Счастливчик Колька
Февраль 1943 года житель поселения Вороновское Николай Станиславович Ярко (на фото) вспоминает с особым трепетом. 77 лет назад советские солдаты освободили его станицу Старовеличковскую Краснодарского края от оккупации, продолжавшейся долгие семь месяцев.
Что такое голод, жители станицы Старовеличковской узнали уже в 1933 году. Из еды только репа, морковь и свекла. Да и этих овощей было немного. От голода люди умирали каждый день.
— Даже на улицах. Шли, падали от бессилия и больше не вставали. Потом за ними приезжала повозка и отвозила их тела в братскую могилу, — вспоминает Николай Ярко.
Шестилетний Николай часто видел такие картины на улицах. А однажды и сам стал участником истории, которая чуть не стоила ему жизни.
...Незнакомая женщина наклонилась к Коле и протянула конфету.
«Ничего себе, конфета!» — только и успел подумать маленький мальчик, тут же взяв подарок.
Незнакомка схватила его за руку. Повела куда-то по улице. И маленький Коля совсем не понимал куда. В станице участились случаи людоедства. Но он об этом не знал. Да и понимал ли вообще, кто такие людоеды... А потом вдруг увидел свою тетю, которая с криками уже бежала к нему. Схватила его за руку, продолжая ругаться на женщину, а затем отвела домой. Эта случайная встреча спасла мальчика от страшной гибели.
Второй раз Николая от смерти спасли в 1942 году, после того как немцы за шли в дом Ярко и забрали мальчика в комендатуру. Кинули в подвал и оставили ждать смерти. Каждую ночь арестованных отправляли под Краснодар, где и расстреливали. Николаю было всего 14 лет.
— Моя мать не могла найти себе места, — вспоминает ветеран.
Но как спасти сына, она не знала. Да и в чем его вина, тоже было не понятно. Зато для немцев причин для ареста оказалось достаточно: отец Николая в Гражданскую войну устанавливал на Кубани советскую власть, в доме Ярко вместо икон висел портрет Сталина, а самого мальчика недавно приняли в комсомол.
— Уже совсем отчаявшись, мама побежала к нашей пионервожатой, которая окончила курсы немецкого. И только она могла замолвить за меня слово, — вспоминает Николай Станиславович.
Девушка не побоялась прийти к немцам и уговорить их отпустить Николая. Вот только как ей это удалось сделать, Ярко так и не узнал. И был выпущен с одним условием: больше ни немцам, ни полицаям на глаза не попадаться.
Оставаться в доме день ото дня становилось все опаснее. Неподалеку шли бои, и снаряд мог случайно попасть в дом. Да и его стены сотрясались от пролетающих над ним самолетов. Семья Ярко перебралась в землянку около дома. А на улицу Николай выходил уже с осторожностью, каждый раз смотря, не идет ли кто из комендатуры. Опасаться приходилось не только немцев, но и своих. Кто-то переходил на сторону фашистов, а кто-то писал доносы, чем «зарабатывал» авторитет у врага.
Именно из-за соседки, которая не любила советскую власть, Николай Ярко чуть не погиб уже в 14 лет. Она-то и написала донос на него.
— Часто по улицам проезжала повозка, из которой выходили несколько немцев. Они заходили в каждый дом и вытаскивали оттуда все, что им понравится. Так продолжалось до последних дней оккупации, — рассказывает Ярко. — Смотря на это, у меня было только одно желание — убить паразитов! Но сделать я этого не мог. Взамен они могли сжечь половину станицы. И что тогда?
Немцы и так уже с первых дней оккупации проводили «чистку» среди местных. Сначала улицы Старовеличковской запестрели объявлениями, в которых говорилось: «Евреям и коммунистам явиться в администрацию!» А иногда немцы устраивали спонтанные облавы: окружали рынок и загоняли всех в машины.
— Потом в крытый кузов направляли выхлопную трубу. И пока машина доезжала до Краснодара, все задыхались, — рассказывает Николай Станиславович.
Станица пустела день ото дня. Для обессиленных, голодных и испуганных жителей семь месяцев оккупации были невыносимо долгими. Жители с нетерпением ждали советских солдат, которые освободили станицу только в феврале 1943 года.
— А потом нас, самых старших, стали посылать в поля, чтобы мы помогали искать мины, собирать оружие и отвозить убитых в братские могилы. Мы должны были класть наших солдат на бок. Так, чтобы одна рука была на другой. Как будто они — братья, — вспоминает Ярко.
В 1944-м Николая Станиславовича призвали в армию. Но долго служить ему не пришлось. Вышел указ, по которому подростки должны были доучиться и окончить 10 классов.
А потом война для него продолжилась в октябре 1945-го. Его отправили в Армению, в город Ленинакан. В любую минуту могла начаться война с Турцией. После он решил стать военным. Уехал учиться в Муром, а потом его направили в Москву. Всего Николай Станиславович прослужил в армии 37 лет и вышел в отставку в звании полковника. Говорит, что раньше в мае всегда ездил на родину, в станицу. Но сейчас этого сделать уже не может. Зато уже три года подряд отмечает 9 Мая на Красной площади, вместе с другими ветеранами и первыми лицами страны.