Вот почему государю Ивану Грозному нужен памятник и не один
Памятник царю Ивану Грозному в городе Орёл вызвал приступ оголтелого бешенства со стороны либеральной общественности, которая выступила против монумента. Мотив — ставший уже банальный миф о том, что Грозый, мол, загубил сотни тысяч жизней невинных людей, среди которых были представители знатных родов России, наиболее образованного и передового социального слоя того времени...
Вот только некоторые отзывы аудитории одной из либеральных радиостанций:
«РФ, как и был СССР, – страна где в почёте труд мясников… В их честь называют города, площади, улицы… Им ставят памятники, им поклоняются. Здесь чтут культ убийства…». «Россиянцы любят душегубцев. По Сталину скучают, Петьку Первого превозносят, вот и Грязный тута…». «Если памятник Петру Первому стоит на костях российских смердов, то почему бы и не влепить российскому населению кровожадного Ивана в назидание…». «Памятник Ивану Грозному в Орле откроют сегодня, а виселицы рядом с памятником установят попозже. И будет все как надо…».
Ну и т.д. и т.п.
Диверсия Карамзина
За карательной мифологией Грозного по большому счёту стоят клеветнические измышления князя-изменника Курбского, да опусы ряда иностранных авторов, которые тем самым мстили царю за его твердый отказ сменить Православную веру на католическую.
А новую жизнь этим мифам придал историк Николай Карамзин, который принадлежал к одному из знатных родов, пострадавшего за сепаратистские настроения при Грозном. И спустя века таким вот образом историк решил отомстить за своих предков...
Имя Карамзина до сих пор остаётся «священным» для официальной науки. Хотя видный историк, академик Степан Веселовский, отмечал в своих трудах, что карамзинская «История» есть в большей степени художественное произведение, чем научная работа.
Кроме того, этот писатель, живший на рубеже XVIII-XIX веков, слыл отчаянным либералом, ненавидящим монархическую власть. Он страстно поддерживал идеи Великой Французской революции и до конца жизни восхищался Наполеоном Бонапартом, считая, что «только безумец может восстать против его благодетельной власти». И сказано это было не когда-нибудь, а в канун наполеоновского нашествия 1812 года!
Неудивительно, что самого Карамзина боготворили революционеры-декабристы, готовившие зверское убийство царской семьи в декабре 1825 года. Так что глава об эпохе Грозного в «Истории государства Российского» могла быть написана со скрытым смыслом, как своего рода антимонархический манифест.
К великому сожалению, и наука, и обычные любители нашей истории до сих пор находятся в плену негативно-карамзинского образа великого царя. Во всяком случае, либералы точно следуют историческим схемам своего идейного предшественника.
Мало того, их ещё раздражает в личности Грозного и то обстоятельство, что когда-то положительно о царе отозвался сам Сталин. А любое сталинское утверждение всегда действует на наших либералов словно красная тяпка на быка. Вот они и взбеленились по поводу памятника великому русскому государю.
Но, как верно заметил сайт «Камертон»:
«В России давно проявилось, а в последние годы ярчайшим образом подтверждается правило: если отечественный либерал против чего-то выступает — присмотрись повнимательнее, скорее всего, это явление положительное, для страны полезное. Ну а если либерал забился в истерике — даже не сомневайся: происходит что-то очень правильное».
А Иван Грозный действительно достоин всероссийского увековечивания!
Заставил жить по закону
На престол царь Иван Васильевич вступил в возрасте трёх лет. Его детство прошло на фоне длительной боярской смуты, когда несколько знатных родов боролись за верховенство в Москве. Эта борьба могла печально закончиться для молодого русского государства. Ведь всего полвека минуло с той поры, когда из удельных княжеств была образована единая Московская Русь. И многие потомки бывших удельных князей с ностальгией вспоминали свою «назалежность». Даже издавали грамоты, в которых велели именовать себя не иначе как «государями»...
Однако у молодого правителя оказался сильный характер. Он решительно пресёк все сепаратистские тенденции, а в возрасте 17 лет впервые в истории России венчался на престол не просто как великий князь, а как царь (то есть цезарь) всея Руси, провозгласив себя потомком древних римских императоров.
Его энергии и трудолюбию можно было поражаться! Царь провёл реформы, направленные на укрепление внутреннего единства страны. Был издан Судебник, ставший единой законодательной нормой для всех частей России (до этого каждый боярин судил своих людей по своему закону и усмотрению). Было создано регулярное войско профессиональных воинов-стрельцов, по своим боевым качествам превосходившее феодальные ополчения прежних времён. Царь заложил основы русской промышленности, он всячески покровительствовал торговле и купцам. Причём не только русским, но и иноземным.
О справедливом, отнюдь не кровавом царствовании царя свидетельствуют не только народные предания, но и записки английских купцов, побывавших в России:
«Иван затмил своих предков и могуществом, и добродетелью... В отношении с подданными он удивительно снисходителен, приветлив. Любит разговаривать с ними, часто даёт им обеды во дворце и, несмотря на то, умеет быть жёстким повелителем... Одним словом, нет народа в Европе, более россиян преданного своему государю, коего они равно и страшатся и любят»...
По подсчётам известного российского историка Руслана Скрынникова, за всё время царствования «страшного царя Ивана» (почти 50 лет) было казнено не более двух-трёх тысяч человек, включая и уголовных преступников. Это ничтожно мало, особенно по сравнению с Европой тех времён. Современник Грозного, король Филипп Испанский, отправил на костры десятки тысяч еретиков. Это не говоря уже о Франции, где по приказу короля Карла Девятого только в одну Варфоломеевскую ночь было истреблено гугенотов раз в пять больше, чем тех, кто стал жертвой опричников Грозного!
Так что памятник Иван Грозный заслужил.
Казань брал и Сибирь
И памятник Ивану сегодня должен быть установлен не только в Орле, но и в городах российского Поволжья, особенно в Нижнем Новгороде. Ибо этим царём 1552 году было ликвидировано разбойничье Казанское ханство, которое на протяжении более чем ста лет страшно терзало нижегородские земли!
Казань в те времена стала одним из крупнейших рынков рабов Восточной Европы. Торговля рабами из владимирских и нижегородских земель являлась важнейшим источником доходов бюджета ханства. Как пишет по этому поводу профессор кафедры отечественной истории Марийского государственного университета А.Г. Бахтин:
«Основной целью вторжений было ограбление России и захват многочисленных пленных, которых толпами продавали на восточных невольничьих рынках. Русские рабы высоко ценились и продавались весьма дорого, особенно женщины, поэтому работорговля приносила колоссальный доход, что стимулировало новые разбойничьи набеги. Английский посланник Антоний Дженкинсон отмечал, что Казанское государство „более чем какое-либо иное причиняло затруднения русским во время войны“...
На масштабы и географию казанских нападений указывает и такой факт. Когда 21 мая 1469 г. русские неожиданно ворвались на казанский посад и освободили там много русских пленников, выяснилось, „что полон был туто на посаде христианской, московской, рязанской, литовской, вяцкой и устюжской и пермьской, и иных городов...“. Есть упоминания о псковских и коломенских пленниках. О постоянных набегах казанцев на русские земли свидетельствуют и условия заключения мира в 1469 г. В Архангелогородском летописце говорится, что был выдан весь русский полон, захваченный за 40 предшествующих лет. Заметим, что дата отсчёта не была выбрана случайно, в 1429 г. казанцы при участии татар совершили масштабное вторжение на Северо-Восточную Русь и захватили много городов и пленных. Интересно известие и о том, что попавших в плен в результате битвы на Волге русских воинов „князь великий многих из Орды выкупал“...
В годы малолетства великого князя Ивана IV бояре были больше заняты враждой друг с другом, чем обороной страны, поэтому Москва не могла отвечать адекватно на вторжения неприятеля. После 1530 года в течение 15 лет не предпринималось ответных русских походов на Казань. Чувствуя свою безнаказанность, казанские отряды не встречали должного отпора, почти беспрепятственно разоряли русские деревни, села и города, достигли даже таких отдаленных мест как Пермь, Устюг, Галич, Вологда, Муром, Владимир. В 1521 году из одной только волости Толшмы было уведено в плен 6500 человек.
В сознании русского народа Казанское царство воспринималась как государство, причиняющее России неисчислимые бедствия. В старинных русских песнях имеются воспоминания о татарских набегах:
Не огни горят, не котлы кипят —
Во чистом поле всё татары,
Всё татары полон делят»...
Русско-казанская борьба шла с переменным успехом, пока не стала склоняться в пользу Москвы. Московские правители поначалу хотели сделать из Казани дружеское себе государство, но каждый хан, возведённый Москвой на престол, быстро становился изменником, начинал якшаться со всеми нашими недругами – от литовцев до турок — и учинял очередной грабительский набег на Русь.
Царь Иван Грозный покончил с этим делом раз и навсегда. В 1552 году московские войска двинулись на Казань. По пути к ним присоединились представители разных волжских народов – мордва, чуваши, марийцы. Примкнуло и немало татар, которым до смерти надоела авантюристическая политика казанских ханов.
После двухмесячной осады царские дружины штурмом взяли город. По свидетельству очевидцев улицы были буквально завалены трупами. Ожесточённость русских воинов во многом объяснялась тем, что они мстили за былые обиды, за опустошительные набеги, за века унижения перед Ордой. Впрочем, этот штурм был ничуть не более зверским, чем прочие подобные акции, наблюдавшиеся у прочих народов того жесткого времени (в тогдашней Европе религиозные войны велись гораздо более страшными методами).
Надо сказать, покорением Казани и включением её в состав России фактически был спасён и сам татарский народ. Ведь судьба государств-разбойников, чьё хозяйство основывалось на работорговле, всегда была печальной. Вспомнить хотя бы эпопею Хазарского каганата, крупнейшего перевалочного пункта по торговле рабами на границе Европы и Азии на рубеже 9-10 веков. Хазары так достали всех своих соседей, что те не выдержали и однажды не просто разгромили каганат, но и вырезали всё население Хазарии, вплоть до грудных младенцев.
Вряд ли население Казанского ханства ожидала иная участь, если бы оно продолжало существовать в прежнем качестве...
А на излёте жизни царя Ивана Россия впервые начала экспансию на восток, в Сибирь. Началом сибирского продвижения положил отряд казаков численностью всего 840 человек. Отряд был сформирован во владениях купцов Строгановых, в Орле-городке на реке Кама — казаки прибыли для защиты их земель от нападений местных диких племён, вогулов и остяков. В ходе отражений этих набегов и родилась мысль о походе за Уральский хребет. Примечательно, что поход осуществлялся без ведома царских властей, и либерал Карамзин пренебрежительно назвал его участников «малочисленной шайкой бродяг».
Но эта «шайка» сделала великое дело — атаман казаков Ермак Тимофеевич навсегда вошёл в мировую историю великих географических открытий как первооткрыватель Сибири!
1-го сентября 1581 года казачий отряд погрузился на струги и поднялся по Чусовой и Серебряной (притоки Камы) до Тагильского перевала в Уральских горах. С топором в руках казаки сами прокладывали себе путь, расчищали завалы, валили деревья, рубили просеки. У них не было времени и сил разровнять каменистый путь, вследствие чего они не могли волочить суда по земле, используя катки. По словам участников похода, они тащили суда в гору «на себе», иначе говоря, на руках!
Сибирский хан Кучум, чьи владения подверглись вторжению, решил встретить казаков недалеко от места сливания Тобола и Иртыша у Чувашского мыса. Как пишут историки:
«Поджидая казаков, хан собрал большие силы почти 15 тыс. чел. В решающей битве были с Кучумом наёмники, остяцкие и вогульские князьки с личными дружинами. Силы были не лучшие, так как самые боеспособные силы Кучума ушли в набег на Пермь. Местное население не оказало особенной поддержки Кучуму, в разгар битвы остяки и вогулы хана покинули. Кучум потерпел поражение и отступил в Ишимскую степь. 26 октября 1582 года атаман Ермак Тимофеевич занял ханскую столицу Кашлык».
Так было положено начало завоеванию Сибири. В конце 1582 года Ермак направил в Москву посольство во главе со своим верным помощником Иваном Кольцо известить царя о разгроме Кучума. Царь Иван Грозный быстро оценил значение похода Ермака, поэтому оказал казацкой делегации Ивана Кольцо милостивый приём и весьма щедро одарил посланцев. А земли Сибирского ханства стала частью нашей страны...
Неужели этот царь, при котором территория Россия выросла более чем в два раза, действительно не заслужил памятного монумента?!