Происхождение Рюрика в свете современных генетических исследований
Рюрик. В прошлой статье мы описали историческую обстановку, в которой пришлось действовать Рюрику. Пора перейти непосредственно к главному герою нашего исследования.
Летописи о Рюрике
О самом Рюрике в русских летописях содержится совсем немного информации. Вот пространная цитата из «Повести временных лет» в переводе Д.С. Лихачева.
В статье, посвященной 862 г., мы видим следующее:
«Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: "Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву". И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, — вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: "Земля наша велика и обильна, а наряда в ней нет. Приходите княжить и владеть нами". И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, — на Белоозере, а третий, Трувор, — в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же — те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города — тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах — находники, а коренное население в Новгороде — словене, в Полоцке — кривичи, в Ростове — меря, в Бел оозере — весь, в Муроме — мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик. И было у него два мужа, не родственники его, но бояре, и отпросились они в Царьград со своим родом. И отправились по Днепру, и когда плыли мимо, то увидели на горе небольшой город. И спросили: "Чей это городок?" Те же ответили: "Были три брата, Кий, Щек и Хорив, которые построили городок этот и сгинули, а мы тут сидим, их потомки, и платим дань хазарам". Аскольд же и Дир остались в этом городе, собрали у себя много варягов и стали владеть землею полян. Рюрик же княжил в Новгороде».
Второе (и последнее) упоминание Рюрика в летописи имеется в статье, посвященной 879 г.:
«Умер Рюрик и передал княжение свое Олегу — родичу своему, отдав ему на руки сына Игоря, ибо был тот еще очень мал».
И это всё. Больше собственно о Рюрике информации нет. По большому счету, именно на этих строках и только на них первые двести лет строились все споры относительно происхождения Рюрика, его дел и значения его для русской истории.
Больше всего копий было сломано вокруг происхождения Рюрика. Кто он – скандинав, славянин или балт (прусс)? Выдвигались даже версии о том, что он имел польское происхождение.
За без малого триста лет споров норманистов и антинорманистов текст «Повести временных лет» столько раз разбирался вплоть до буковки, получил столько толкований, особенно в плане того, кем же были «те варяги», что разбирать эти несколько строк еще раз мне кажется нецелесообразным.
Почему они спорят?
Идеологическая составляющая вопроса, о происхождении Рюрика, привнесенная в этот сугубо, казалось бы, научный спор еще М.В. Ломоносовым, всегда в значительной степени мешала исследователям трезво оценивать имеющиеся у них и без того скудные данные. Ломоносова в этом отношении еще можно понять: в его времена история всеми без исключения исследователями рассматривалась как совокупность деяний лиц, облеченных властью над некой территорией. Считалось что именно их воля, способности и энергия являются не то, чтобы основным, а единственным двигателем исторических процессов. Таких понятий как «экономическая база», «производственные отношения», «прибавочный продукт», которыми оперируют современные историки, в те времена еще не существовало и исторический процесс рассматривался исключительно в контексте деяний и свершений князей, королей, ханов, царей, императоров и их приближенных, которые, кстати, в этом случае несли полную ответственность за их результаты. Ответственность, правда, не перед народом, а перед богом, но тем не менее, несли. Для искренне верующих людей того времени это не было пустым звуком.
Исходя из этих посылок, такая болезненная реакция Ломоносова и поддерживавших его ученых и сановников, включая императрицу Елизавету, на утверждение о скандинавском происхождении варягов, высказанное в диссертации Г.Ф. Миллера в 1749 г., повторяю, в общем, может быть понятна. Россия совсем недавно закончила победную войну со Швецией 1741—1743 гг., воспоминания о ней еще свежи в памяти многих ее участников, превосходство над шведами, утвержденное Петром I, в очередной раз доказано, а тут вдруг какой-то немец – немец! – смеет утверждать, что создателем русского государства был швед.
Эмоциональный пассаж Ломоносова «Происхождение первых великих князей российских от безъимянных скандинавов…, происхождение имени российского весьма недревнее, да и то от чухонцев, …наконец частые над россиянами победы скандинавов с досадительными изображениями не токмо в такой речи быть недостойны…, но и всей России перед другими государствами предосудительны, а российским слушателям досадны и весьма несносны быть должны», только подтверждает яркую идеологическую окраску его возражений труду почтенного, весьма талантливого и беспристрастного немецкого ученого.
Тем более странными кажутся сейчас, когда историческая наука шагнула далеко вперед, и роль личности в истории кардинально пересмотрена, попытки некоторых деятелей, пытающихся реализовать свои амбиции на поле истории, смотреть на исторический процесс с позиции так называемого «научного патриотизма» и всерьез пытаться доказывать славянское происхождение Рюрика, в качестве доказательств используя не научные исследования, а призывы патриотического содержания. По большому счету, уже одним термином «научный патриотизм» его автор А.А. Клесов перечеркнул все научное значение собственных "исторических" трудов, если бы таковое вообще имело место быть. Политике, а значит, и патриотизму, коль скоро это политический термин, нет места в науке – любой! – если она занята поиском объективной истины, а иначе это просто не наука.
Рюрикович N1c1
Для прояснения вопроса о происхождении Рюрика и, соответственно, всей династии рюриковичей значительно полезнее будет обратиться к материалам современных генетических исследований, в которых участвовали потомки рюриковичей – наши современники.
В 2012 г. конец спорам о происхождении Рюрика и рюриковичей окончательно, на мой взгляд, положила публикация статьи В.Г. Волкова «Все ли Рюриковичи происходят от одного предка?» В ней автор, базируясь на исследованиях генетического материала живых представителей династии, считающих себя потомками Рюрика, аргументированно доказал скандинавское происхождение Рюрика, определив, что большинство представителей династии, подлинность родословной которых в наименьшей степени подвергается сомнениям, действительно состоят в кровном родстве разной степени и являются носителями гаплогруппы N1c1. Причем В.Г. Волкову даже удалось локализовать регион, в котором эта гаплогруппа с соответствующими маркерами, характерными для рюриковичей, сформировавшихся, по подсчетам исследователя около 1500 лет назад, имеет наибольшее распространение до сих пор – это район г. Уппсала в Швеции, то есть именно Уппсала является наиболее вероятным местом происхождения предков Рюрика.
Рюриковичи R1a
Кроме гаплогруппы N1c1, у части исследуемых, считающих себя потомками рюриковичей, была обнаружена гаплогруппа R1a. Это князья Оболенский, Волконский, Барятинский, Шуйский, Карпов, Белосельский-Белозерский и Друцкий-Соколинский. Однако детальное исследование их генетического кода показало, что большинство из них не являются даже кровными родственниками, то есть их гаплотипы принадлежат разным субкладам, которых в этой группе из семи человек насчитывается аж четыре. К тому же, родословная тех из них, кто все-таки является генетическими родственниками – князей Волконского, Оболенского и Барятинского подвергалась сомнению еще в XIX в., задолго до выхода статьи Волкова. Дело в том, что все они по родословным книгам являются потомками князя Юрия Тарусского, считавшегося сыном Михаила Всеволодовича Черниговского, несмотря на то, что по летописям у Михаила был только один сын – Ростислав. К тому же между смертью Михаила Черниговского (1245 г., 66 лет) и достоверно зафиксированной смертью одного из его гипотетических внуков – князя Константина Юрьевича Оболенского (1367 г., возраст неизвестен) прошло более ста двадцати лет. Такой временной разрыв, а также полное отсутствие каких-либо сведений о самом князе Юрии Тарусском, еще более ста лет назад навели исследователей на мысль об ошибке или сознательной подтасовке родословных указанных князей. Исследования В.Г. Волкова только подтвердили эти подозрения. С большой долей вероятности можно предположить, что в XV – XVI вв. предки князей Волконского, Оболенского и Барятинского приписали себе княжеское происхождение, чтобы повысить свой местнический статус и мочь претендовать на более высокие и доходные должности при великокняжеском, а позже и при царском дворе.
Немного об адюльтерах
Версию о том, что скандинавская гаплогруппа у рюриковичей появилась из-за измены княгини Ирины-Игигерды своему мужу Ярославу Мудрому с норвежским конунгом Олафом Святым, от которого якобы был рожден князь Всеволод Ярославич, отец Владимира Мономаха и общий предок большинства русских князей (кроме черниговской ветки), на мой взгляд, всерьез рассматривать нельзя. Это уже напоминает какую-то антинорманистскую истерику в стиле «вы нас в дверь, а мы в окно». Кроме того, что обвинять женщину в измене супружескому долгу на основании досужих сплетен («готических басен», как говорил основатель русского антинорманизма М.В. Ломоносов) по-человечески непорядочно, следует помнить, что в случае с Ингигердой мы имеем дело не с распутным XVIII в., когда венценосные особы позволяли себе рожать от кого угодно, и даже не с куртуазным европейским XIII в., когда всячески поощрялась платоническая любовь к замужней даме (для плотских утех существовали иные женщины), а с суровым XI в. Ингигерда была плоть от плоти шведских королей, воспитана в соответствующих традициях и прекрасно знала и понимала свой долг перед мужем, домом и семьей.
Таким образом, учитывая то, что скандинавское, а именно шведское происхождение рюриковичей вполне научно подтверждено современными генетическими исследованиями, думаю, возвращаться к рассмотрению славянской, балтской или какой-либо иной версии происхождения Рюрика не стоит.