Арктика: Россия хамства терпеть не намерена — и покидает Совет Баренцева региона

Россия выходит из Совета Баренцева/Евроарктического региона (СБЕР), сообщили в МИД РФ. Соответствующее послание министра иностранных дел Сергея Лаврова 18 сентября направлено в мининдел стран-членов организации, Высокому представителю ЕС по иностранным делам и политике безопасности, а также в Международный Баренцев секретариат в г. Киркенес (Норвегия).

С марта 2022 года деятельность Совета оказалась фактически парализована по вине его западных участников, ответили в ведомстве.

«Финляндское председательство не подтвердило готовность передать России руководство в СБЕР в октябре 2023 г. в нарушение принципа ротации, сорвав проведение необходимых подготовительных мероприятий», — говорится в заявлении ведомства.

В МИД РФ убеждены, что сиюминутная политическая конъюнктура, которой руководствуются североевропейские соседи России, не соответствует долгосрочным интересам жителей Заполярья.

«Ответственность за развал архитектуры Баренцева сотрудничества целиком и полностью лежит на наших «партнерах», — отмечается в заявлении.

Напомним, Финляндия, Дания, Исландия, Норвегия, Швеция, а также ЕС в марте 2022 года объявили о приостановке сотрудничества с Россией.

Совет Баренцева/Евроарктического региона (СБЕР) был учрежден как форум регионального сотрудничества в январе 1993 года на встрече министров иностранных дел России и стран Северной Европы в городе Киркенес (Норвегия). Постоянными членами Совета являются Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция и Европейская комиссия, а также до объявления о выходе являлась Россия. Еще девять государств — Великобритания, Германия, Италия, Канада, Нидерланды, Польша, Франция, США и Япония — имеют статус наблюдателей.

К. юрид. н., доцент департамента международного и публичного права Финансового университета при правительстве РФ Игорь Семеновский отмечает, что СБЕР был площадкой для многостороннего диалога в вопросах развития Севера и устойчивого развития Баренцева региона, а также евроарктического.

— Есть две организации, которые имели ключевое значение — Арктический совет и СБЕР. Из СБЕР вышли. Там, где есть заинтересованность в совместной работе, там эту работу Россия продолжает — начиная с БРИКС, ШОС и заканчивая структурами евразийской интеграции, такими как ЕАЭС или СНГ. Там, где Россия не видит своего дальнейшего участия ввиду односторонних подходов в продвижении повестки, например, Совета Европы, Европейского суда по правам человека, мы вышли.

СБЕР стал одним из тех примеров, когда Россия не видит смысла в своем дальнейшем участии, когда нам фактически плюют в лицо, когда участники нарушают уставные документы, в т. ч. Киркенесскую декларацию. Мы должны были принять у себя мероприятия и прорабатывать программы в области культуры, гуманитарного, экологического, транспортного и других треков сотрудничества. По сути, нам сказали «мы с вами дружить не хотим». Но если они с нами дружить не хотят и об этом говорят, то зачем нам напрашиваться, когда Россия занимает львиную долю арктического шельфа и побережья. Это в их интересах сотрудничество с Россией, а не наоборот. Мы показываем волю.

При этом РФ остается участником Арктического совета, наше председательство закончилось как раз в мае 2023 года. Здесь более полноформатная площадка с участием в том числе США, Канады. Понятно, что наше председательство в последние два года также столкнулось с рядом трудностей, в т. ч. с проведением мероприятий на территории России, их игнорированием рядом международных участников.

«СП»: Это решение России свидетельствует о еще большем обострением ситуации в Арктике?

— Обстановку в Арктике надо рассматривать глобально, начиная с Северного морского пути, вопросов продолжения континентального шельфа и заканчивая установлением границ России в Арктике. Если брать работу СБЕР, то она была больше направлена на локальное взаимодействие стран в этом узком месте, где Исландия, Норвегия, Швеция, Дания, Финляндия с Россией соприкасаются.

Было много различных треков, в основном по линии МИД, но был трек по линии Министерства культуры — учреждена стипендия в области культурного развития этого региона, был трек парламентской дипломатии, трек с участием муниципалитетов региона. Это была больше история не про политический, а гуманитарный диалог, взаимодействие людей, которые проживают на данной территории, горизонтальные связи между ними.

По сути, идет игнорирование коренных жителей в вопросах признания их права на голос на той земле, на которой они все вместе родились. Когда советские войска освобождали Киркенес, вряд ли норвежцы, которые встречали наших воинов, могли подумать, что в дальнейшем так будет себя вести их королевство по отношению к Российскому государству.

СБЕР — не то, чтобы высокая трибуна, с которой мы можем отстаивать какие-то интересы в Арктике, для этого есть Арктический совет и другие площадки, это больше про людей, в отношении которых так проявляют свое лицо представители западных стран.

«СП»: Не может получиться так, что и из Арктического совета нам придется выйти?

— Поскольку это более инклюзивная площадка, которая включает в себя представителей в том числе и Северной Америки, а наблюдателями в нем являются страны внерегионального блока (интерес к Арктической зоне проявляют и Китай, и Индия, и Монголия, и Корея — кто-то намерен торговать, осуществлять проводку судов, кто-то строить суда-газовозы, есть проекты, которые интересны и странам Латинской Америки), то, не думаю, что России нужно покидать эту площадку. Наша политика многовекторна, она направлена на возможное участие в тех площадках, где настроены на конструктивный, неполитизированный диалог.

До тех пор, пока не будет каких-то совсем уж политизированных подходов, думаю, Россия будет стараться оставаться в Арктическом совете. Там есть и Шпицберген, который мы осваиваем по международным договорам, хотя это и территория Норвегии, но наше присутствие там крайне необходимо. Это и развитие арктической зоны России с точки зрения портовой, транспортной, пограничной инфраструктуры и т. д.

Генеральный директор Института региональных проблем Дмитрий Журавлев считает, что Запад все равно бы торпедировал сотрудничество.

— Оставаясь с Совете, мы как бы соглашались с теми решениями, которые он принимал вопреки нашему мнению. Совет — это страны, которые свою позицию определили. Они его определили бы независимо от того, были бы мы в Совете или нет. К слову, в норвежских документах вообще написано, что мы стратегическая угроза для Норвегии.

Другой вопрос, что мы надеялись и сотрудничали с ними, чтобы сохранить какие-то отношения, но не получается, не хотят они нормально сотрудничать.

«СП»: Учитывая ситуацию, возможно обострение геополитической ситуации в регионе?

— Не думаю, потому что уже обострять нечего. Норвежские линкоры на подступах к Мурманску — это маловероятно, а что может еще произойти? Они уже использовали весь запас гадостей, которые могли нам сделать. Очень сложно представить, что еще могут придумать.

Вот почему они наши машины в Прибалтику не пускают? Кончился запас эффективных гадостей, будут делать не эффективные.

«СП»: Интерес к региону проявляют далекие от него страны, даже Индия. Эта ситуация подтолкнет Россию к развитию сотрудничества с такими странами?

— Очень непростой вопрос. В принципе, да, подтолкнет. Но эти страны не благотворительностью хотят заниматься. Уже звучали высказывания, что Севморпуть должен принадлежать всему человечеству. Но строили его все-таки мы.

Арктика — это один из трех кусков земли, наряду с Африкой и нашим Дальним Востоком, где еще возможно серьезное интенсивное развитие.

У китайцев второй по размерам ледокольный флот в мире. Они же не по Южно-Китайскому морю на этих ледоколах рассекать собираются. Они хотят иметь свои позиции в Арктике. Если эти позиции будут не вопреки нашим, если позиции Китая и Индии будут состоять не в том, что «пусть русские нам все это отдадут, потому что это общемировое, а не национальное», тогда договоримся, будем нормально сотрудничать. Если нет, то нет.