Победить палочку Коха помогают научные проекты

Наша область на третьем месте среди лучших территорий по ситуации с туберкулезом Несколько лет – в пятерке регионов с наиболее благоприятной ситуацией по туберкулезу. Продолжает ли в регионе снижаться количество заболевших и какие новые подходы к лечению появляются? Об этом в преддверии Всемирного дня борьбы с туберкулезом, который отмечается 24 марта, нам рассказал главный внештатный фтизиатр Архангельской области и Северо-Западного федерального округа, вице-президент Российского общества фтизиатров, заведующий кафедрой фтизиопульмонологии СГМУ Андрей Марьяндышев. На эпидситуацию влияют две проблемы – Андрей Олегович, какие тенденции в заболеваемости туберкулезом сейчас можно отметить? – Все мы пережили сложный период, когда из-за коронавируса в нашей жизни присутствовали значительные ограничения. Было очень много заболевших COVID-19 и высокая нагрузка на медицинскую службу. Но на ситуацию с туберкулезом пандемия, принесшая столько бед, повлияла положительно. Люди сидели дома, ограничивали контакты, носили маски, а туберкулез – воздушно-капельная инфекция, которая передается от человека к человеку. В 2020 и 2021 годах у нас были прекрасные эпидемиологические показатели. Сейчас все ограничения сняты, так что 2022 год явился определенным вызовом для нашей службы. Я с нетерпением ждал показателей по России, и на днях они появились. По итогам прошлого года Архангельская область занимает третье место среди лучших территорий по заболеваемости туберкулезом и смертности (в совокупности). В целом по стране 31,3 случая туберкулеза на 100 тысяч населения, в нашем регионе – 16,5 на 100 тысяч человек. У нас сейчас 204 пациента с туберкулезом – это новые случаи и рецидивы болезни. Впервые за 2022 год не зарегистрировано новых случаев заболевания туберкулезом детей. Отдельно по смертности от туберкулеза Архангельская область на седьмом месте. Причем все регионы, обогнавшие нас в этом рейтинге, за исключением Белгородской области, значительно меньше по количеству населения и площади. На первом месте Ненецкий автономный округ, у них всего один новый случай болезни и ни одного случая смерти. Но при этом население там всего 40 тысяч человек. В Архангельской области население миллион человек, и в прошлом году от туберкулеза умерло восемь больных. Мы нацелены на дальнейшее улучшение ситуации. Всемирной организацией здравоохранения поставлена цель – полностью покончить с туберкулезом к 2030 году. – Какие проблемы необходимо решить, чтобы победить туберкулез? – На эпидемиологическую ситуацию и смертность в Российской Федерации влияют две важные проблемы. Во-первых, это лекарственная устойчивость микобактерий. 35 процентов больных среди новых случаев болезни и 70 процентов среди рецидивов – это пациенты с множественной лекарственной устойчивостью. Вылечить их значительно сложнее, требуется длительное лечение, по клиническим рекомендациям оно составляет 18–24 месяца. Вторая проблема – сочетание туберкулеза и ВИЧ-инфекции. Это связано с тем, что ВИЧ-инфицированные люди из-за отсутствия иммунитета при встрече с больным туберкулезом очень легко заболевают. Кроме того, туберкулез – основная причина смерти ВИЧ-инфицированных. Решение этой проблемы очень важно для всех регионов, в том числе нашего. У нас среди 168 новых заболевших в 2022 году – 19 случаев сочетанного поражения с ВИЧ-инфекцией. Но в Архангельской области опять же ситуация более благоприятная. Среди наших пациентов – восемь процентов ВИЧ-инфицированы, по Российской Федерации этот показатель 25 процентов. Что касается пациентов с множественной лекарственной устойчивостью, то у нас их 20 процентов, в целом по стране – 35 процентов. Генетический паспорт для микобактерий – Какие прогрессивные методы диагностики доступны в регионе? – У нас есть молекулярно-генетическая диагностика – одна из лучших в стране. Методы молекулярной эпидемиологии редко применяются, в основном в НИИ. Мы благодаря научному проекту имеем возможность проводить эту диагностику каждому пациенту и тем самым внедрять персонифицированную медицину. Современная наука способна создать генетический паспорт человека. Мы такой генетический паспорт делаем для микобактерий. У каждой микобактерии он есть. И есть метод, который позволяет нам отличать одну микобактерию от другой, что позволяет выявить цепочку заболевших. Когда контакт в семье: заболел муж, потом жена – понятно, кто источник. Но нередко бывает, что у человека диагностирован туберкулез, но он не знает, от кого заразился. Имея генетический паспорт микобактерий всех больных туберкулезом, а этих людей у нас не так много, мы можем найти источник возникновения заболевания. Полезен этот генетический паспорт и в случае повторного заболевания пациента. Тут надо узнать: это его предыдущая микобактерия или он получил новую? Вот есть грипп – мы же не говорим, что у пациента рецидив гриппа. А с туберкулезом может быть такая ситуация, что человек плохо пролечился, и через некоторое время микобактерии у него могли проснуться. Важно разобраться: это рецидив болезни или человек снова заразился? Мы можем это определить. Все эти возможности в конечном итоге работают на нашу главную цель – полную победу над туберкулезом. – Андрей Олегович, благодаря чему можно добиться таких результатов? – В Архангельской области для этого есть все возможности и инструменты. В противотуберкулезном диспансере работают прекрасные высококвалифицированные специалисты. Доступны самые современные лабораторные и рентгенологические методы диагностики. Кроме того, мы единственная территория Российской Федерации, где в рамках научного проекта все наши пациенты получают инновационные препараты. Благодаря этому мы лечим больных с лекарственно устойчивым туберкулезом не 18–24 месяца, как в других регионах, а всего девять месяцев. Сейчас мы включили в этот проект Владимирскую область, кроме того, еще две территории очень желают к нему присоединиться. Ранее, два года назад, закончился проект, в котором участвовали Белгородская, Мурманская и Архангельская области. В его рамках пациентов с множественным лекарственно устойчивым туберкулезом лечили 12 месяцев. Это на основе нашего научного проекта сейчас идет повторение исследования на территории Москвы и Московской области, а также готовится документ – новые клинические рекомендации, в которых будет прописано лечение не 18–24 месяца, а 12. Если мы хотим повысить качество медицинской помощи, у нас один путь – научные проекты. Отрадно, что сейчас в регионе губернатор и правительство много внимания уделяют инновациям – по техническим научным проектам, на мой взгляд, просто прорыв. Большие компании сотрудничают по научным проектам, внедряют новые технологии, развивают производство – это способ улучшить экономическую ситуацию, индустриальные показатели, поднять уровень жизни в регионе. С медициной должно быть то же самое, если мы хотим, чтобы нас лечили хорошими препаратами, была прекрасная диагностика, чтобы хронических тяжелых больных обеспечивали хорошей поддерживающей терапией и достойным уходом. Как можно это обеспечить, если у нас все в рамках стандарта оказания медицинской помощи? Только через научные проекты. Хорошие эпидемиологические показатели по туберкулезу – это результат двадцатилетней практики одного проекта за другим. Я благодарен министерству здравоохранения области за то, что каждый наш проект получал поддержку. И сейчас, в сложное время, очередной научный проект поддерживается. У нас есть договоры о сотрудничестве с национальным исследовательским центром, а пациентов мы лечим на основе научных проектов Российского общества фтизиатров. Пять мифов о туберкулезе Миф 1: Социально благополучные люди туберкулезом не болеют. Туберкулез – инфекционное заболевание, с которым может столкнуться каждый человек, независимо от материального положения, возраста и социального статуса. Микобактерия, вызывающая туберкулез (ее еще называют палочкой Коха), передается воздушно-капельным путем: один человек ее выдыхает, другой вдыхает. Безусловно, те, кто живет в плохих условиях, неправильно питается, имеет вредные привычки, ведет асоциальный образ жизни (все это негативно сказывается на иммунитете), имеют больше шансов заболеть туберкулезом. Миф 2: При туберкулезе страдают только легкие. 90 процентов случаев приходится на легочный туберкулез. Но поражен может быть любой орган, где именно остановится микобактерия – неизвестно. Есть органы, где останавливается чаще – например позвоночник, почки. Внелегочный туберкулез возникает на фоне проблем с иммунитетом, например у ВИЧ-инфицированных пациентов. Миф 3: После контакта с больным туберкулезом обязательно заболеешь. На самом деле не совсем так. Во-первых, заразиться можно только от тех больных, которые выделяют микобактерии – в частности, болеют недавно или не лечатся. На дальнейших стадиях туберкулез для окружающих риска не представляет. Во-вторых, заразность туберкулеза не так высока, как например, у коронавируса. В случае с ковидом после тесного общения с больным заболевают 90 процентов контактных лиц. Вопрос, как у них протекает инфекция – легко, тяжело, с симптомами или без них, но она есть. Активный туберкулез после контакта с больным появляется только в 10 процентах случаев. Миф 4: Нет симптомов – нет туберкулеза. Микобактерия, в отличие от других возбудителей, делится медленно. Если человек ее вдохнул, то у него возникает латентный туберкулез. Может пройти год, два и даже пять лет, прежде чем заболевание себя проявит. До появления симптомов обнаружить его можно только с помощью флюорографии. Миф 5: Вакцинация при туберкулезе не эффективна. Сейчас есть только одна вакцина от туберкулеза – БЦЖ, которую делают детям в роддоме. В свое время известный архангельский профессор Мария Пиккель защитила докторскую диссертацию по туберкулезным менингитам у детей. В то время еще не была распространена вакцинация, она только начиналась. И Пиккель была одним из ее сторонников. Вакцинация детям с тех пор делается с одной целью – чтобы не допустить тяжелых форм туберкулеза и в какой-то степени предупредить обычный туберкулез. Сейчас разрабатываются вакцины для взрослых, одна из них в России – идет третья стадия клинических испытаний. Так что появление прививки от туберкулеза – вопрос времени, по прогнозам это может случиться лет через пять. И это станет еще одним шагом к полной ликвидации туберкулеза. Наталья Сенчукова