Варяго-русский вопрос в работах И.Н. Болтина
Среди вопросов, касающихся начального периода истории Руси варяго-русский вопрос всегда занимал одно из ведущих мест. Можно даже сказать, что с этого вопроса началось становление российской историче ской науки в XVIII веке.
Одним из представителей XVIII в., который внес свой вклад в изучение этого вопроса является И.Н. Болтин. Его концеп ция не настолько популярна, как, например, концепции Г.Ф. Миллера, М.В. Ломоносова, М.П. Погодина, но она представляет определенный ис ториографический интерес.
Считается, что интерес к исторической науке у И.Н. Болтина возник после знакомства с трудами В.Н. Татищева, личность и произведения ко торого оказали значительное влияние на И.Н. Болтина. Это обстоятель ство трудно оспорить, в особенности то, что касается варяго-русского вопроса. Сходство их взглядов в этом вопросе уже было замече но М.А. Максимовичем.
Он говорит о том, что финское происхождение руссов в «Истории Российской» В.Н. Татищева было поддержа но И.Н. Болтиным 2 , он даже называет эту концепцию татищево-болтинской школой (или северно-финского происхождения Руси). Соглас но М.А. Максимовичу, эта школа образовалась в период между господ ством Русской (или Ломоносовской) исторической школы и появлением Байеро-Шлецеровской (Северно-скандинавской) школы 3 . Преемствен ность И.Н. Болтина от В.Н. Татищева была отмечена В.А. Мошиным и В.В. Фоминым. В.А. Мошин говорит о том, что финская версия происхож дения варягов была была выдвинута В.Н. Татищевым, а затем была под держана И.Н. Болтиным 4 , это находит свое подтверждение и у В.В. Фомина 5 . Современные ученые склоняются к тому, что И.Н. Болтин придерживался финской версии происхождения Руси, поскольку это косвенно прослеживается в его примечаниях и критических замечаниях, он перечисляет угро-финские племена, утверждая, что они жили на терри тории наших предков 1 . Однако эта версия не рассматривается серьезно современными учеными, и она представляет больший историографиче ский интерес, нежели исторический. И.Н. Болтин, в отличие от других историков XVIII в. (В.Н. Татищева, М.М. Щербатова, Ф.А. Эмина и др.) не написал концептуального труда по истории России, но его точку зрения и аргументы можно проследить в его примечаниях и критических замечаниях к трудам других истори ков, в частности это его «Примечания на историю древнюю и нынеш нюю г. Леклерка» 2 , его полемика с М.М. Щербатовым – «Критические примечания генерал-майора Болтина на первый том истории князя Щер батова» 3 , «Ответ генерал-майора Болтина на письмо князя Щербатова, сочинителя Российской истории» 4 , а также редактирование труда «По дробная летопись от начала России до Полтавской баталии» 5 , приписы ваемого Феофану Прокоповичу 6 .
Вопросами, связанными с древнейшей историей России И.Н. Болтин начал заниматься в связи с рассуждениями М.М. Щербатова о различных народах, живших в древности на территории России, и для И.Н. Болтина история России является историей общественных нравов, которым он уделяет особое внимание 7 . Это можно проследить по его критическим примечаниям к истории М.М. Щербатова – «русский народ нравы и свой ства получил своеобразные климату, правлению и воспитанию, под коими он жил» 8 . То, что касается происхождения народов, живших на террито рии древней России, то по И.Н. Болтину они имеют сарматское проис хождение. «Все те народы, которые издревле заселяли все пространство нынешней России, разумеем мы под общим названием сармат… некоторые из них отошли в другие страны и там новые царства основали… дру гие оставшиеся на прежних своих местах или далее к северу отступя, превратились в русских и свой язык вовсе утратили; таковы суть Меря, Мурома, Весь и пр.» 1 . Перечисление здесь угро-финских племен с ого воркой на то, что они превратились в русских, в очередной раз указыва ет на принадлежность И.Н. Болтина к финской концепции. Также из это го рассуждения И.Н. Болтина напрашивается вывод о том, что перечис ленные им угро-финские племена имеют сарматское происхождение. То, что первые древнерусские князья, по мнению И.Н. Болтина, имели отно шение к сарматам, подтверждается следующим: «…что в Новгороде и Киеве в начале Российской Монархии Сарматский язык был в употребле нии, кажется и сомневаться о том читателю летописи не можно».
До вольно сложно дифференцировать сарматов и финнов, скорее все го, И.Н. Болтин хотел сказать всем этим, что финны, которые являются предками руссов, являются потомками сарматов. Однако И.Н. Болтин признается, что он не знает, на каком языке говорили руссы прежде чем уйти на север, и сам же сомневается в том, являлись ли они одним пле менем с теми сарматами, которые жили на юге и на востоке современной ему России. То, что касается языка, то И.Н. Болтин уверен в том, что «руссы, переселяясь на север, многие века в пределах Новгородских жили, нежели история наша начинается, и что наречие употребляли одинаковое или сходное с племенами им соседними, каковы суть Чудь, Кривичи и другие…» 3 . Далее И.Н. Болтин, ссылаясь на летописи, говорит о том, что эти племена говорили тем же или похожим языком с оставши мися на Юге и Востоке с сарматскими поколениями.
Интересным представляется вопрос о соотношении руссов с варяга ми. И.Н. Болтин рассуждает об этом следующим образом: в начале Руссы были самостоятельным народом, но после того, как они были вытеснены из Новгорода, они «принуждены были уклониться к своим соседям Варя гам и поселясь между ними смешались с ними, по чему и стали называть их Варягоруссами, в отличие от тех Варягов и Руссов, кои были не сме шаны. Через сие сожитие и частью смешение, в течение нескольких веков, язык Русской с Варяжским и более сделался сходен, если и разнствовал с ним прежде».
То есть, по мнению И.Н. Болтина руссы просто слились с варягами и затем даже говорили с ними на общем языке. Можно заметить, что языку и лингвистическим аргументам, так же как нравам и обычаям, И.Н. Болтин уделяет особое значение, считая это своими главными аргументами. «Не что иное, как сие крайнее сходство языка, и может быть нравов и обычаев между Варягами и Руссами заставило и Нестора признать оба сии народа за один…» . Язык, как один из главных аргументов, И.Н. Болтин использует и при аргументации сво ей финской концепции, приводя в пример финские слова Winaeja и Wenalaeienen (курсив мой – Н.Н.). Этими словами соответственно финны называют Россию и русского человека 2 . При аргументации И.Н. Болтин апеллирует к известному названию Венеты или Венды (курсив мой – Н.Н.), которые владели обоими берегами Финского залива, исходя из этого, по мне нию И.Н. Болтина, «и Финляндия в старину Венетиею называлась» 3 . И.Н. Болтин не отрицает летописный факт призвания варягов. По видимому, к этому времени они уже слились с руссами, или же шел про цесс этого слияния, поскольку у И.Н. Болтина мы видим: «Рурик, отпра вясь по приглашению Славян, в их область, всех Русских взял с собою, то есть тех, кои между Варяг жили; что получил самодержавие против воли Славян…».
Это также может свидетельствовать о том, что, по мнению И.Н. Болтина, Рюрик и его люди подчинили не совсем добровольно. Как пишет В. Юшков, летописные источники для И.Н. Болтина имели большое значение, в частности Иоакимовская летопись 5 . Обоснованию полезности данного источника И.Н. Болтин посвящает несколько страниц своего труда 6 . В частности, он считает, что данный источник внес опре деленную ясность в толкование летописи Нестора, и он ее называет «до стоверный подлинник Иоакимов» 7 . Весьма вероятно, что влияние лично сти В.Н. Татищева могло сыграть роль при формировании мнения на этот источник у И.Н. Болтина. Это обстоятельство является важным, посколь ку И.Н. Болтин даже отдает предпочтение Иоакимовской летописи в не которых вопросах. «О пришествии славян, например, в Новгородские пределы, повествование Иоакимово является более вероятным, нежели Несторово, первый полагает оное в половине пятого столетия, а послед ний прежде Рождества Христова…
Призвание славянами Новгородскими Рурика с братьями на княжение, по причине их родства с Гостомыслом, видится боле с обстоятельствами сходным по Иоакиму нежели по Несто ру; по первому и род Руриков и повод к избранию его известны, а по по следнему и то и другое остается в темноте» 8 . Если проследить далее сравнение И.Н. Болтиным двух источников, то исходя из этого мы уви дим, что И.Н. Болтин отдает предпочтение летописи Иоакима лишь пото му, что она дает больше сведений.
Свое предпочтение Иоакимовской летописи И.Н. Болтин высказывает и в «Примечаниях в Леклерку», где И.Н. Болтин останавливается на лич ности Гостомысла и приводит аргументы в пользу этого источника. «Ио аким был первым епископом в Новгороде, а умер в 1030 году; Нестор жил в последней половине XI, а умер в начале XII века, следовательно, Иоакимова летопись старее Несторовой близ ста лет».
Здесь мы видим, что И.Н. Болтин отдает предпочтение Иоакимовской летописи не только потому, что она дает больше сведений, но и потому что И.Н. Болтин счи тает ее более древним и аутентичным источником. В настоящее время финская концепция И.Н. Болтина не пользуется популярностью среди ученых и представляет, в основном, историогра фичекий интерес. Если в целом рассматривать личность И.Н. Болтина как историка, то все же, несмотря на такое скрупулезное отношение к Иоакимовой летописи и другим источникам, на которые И.Н. Болтин постоянно ссылается 2 , он известен, прежде всего, как критик. Это отме чает историк В.А. Бердинских.
«Порой на несколько строк текста Лек лерка Болтин пишет несколько страниц примечаний» 3 , а полеми ку И.Н. Болтина с М.М. Щербатовым 4 он называет первой полемикой двух профессиональных ученых в русской исторической науке, обозна чая ее гораздо важнее и значимее, чем полемику Г.Ф. Миллера и М.В. Ломоносова. И.Н. Болтин критикует приведенные М.М. Щербатовым филологические и географические данные, указывая на ошибки в назва ниях городов, рек, древнерусских слов .
Н.С. Нестерова