Жизнь на Севере. Министр по развитию Арктики рассказал о развитии региона

В этом году северный завоз будет организован по новым правилам, а Росатом станет единым морским оператором. Благодаря закону впервые будет сделано долгосрочное планирование на три года. Для жителей это должно означать более низкие цены и на энергию, и на товары, которые приходят на север.

О развитии Арктики, происходящих в регионе изменениях и реализации новых проектов на ПМЭФ рассказал министр по развитию Дальнего Востока и Арктики Алексей Чекунков.

Aif.ru: — В этом году ведь северный завоз организован по новым правилам. Что для людей изменится?

Алексей Чекунков: Во-первых, когда мы принимали федеральный закон, самым главным принципом было, как в клятве врачей, не навредить. То есть мы ничего не разрушаем, мы добавляем постепенно, взвешенно новые возможности, которые должны сделать его более надёжным, более предсказуемым и более прозрачным. Только что подписали соглашение с Росатомом и с Чукотским округом о том, что Росатом в силу закона станет единым морским оператором. Для людей в перспективе это должно означать более низкие цены и на энергию, и на товары, которые приходят на север. Потому что коммерция играет, если где-то большой спрос, например, есть спрос на суда ледового класса или на контейнеровозы в сезон. У нас был случай 2 года назад, когда коммерческие линии ушли с обслуживания северного завоза и стали более выгодные контейнеры таскать в Азию. Мы руками еле-еле дотолкали в последние дни навигации горюче-топливные ресурсы на сезон. Благодаря закону будет долгосрочное планирование. То есть уже в этом году мы начинаем впервые строить план на 3 года. В перспективе хотим, чтобы любой человек мог увидеть, что это за план и где его регион покупает этот ресурс. Тогда будет сложнее, я надеюсь, не то, что недобросовестному, а даже недостаточно радивому чиновнику купить, например, уголь в 3 раза дороже, чем у соседа. А с какой стати? У нас были случаи удивительные, когда везли тонны угля, например, на Крайний Север из Хакасии. Они шли сначала в Мурманск, потом по СМП, потом по реке, потом по зимнику, по складу, в результате 90% стоимости тонны угля занимала логистика. При том, что в этом регионе достаточно своего угля, но вот таких перекосов благодаря новому закону должно не быть. Но базовый принцип — не навредить.

— У этого закона есть какое-то интеллектуальное основание? Не только логистику создать, но и очень точное управление.

— Совершенно точно. Мы разработали техническое задание, согласовали его с Минцифры, интегрируем с системой Гостех, федеральной государственной информационной системой северного завоза. Тоже в силу закона. И она будет в том числе и база данных и для людей тоже. Посмотреть, какая была динамика цен на те или иные товары, посмотреть, какую долю занимает логистика в цене товара. Но, конечно, для профессионалов это будет платформой для закупок как самих товаров, так и логистических услуг, планирования, мониторинга, отслеживания. И, жизнь показывает, что благодаря такой прозрачности существенно снижаются цены и повышается надёжность. Информационная система, в этом году её разработка будет начата, начнет функционирование с первого квартала 2025 года.

— Это отечественный продукт?

— Конечно.

— Если коротко сказать, людям в этом году будет лучше на севере?

— Не благодаря закону о северном завозе. Все-таки законы так быстро не работают, они, как лекарства, накапливаются в организме. Я думаю, что следствие закона в течение 3-5 лет по-настоящему проявится, когда на север будет поступать большее разнообразие товаров и рост цен на них будет удержан. В этом году большое достижение, к которому мы давно шли, — это всплеск строительства нового жилья в Арктике. Для чего это нужно? Чтобы жилье было дешевле и лучше. Мы прошли этот путь на Дальнем Востоке. Введена дальневосточная ипотека, с 2019 года заработала. Вот сейчас, считайте, пятилетку отработали. В чем результат? Только что вышел Росстат, впервые за всю историю средняя цена дальневосточного квадратного метра ниже, чем средняя цена по России. Всю жизнь на Дальнем Востоке квадратный метр был дороже, потому что больше расстояния, меньше производителей цемента, арматуры, стройматериалов — всего, то есть все дороже, и квадратный метр дороже, но благодаря ипотеке такой всплеск был спроса, а соответственно, и предложения, рынок сбалансировался на новой точке. 6 млн метров сейчас одновременно строится на Дальнем Востоке. В 2018 году в год вводили 2,5 млн, то есть более чем удвоилось строительство. Цена опустилась.Сейчас среднероссийская 167,5 тысяч рублей за кв.м, средняя дальневосточная — 147,5 тысяч рублей за кв. м. Сейчас на этом форуме из Арктике подписали два региона крупнейших — Мурманская и Архангельская область — соглашение на строительство более 600 000 метров. И там и там строились считанные дома. Вот буквально один дом, два дома в год. То есть не строилось нового жилья, не было спроса. Арктическую ипотеку ввели, появляется новое предложение, новый спрос. Мы рассчитываем, что довольно быстро, во-первых, увеличится разнообразие жилья, оно будет новым, и это позволит привлекать в Арктику людей. Не каждого. Арктика не для всех. Но для тех, кто хочет жить вблизи с по-настоящему грандиозной природой и, самое главное, делать грандиозные дела и жить среди грандиозных людей. Вот северяне все-таки особенные благодаря тому, что это мощь и океана Ледовитого, и мощь полярного дня, полярной ночи, то есть где-то это суровость, тундра захватывает на самом деле. Это подтверждают социологические опросы туристов, кто съездил в Арктику. Уникальная статистика была: самый высокий процент удовлетворенности — от туров на север. Может быть, потому, что люди не ждут там каких-то погодных чудес, а оценивают то, что видят. 97% удовлетворённость от поездок на север. Для Совфеда делали исследования.

— Нужны рабочие места. Удаётся ли государству делать то, что нужно для того, чтобы инвестиции в Север нарастали нужными темпами, чтобы у людей была работа, помимо мощи? Все-таки еще очень важно зарабатывать хорошие деньги, чувствовать, что у тебя гарантированная работа, что Север развивается. Вот здесь что государство делает?

— Я недавно общался с одним мудрым человеком, героем труда Российской Федерации, гендиректором Севмаша Будниченко, и мы с ним совпали на тему северного 3д. Мы когда-то ровно такой же 3д придумали для Дальнего Востока 3 года назад, и я был поражён, узнать, что он также мыслит об этом. Это достойная зарплата, доступное жилье и интересный досуг, дом, достаток, досуг. Значит, с точки зрения жилья, я вам сказал, ипотека льготная по уникальной в России ставке 2% с 20-процентным первоначальным взносом, нигде, кроме Дальнего Востока и Арктики, не сохранена такая ипотека. Позволяет строить новое жилье. Что с точки зрения достойной зарплаты? У нас в рамках арктических преференциальных режимов арктическая зона Российской Федерации и территория опережающего развития столицы Арктики уже 840 новых предприятий создается. Объем заявленных инвестиций приближается к 2 триллионам рублей, уже фактически вложено 560 миллиардов. Это мегапроекты, это средние проекты, это малый бизнес. Мне кажется, наша задача — это показать молодым, потому что ты по-настоящему гордиться начинаешь страной, когда я просто с запада на восток могу перечислять, когда опускаешься в шахту Фосагро, куда мы въезжали на высоком микроавтобусе, на глубину 3 с половиной километра ехали, на глубину 360 метров, Эйфелева башня под землёй, на микроавтобусе ехали, можно стоять в полный рост, бетонированная шахта вайфай, диодные ленты, достойная работа и зарплата громадная у горнопроходчиков, у горных и не просто инженеров, а даже у горных рабочих высокая зарплата. Центр строительства крупнотоннажных сооружений морских Новотека, плавучий завод по сжижению СПГ — это вообще чудо природы, в мире такого нет. Построили за три года завод по производству заводов и сам плавучий завод построили, президент отдал швартовы 20 июля. В Ненецком автономном округе платформа Варандей, превосходная шахта. В Архангельске Севмаш — это вообще чудо. Ты стоишь на высоте девятиэтажного дома и смотришь одновременно на шесть атомных подлодок, которые на стапелях строятся, одновременно шесть подлодок. А знания, которые люди собой несут, это 85 лет труда, 140 подлодок произвели. Никто в мире и близко не может. В Архангельске ЦБК современнейший, мощнейший, помимо Севмаша. Якутия, у нас, к сожалению, только кромка Якутии считается севером. Ну, конечно, и то, что люди югом Якутии называют, якуты смеются, и правильно смеются. Надо съездить в Нерюнгри зимой, чтобы понять, что на юге Якутии тоже прохладно, но это грандиозное предприятие. Железная дорога строится из юга Якутии, из Нерюнгри к Тихому океану темпами, которые не снились прокладчиком БАМа. Первая в России частная железная дорога, восточная Тихоокеанская железная дорога. На Чукотке Баимская рудная зона, чтобы её питать, 4 плавучих атомных электростанций строятся, то есть проекты такого масштаба. Я уже уверен, пройдя какой-то путь, все-таки в этом году будет 5 лет. Вот то, что ты делаешь, насколько твоё дело интересно, оно тебя наполняет, это самое главное. Те, кто охотятся за зарплатой, за карьерой, еще за чем, всегда проигрывают. Выигрывают те, кто идут по зову сердца, кто получает настоящее удовлетворение от своей работы, и север такое удовлетворение дает максимальное, конечно.

— Экологической опасности нет изменения климата, потепления? Если уверенность, что ничего похожего не произойдёт?

— Это вопрос очень важный, и ответ будет таким: мы должны учитывать риски, то, что меняется мировая погода, это факт. Мы про Арктику с вами разговариваем, а к Арктике у меня интерес проявляют абсолютно любые иностранцы, с кем я начинаю беседу. И, кстати, в том числе очень южные страны. Сколько раз с Индией разговаривал, у них один вопрос: а что с северным путем? Давайте мы будем учиться навигации по северу. Что мы сейчас читаем в СМИ? 50 градусов в Дели, там люди умирают десятками тысяч от таких температур. Это называется волна жары, это несносные для жизни температуры. Таяние мерзлоты уже не называют вечной, называют многолетней. Да, я слышал оценки учёных, что буквально в течение следующих 25 лет, то есть одно поколение, несущая способность грунтов может сократиться до 50%. Вообще это страшно, когда у тебя под ногами растает половина того, на чем у тебя города построены, предприятия построены. Это вызов, но этот вызов надо просто учитывать. Есть технологии, которые позволяют строить на мерзлоте магистральные объекты, предприятия, целые города, чтобы стояли. Эти технологии надо задействовать, и это сейчас приоритет нашей работы, на всех площадках мы работаем с наукой, собираем все технологии, которые есть в мире, есть в России, настраиваем вместе с Минприродой системы мониторинга за вечной мерзлотой и будем бороться за стандарты, которые позволят нам все эти вызовы встречать с открытым забралом. Так уж вышло, что Россия по-настоящему северная держава. У нас 2/3 Дальнего Востока на вечной мерзлоте и в целом наша страна — это север, надо откровенно себе в этом признаваться, почти вся Россия — север. Научимся, адаптируемся, будем применять технологии, будем продолжать великой северной державой оставаться.

— Северный морской путь — это все же не только ледоколы и некая трасса в Северном ледовитом океане, это ещё и железнодорожные пути, которые подходят, это и посёлки, это и люди, это и навигация, это и спутники. Это огромная техническая цивилизация, которую надо создать. Вы удовлетворены теми темпами, которыми этот процесс развивается?

— Вообще удовлетворение — очень опасное чувство. Когда такие большие комплексные проекты реализуются, нужно всегда быть в напряжении. Я в напряжении, в первую очередь, в связи с необходимостью построить новый флот ледового класса. И иногда даже, прошу прощения, с некоторым пафосом это звучит, в Петровском понимании нужно строить флот. Надо понимать, что ледовый флот не нужен никому в мире, кроме нас, в таком количестве только мы во льдах собираемся перевезти за следующие 12 лет 2 миллиарда тонн. 2 миллиарда тонн поделить на количество судов, которые могут идти во льдах в сопровождении ледоколов, у нас нет столько верфей, чтобы самим произвести даже половину. То, что сейчас всерьёз крупные грузоотправители ведут переговоры с Китаем, даже с Индией, со странами, где десятки крупных верфей, которые в состоянии наладить это производство, это правильное направление действий. Но пока ещё дебет с кредитом здесь не сошлись. Я думаю, мы пока чуть-чуть отстаем в производстве судов ледового класса. При этом идём по плану ледоколов. То есть ледоколы — это, во-первых, наиболее локализованный российский товар, 95% — уровень локализации ледоколов. Мы — мировой лидер с огромным отрывом в атомных ледоколах, у нас единственный атомный ледокольный флот, но по аналогии с железной дорогой, это только локомотив, а за ним же должен идти караван. И наш план — сделать 5 участков СМП, где ледоколы курсируют шаттлами. Принял одно судно, условно говоря, с запада на восток провёл, принял другое, с востока на запад провел обратно. Только так можно организовать такую интенсивную навигацию по СМП, но в ближайшие 5 лет мы должны кратно увеличить усилия по направлению создания судов ледового класса. И газа, и нефтетанкеров, и контейнерных кораблей, и сухогрузов, и кораблей генерального флота, аварийно-спасательных, судов обслуживания. Вот целый флот ледового класса в следующие 10 лет должен быть построен.