Про озеро, форель и киллеров аукционов
В крае рек и озер за чистую воду нужно еще побороться
Текст: Елена Малишевская
27 июня был настоящий праздник у жителей поселка Плотина Лоухского района. Пришло долгожданное известие: выиграли дело о спасении озера в Верховном суде Карелии. Это маленькое селение, где жителей чуть больше 200 человек, смогло отстоять свои права. Плотинцы настолько сплотились, что журналисты называли их новым «Сунским бором», как символ бесстрашия и веры в свою правду. Расскажем о некоторых интересных моментах, которые привлекли наше внимание в ходе судебных заседаний.
Иск против республиканского министерства сельского хозяйства подала жительница поселка Плотина Ольга Николаевна Глазунова. На всех заседаниях была и глава сельского поселения Ольга Николаевна Квяткевич. Две Ольги Николаевны взвалили на свои плечи всю тяжесть борьбы с несправедливостью законных актов, безразличием чиновников и алчностью бизнесменов. Они хотели, чтобы суд отменил решение комиссии минсельхоза о границах рыбоводного участка на озере Лоухское. Именно из этого водоема пьют воду все жители поселка. Напрямую, водоочистных сооружений нет. Во что превратили бы озеро форелеводы за несколько лет? Смогли бы жители Плотины потом пить эту воду? Они сильно сомневались.
Защищать интересы Ольги Глазуновой, а вместе с ней и всех жителей Плотины взялась адвокат из Мурманска Руслана Передрук. Она была невероятно убедительна и столь же эмоциональна. Со всей юридической страстью она бросалась на каждый пункт, который ей казался сомнительным в ходе принятия решения комиссией минсельхоза. И, надо сказать, таких пунктов было немало.
Так, в голосовании приняли участие 8 человек из 13 членов комиссии. Семеро проголосовало «за», и только один — руководитель Карельского филиала Всероссийского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии Сергей Коркин — «против». Казалось бы, кворум был. Но Коркин, по мнению адвоката, вообще должен был взять самоотвод: именно он готовил научное заключение о пригодности озера для выращивания форели, а значит, не мог быть объективен. Любопытно, что позже Коркин объяснил, почему голосовал «против»: узнал о резко негативном отношении к планам форелеводов жителей Плотины (значит, все-таки смог быть объективным). Еще один член комиссии Елена Гнетова (бизнес-омбудсмен Карелии), по версии защиты, также не должна была там быть: не может человек, отстаивающий интересы предпринимателей, голосовать никак иначе, как в пользу этих самых предпринимателей. Таким образом, решение законно приняли 6 человек из 13 – меньше половины.
Любопытным было участие в суде и компании «Акварекс БИО» — главного интересанта в этом деле. Генеральный директор фирмы Андрей Царев очень хотел открыть форелеводческое хозяйство на озере Лоухское, и даже пришел на первое заседание в Верховный суд в сопровождении двух адвокатов. Рассказал, как ему было трудно общаться с плотинцами, которые якобы ему угрожали. «Меня обещали расстрелять, мне обещали разбить машину».
Уже ко второму заседанию стало известно, что аукцион компания «Акварекс БИО» проиграла. Но адвокаты компании упорно продолжали ходить в суд, участвовали в прениях, многократно повторяя, что минсельхоз все сделал в рамках закона. Казалось бы, какой у них уже интерес?
Дальше еще любопытнее: торги на право хозяйственной деятельности в границах рыбучастка выиграла питерская фирма «Рыбные технологии», подняв начальную цену с 19 тысяч рублей до 21,5 миллиона. А потом… отказалась подписывать договор. По закону, право разводить форель на озере Лоухское должны предложить компании, занявшей второе место. Если и они откажутся, аукцион объявляется повторно. Интересная схема, не правда ли?
В том, что это именно схема, уверена адвокат Руслана Передрук. По ее наблюдениям, в контрактной системе, да и в других закупках набирает популярность такой вид заработка как «убийство госзаказа». Соответственно, людей или организаций, которые промышляют подобным, называют «киллерами аукционов». Варианты сговора можно разделить на две большие группы: вертикальный сговор заключается между заказчиком и участником тендера или группой участников тендера, горизонтальный — между двумя и более участниками торгов. Для обеспечения результата схемы на торгах подставные компании либо отказываются от конкурентной борьбы, либо, наоборот, существенно снижают или завышают цену контракта (по системе «таран» или «карусель»). «В обоих случаях цель сговора одна: обеспечение победы в тендере «нужному» участнику по начальной цене контракта или максимально близкой к начальной цене. На торгах происходит фактический отказ от конкурентной борьбы, а также раздел между участниками соглашения или создается формальная видимость конкурентной борьбы. В нашем деле рыбоводный участок на озере Лоухское был продан по схеме «таран» компании, которая, заявив максимальную цену 21,5 миллиона при начальной цене торгов 19 тысяч рублей, впоследствии отказалась от заключения договора, чем предоставила право его заключения компании следующей по цене за выигравшей. Вопрос остается открытым: кто стоит за этими манипуляциями?», — пишет на своей странице в соцсети адвокат плотинцев Руслана Передрук.
Озеро Лоухское – очень лакомое место для бизнесменов. Вода там чистейшая. Разводить в этом водоеме форель – милое дело. Именно про такие места поют «И не понять, то ли небо в озера упало, то ли озеро в небе плывет».
Но вот такая незадача для коммерсантов: это озеро нужно людям. И водозабор у них есть, хотя, как подчеркивали в суде авдокаты Царева и юристы минсельхоза, по документам его нет. Жители Плотины не виноваты, что у районных властей нет средств на то, чтобы заказать проект, оформить бумаги на водозабор и очертить санитарную зону.
«Убивать» озеро кормами для форели и отходами ее жизнедеятельности нельзя было еще и потому, что там обитают краснокнижная европейская жемчужница (вид двустворчатых моллюсков) и сиг (относится к ценным породам рыб), заявил на одном из заседаний кандидат биологических наук Владимир Михайленко, который был приглашен в суд в качестве специалиста. Он раскритиковал заключение о пригодности озера для создания форелеводческого хозяйства: по его версии, цифры в докладе ничем не обоснованы, нет никаких научных изысканий, на которых бы они базировались. Более того, заключение готовилось для одного участка на озере, потом его границы поменяли, а «научный» доклад остался прежним, что, по мнению биолога Михайленко, недопустимо. Из показаний свидетеля Коркина в суде: произошла замена листа с координатами, а исследование дополнительное не производилось.
Но главные люди, которые смогли победить и государственную, и коммерческую машины, – это, конечно, жители поселка Плотина. Те самые сплоченные плотинцы, которые много раз проводили собрания, дружно голосовали «против», собирали подписи, предлагали другие места для садков, все эти предложения фиксировали и отсылали в комиссию минсельхоза. Кто-нибудь из членов комиссии видел эти подписные листы? А если видел и читал, сделал ли какие-то выводы? Такое впечатление, что нет. Не видел, не читал и не сделал. Плотинцы не сдавались: подключали депутатов, журналистов, обращались в приемные лидеров партий, стучались во все возможные двери.
Когда судья Верховного суда Карелии Наталья Иванова огласила свой вердикт: иск удовлетворить, приказ комиссии минсельхоза признать незаконным, обе Ольги Николаевны – Глазунова и Квяткевич — вышли из зала со слезами на глазах. Их можно понять: борьба за озеро велась больше двух лет, сказывалось и сильное эмоциональное напряжение прошедшего месяца (первое заседание Верховного суда состоялось 23 мая).
Скорее всего, еще ничего не закончилось – у министерства сельского хозяйства Карелии есть право на апелляцию, и оно им непременно воспользуется. Но победа в Верховном суде очень важна для людей, живущих в маленьком карельском поселке. Она подарила им надежду. // Фото: Елена Малишевская, группа «ЭкоПлотина» в ВК. Источник