В Орле продают музей Сергея Есенина, который всю жизнь создавал местный литературовед

Музей в начале 2000-х создал орловский литературовед Георгий Aгарков, который много лет собирал книги, картины и атрибутику, связанную с Есениным. В коллекции есть и письма поэта, сообщает интернет-издание "Родина".

Отмечается, что Орловская область больше ассоциируется с творчеством Ивана Тургенева, Николая Лескова и Афансия Фета. Но в Орле родилась первая жена Есенина Зинаида Райх. Тут же появилась на свет их дочь Татьяна.

На месте, где когда-то стоял родительский дом Райх, разбили Есенинский сквер, поставили бюст поэта. Потом на этом же месте построили жилой дом. Георгию Агаркову удалось при помощи спонсоров купить там квартиру и устроить в ней музей.

"Он - бесплатный. Создал его не ради собственной выгоды, а чтобы молодежи захотелось читать и учить Есенина", - рассказывал Агарков.

Недавно он умер и потомки решили, что на квартире можно зарабатывать, в отличие от музея. Все экспонаты они выставили на продажу за пять миллионов рублей. Почему именно за такую сумму, объяснить они не могут. Когда корреспондент "Родины" позвонил по указанному номеру телефону, там сообщили, что готовы продать "и за четыре, и за три".

Распродажа частных музеев России

Подобных частных музеев в России много. Так, Анатолий Смирнов в Касимове Рязанской области создал музей Анны Ганзен - переводчицы сказок Ганса Кристиана Андерсена на русский язык. Смирнов узнал, что его дом стоит на месте того, где родилась Анна Васильевна - и создал свою историю.

Есенинские музеи создавали и в Воронеже, и в Вязьме. Вяземский стал одним из самых известных во всей России. Основал его фрезеровщик местного машиностроительного завода почетный гражданин города Павел Пропалов. Его коллекция восхищала многих.

Но Пропалов скончался в 2018 году и музея больше нет. То, что создавалось полвека, ушло в никуда меньше чем за два года.

Квартира-музей досталась детям. Ее, как выяснилось, ремонтируют под жилье, а экспонаты распродают. Желающие купить коллекцию за несколько миллионов есть.

Городу дети ничего передавать и продавать не стали. Вяземскому краеведческому музею они отдали некоторые современные книги и несколько позднесоветских фарфоровых статуэток, многие из которых были повреждены.

У Павла Пропалова было несколько прижизненных изданий Есенина и поэтов его времени - Блока, Клюева. Помимо этого, множество открыток и фото с видами Вязьмы и вязьмичей начала ХХ века, несколько икон, вырезанная из дерева фигура святого Нила Столобенского, поддужные колокольчики, много монет и редких значков и знаков.

"Когда-то по наивности казалось, что все собранное мной примут на ура. И помещение дадут, и помогать будут… А потом пришлось ограничиться таким вот музеем, кое-как сделанным, и я со временем понял: власти Вязьмы просто не в состоянии оценить, что имеют и могут потерять", - говорил Пропалов в интервью в 2012 году.

Он добавлял: "Надеюсь, наступит время, когда экскурсовод будет водить туристов по Вязьме, показывать памятники и скажет: в вяземском музее хранится самая первая книга великого русского лирика Сергея Есенина. И все встрепенутся и попросят отвести их в музей, чтобы они смогли увидеть ее. Когда наступит это время, не знаю…"

Несколько лет назад Александр Волнухин, бывший директор колхоза в Тверской области создал музей вице-адмирала Владимира Корнилова - герой Крымской войны родился в этих местах. Следом появился Музей сельской жизни. В 2019 году Александр Яковлевич умер. В администрации Старицкого района Тверской области сообщили, что музей сохраняется женой Александра Волнухина.

Отмечается, что зачастую экспозиция и концепция частных музеев интереснее и привлекательнее, чем у государственных. Но у частных или народных музеев нет защиты и есть риск уйти в никуда. Для потомков, судя по многочисленным примерам, такие музеи - обуза. А местным властям разобраться бы с музеями, которые финансируются из бюджета.

Пока диалог между частными музейщиками и администрацией налажен плохо. Случаев, когда, например, частникам местные власти безвозмездно предоставляют помещение для экспозиции, мало.

Это признает и директор Ассоциации частных музеев России Алексей Шабуров: "В Муроме есть частный Кибермузей. 25 лет человек собирал все, что производила наша электронная промышленность. Теперь музей выставлен на продажу. Это будет потеря для нашей истории. Или музей утюгов в Измайлове. Столько видов и модификаций не видел никогда! Там семейная история, все взаимосвязано. Но - непосильная аренда".

Шабуров много делает для популяризации частных музеев. Например, в прошлом году он собрал десятки музеев на выставке "Частные музеи России" в Сокольниках: "Зачастую местные органы не воспринимают частные музеи серьезно. Их ведь открывают либо потому, что есть деньги, либо потому, что у кого-то есть хобби и человек хочет показать это кому-то и окупить затраты. Допустим, частный музей создается в Москве. Он, как правило, лет пять-шесть - если продержится - остается убыточным. А в регионах - тем более", - отмечает он.

В Ассоциации стараются поддерживать людей, занимающихся частными музеями, просвещением.

Сейчас Алексей Шабуров пытается достучаться до властей, чтобы те отметили создателя Музея каллиграфии в Ярославле Юрия Аруцева, который несмотря на тяжелое заболевание, продолжает преподавать в школе каллиграфии и заниматься развитием музея.

Недавно в Сокольниках открыли Музей русских гуслей и китайского гуциня. Сейчас про гусли - исконный русский народный инструмент - мало кто знает. Здесь же собрали не только сами гусли, но и уникальный материал из фольклорных экспедиций.

"Если на местах частные музеи будут исчезать, мы лишимся культуры, которую не смогут сохранить государственные музеи, потому что они более консервативны и забюрократизированы. Частники собирают то, что действительно интересно и необычно. Уйдут они - и останется пустота", - говорит Шабуров.