн Крестьянкин. Но «Касимовская невеста» – бренд № 1, который можно было бы раскрутить по полной и привлечь туристов, которые пока не очень жалуют затерянный между Рязанью и Муромом городок, где кокетливо изгибается красавица Ока. Да и жители нашли бы работу дома, а не бежали за счастьем в мегаполис – последние 20 лет численность населения неуклонно падает. В нынешнем Касимове (а он всего на пять лет моложе Москвы) очень много от уездного города ХIХ в. Исторический центр поделён Успенским оврагом на русскую и татарскую части. При этом никаких межнациональных конфликтов! Вот и Сергей Малов в своём музее «Касимовская невеста» показывает предметы не только русского быта, но и татарского. Есть здесь старинное татарское платье, в котором могла выходить замуж местная девушка, копия картины «Касимовская невеста». А ещё угольные утюги и дровяные самовары, антикварные весы на цепях и напольные часы с боем, дореволюционные фотографии и советская школьная форма. Всё это – личная коллекция 70-летнего Сергея Васильевича, энтузиаста и подвижника. Денег не надо! Было время, и он стремился заработать. Уйдя в отставку в звании старшего прапорщика после 20 лет службы, Малов занимался бизнесом, торговал «всякой лабудой» на московском «Вернисаже». А потом понял: история должна остаться в городе. И превратился в Плюшкина, собирая антикварные и винтажные вещицы – то, что многим в домах мешает, а для него и есть самое ценное. Сегодня он по-прежнему покупает экспонаты, меняется и даже что-то дарит людям. «Касимовская невеста» зарегистрирована в электронном каталоге частных музеев, а сам Малов регулярно участвует в городских ретрофестивалях. Хотя с его коллекцией можно и на уровни повыше выходить. Чего стоит уникальное письмо, датированное 23 июля 1873 г.! И до сих пор не вскрытое. В Касимов оно попало из Сапожка и адресовано мужчине, который должен был передать его конкретной девушке... – При реставрации каменных корпусов торговых рядов весь «хлам» скидывали в овраг, – вспоминает основатель музея. – Там среди помятых бумаг я и обнаружил этот конверт с почтовой маркой. Лет десять уже он лежит у меня. Так и не вскрыл. Нелюбопытный я, говорите? А что там может быть, в письме-то? Ничего нового жизнь ещё не придумала. Конечно, всем интересно, что внутри конверта. Вчера одна женщина заявила, что у неё такая же фамилия, как у девушки, которой адресовано письмо. Но... сотрудники Министерства культуры России, побывавшие у меня, посоветовали вскрыть письмо только в присутствии прямых наследников мужчины и женщины, чьи фамилии указаны на конверте. Если таковые объявятся. Ждём! К слову, многие туристы не знают историю касимовской невесты. Если интересуются посетители, Малов рассказывает. Нет – спасибо и на том, что зашли. Захотели патефон послушать – пожалуйста. Маленькая девчушка так расплясалась однажды, что, когда музыка закончилась, подошла к Сергею Васильевичу: заводи по новой! До пандемии в музее часто бывали детские группы. «Если хоть у одного из двадцати что-то останется в душе после посещения – уже хорошо». А денег за вход в самобытный музей Малов не берёт. Люди удивляются, советуют сделать билеты хоть по 50 рублей. Он только отмахивается: «Мне важно моральное удовлетворение, я стараюсь для города». Есть пенсия, есть небольшой доход от мастерской, где бывший военный делает рамы для картин и оформляет вышивки. «На хлеб хватает, а к большему уже не стремлюсь. Деньги – зло», – говорит Малов, подкрепляя мысль историей, после которой все вопросы отпадают. – Однажды пришла пожилая горожанка. Долго смотрела, охала: и платочек такой, и патефон, и комодик... а вот это у бабушки всё было... Такая хорошая волна ностальгии. Собралась уходить и вдруг увидела сечку, которой рубили капусту. Берет её, а в глазах слёзы: «Эх, не убьют они русскую душу!» Сможет ли кто-то дать оценку выше? Кость в горле Но для местных властей энтузиаст Малов – как кость в горле. Как «касимовская невеста» для боярина Морозова. Разве что выслать в Тюмень его не могут. – Они здесь ни разу не были и судьбой музея не интересовались. Туристско-информационный центр и вовсе делает вид, что меня нет. Сопровождая группу туристов, экскурсовод намеренно делает крюк по улицам, только бы не пройти мимо моего музея. Спрашиваю: «Что ж ко мне не заводите людей?» – «Платить надо». Но с чего мне платить, если я сам денег не беру? Пытаются помочь областные рязанские власти. Но всякий раз, пробуя решить вопрос с помещением (из имеющихся в собственности Малова 300 «квадратов» под экспозицией только половина), наталкиваются на препоны. – А ведь Касимов можно было бы сделать туристической изюминкой – у меня и у коллег есть интересные задумки, сейчас вот разрабатываем маршруты по местам силы нашего района: древние поселения, заброшенные деревни. В наше время это очень востребовано: побывать там, где мурашки по телу бегут, где можно по-настоящему испугаться... Но почему же городу ничего не надо?