Глобальное потепление грозит России климатической революцией
Расцветет ли Сибирь, чем климатические перемены грозят Европе и выиграет ли от них Россия: о прогнозах на глобальное климатическое будущее нашей планеты, распространяемых в западных СМИ, пишет газета «Взгляд». Исследования говорят о том, что в ближайшие десятилетия в России станет гораздо теплее, однако прогнозируются и крайне опасные катаклизмы. Американский журнал «Time» запустил в мировое инфопространство вирусную статью: «Где нам придется жить, пока планета горит». Как пишет «Взгляд», в ней сообщается: «Для больших частей мира местные условия становятся слишком экстремальными, и нет никакого способа адаптироваться к ним». Трети человечества придется переселиться в ближайшие десятки лет, заключает издание. Отток ожидается из тропиков, прибрежных зон и бывших орошаемых земель. Более того, утверждает «Time»: «Эта миграция уже началась – вы все видели потоки людей, бегущих из зон, пострадавших от засухи в Латинской Америке, Африке и Азии, – там, где сельское хозяйство... стало невозможным». Мигрировать предположительно будут в северные страны, типа Канады и России, ну или самые южные края, типа Патагонии в южном полушарии.
Звучит страшновато, полагает «Взгляд», вот только есть одно «но»: действительность будет, скорее, противоположной. Впрочем, это не значит, что она будет гладкой, в том числе для России.
Логика «Time» проста. Еще в 1970 году советский ученый первым в мире заявил о неизбежности глобального потепления. Он же сделал прогноз: к 2020 году среднемировая температура поднимется на 1,0 градус (фактический подъем составил 0,98 градуса), а к 2070 году – на 2,0 градуса. Этот же ученый в начале 1970-х предположил, что потепление ослабит перенос влажных воздушных масс от морей в центры континентов, отчего те станут непригодны для жизни (пустынями).
Современный западный мир полностью усвоил описанные выше идеи крупнейшего отечественного климатолога Михаила Будыко, и теперь ждет опустынивания – откуда и прогнозы «Time». Но есть маленькая деталь, о которой в западном мире мало кто знает: Михаил Будыко в своем развитии не остановился в начале 1970-х. Озаботившись грядущей климатической катастрофой, он решил изучить, как Земля переносила более ранние потепления, до человека, которые иной раз были даже сильнее. В науке это называется «метод палеоаналогов»: взять аналогичную ситуацию из прошлого и сравнить с настоящим. Неожиданно для себя Будыко обнаружил, что периоды, климатически очень близкие к концу XXI века, не просто были на Земле не так давно, но и не показали никакого опустынивания. Совсем наоборот. Например, около 120 тысяч лет назад, в Микулинское межледниковье, среднемировая температура поднялась до 16-17 градусов – такая же будет в конце этого века (сейчас +15). При этом Сахара стала зеленой саванной, да и пустыни Центральной Азии стали степями. Степи и саванны Африки сильно сжались: на них быстрыми темпами наступали леса. Сегодня наука по ископаемой пыльце достоверно установила: средняя полоса современной России тогда покрылась грабовыми лесами. Вы вряд ли когда-то видели это дерево, и немудрено. Ведь оно не переносит серьезных морозов и сейчас растет лишь западнее Польши. А вот 120 тысяч лет назад теплолюбивый граб на нынешних русских землях вытеснил сосны, ели и березы. Назовем вещи своими именами: граб – не пальма, не саксаул и не кактус. Он не растет там, где жарко и сухо (что легко заметить по этой карте его распространения в наши дни). Из этого очевидно: конкретно нам, как и европейцам, никуда переселяться не придется.
Каспийская Атлантида
Есть одно уточнение. Если европейцам изменение климата ничем не угрожает (недавняя засуха вообще не от него), то в России все не так благостно. Дело в том, что Каспийское море сегодня на 28 метров ниже уровня мирового океана. Настолько же ниже него прибрежные – и очень плотно населенные – районы Дагестана. В нем одном, напомним, живет больше людей, чем в тех двух третях России, что покрыты вечной мерзлотой. Проблема в том, что при серьезном потеплении дождей над Каспием станет столько, что он наберет эти самые 28 метров. Соответственно, прибрежная зона этого моря – сотни тысяч квадратных километров – уйдет под воду. Разлив Каспия угрожает не только трехмиллионному Дагестану. 120 тысяч лет назад, когда климат был таким, каким он будет в 2100 году, Каспийское море имело высоту ноль метров над уровнем моря. То есть было на 28 метров выше. Это значит, что на севере оно заканчивалось в южной части Саратовской области. Там, где сейчас Волгоград, была цепь островов в соленом море. Там, где Астрахань, было морское дно (ее высоты от –23 до –13 метров). А через Кумо-Манычскую впадину Каспий изливался в Черное море. Разлив Каспия связан с тем, что при потеплении испарение с поверхности морей на Земле резко растет. Облака с осадками оттуда устремляются вглубь континентов, где запускают дожди. Каспийское море выходит из берегов регулярно – в каждое серьезное межледниковье. Будущее потепление никак не может стать исключением: физические законы с последнего разлива не изменились, и при нагреве испаряемость из Мирового океана точно так же растет.
Когда ждать потопа? Скорее всего, между 2020 и 2070 годами. Именно тогда среднегодовая температура на Земле поднимется до значений, при которых Каспий разливался в прошлые потепления.
Тропики
«Time» пишет, что в тропиках станет слишком жарко, и там-то точно все погибнет. Как быть с беженцами оттуда? Следует признать, что «Time» неправ. Тропики не погибнут от потепления. Напротив: так же, как и в более ранние жаркие эпохи, Сахара станет зеленой. За последние 9 миллионов лет она становилась зеленой каждый раз, когда наступало особо теплое межледниковье (до 2000 года тоже было межледниковье, но недостаточно для этого теплое), и снова становилась пустыней, когда температуры падали.
Исследователи, изучавшие периоды «Зеленой Сахары» 120 тысяч лет назад, недвусмысленно пишут, что результаты их работы «указывают на значительное увеличение человеческих популяций в периоды «Зеленой Сахары». Иными словами: потепление на два градуса, которое, по мнению «Time», сделает тропики необитаемыми и убьет там сельское хозяйство, в истории уже было и вело к росту человеческих популяций в тропиках. А никак не к его падению.
Сибирь
Сразу следует забыть о мысли «Средняя полоса с Сибирью из-за потепления станет теплым раем». Ничего подобного не случится. Да, потепление сделает Москву и Россию в целом намного теплее. В 1970-м, когда в СССР только предсказали неизбежность глобального потепления, в столице были среднегодовые +5. В 2020 году среднегодовая там достигла +8,0 (из-за Эль Ниньо), в 2021 году, правда, откатилась до +6,5 (из-за Ла Ниньи). После 2070 года двухградусное потепление планеты будет означать, что среднегодовая температура в Москве достигнет +9.
Это означает, что Москва и в будущем будет климатически менее привлекательной, чем тот же Лондон или Париж, где среднегодовые температуры +10…+12. Так что, пальм и бегемотов среди родных осин мы так и не увидим, утверждает «Взгляд». И через двести лет – тоже.
Опираясь на прошлый опыт человечества, можно сделать прогноз. Да, климат Сибири действительно улучшится и урожаи там существенно вырастут. К 2100 году – в разы выше, чем в 2000-м. Но вот подавляющее большинство жителей России как жило южнее линии Санкт-Петербург – Казань – Томск, так и будут там жить. Даже самые теплые части нашей страны – Сочи и Крым – получат среднегодовые температуры всего в 15-16 градусов.
Тем более что, несмотря на потепление, север нашей страны так и не получит даже климата самой северной Шотландии (там +7,4 градуса, в Москве что-то подобное было только в 2020-м). Где, напомним, он настолько не теплый, что очень немногие жители Великобритании посещают их даже как туристы.
Мир, очевидно, станет немного другим
В то же время не стоит преуменьшать эпохальный масштаб изменений, которые нас ожидают. Все тот же Михаил Будыко прогнозировал последствия глобального потепления не только для планеты, но и для нашей страны. Так, Северный Ледовитый океан не просто лишится постоянных льдов после 2050 года. Еще важнее то, что в нем исчезнут даже зимние льды, точнее, их площадь будет небольшой, а подавляющая часть акватории станет круглогодично незамерзающей. Причиной этого будет особенность океанического климата в Арктике. После наступления полярной ночи испарение с морской поверхности там происходит крайне быстро, а особенности распределения температуры в тропосфере приводят к тому, что испарившаяся вода тут же формирует низкие облака в 3-4 раза плотнее обычных для этих широт. Облака состоят из водяного пара, блокирующего инфракрасное излучение. В итоге поверхность моря будет «укутана» одеялом из низковысотных облаков и не сможет терять тепло достаточно быстро, чтобы на ней возник лед. Сегодня Арктика круглогодично покрыта в основном льдом, потому что ее лед – многолетний. Летом он в основной части океана не тает, а зазоры между ним осенью успевают замерзнуть. Поэтому к зиме этот эффект «зимней полыньи в океане» не срабатывает – точнее, срабатывает в небольшом количестве мест. После того как все многолетние арктические льды растают – «безледное лето», это ожидается в районе 2050 года – осенью лед не успеет затянуть основную часть моря, после чего Севморпуть станет проходимым без ледоколов круглый год.
Но дело не только и не столько в Севморпути. Незамерзающий северный океан будет означать «одеяло» облаков, резко поднимающее температуры в городах на побережье Северного (безлёдного) океана. К концу века Мурманск может иметь не +1, как сегодня, а +5, как в Москве XX века. Это, мягко говоря, совсем разные климатические условия. Особенно важно то, что примерно та же температура наступит не только там, но и в Архангельске и даже в азиатской части северного побережья России. Да, там не будет московского климата, но вот южнокамчатский вполне ожидаем. Это будет означать революцию в смысле обитаемости севера нашей страны. Да, Якутия и другие внутренние области Сибири не получат такого же мягкого климата, зимы там останутся северными, но полоса от Мурманска до Чукотки действительно станет намного более потенциально обитаемой – на уровне Северной Норвегии.
В то же время не надо ожидать чудес. Россия не станет центром обитаемого мира: скорее, мы из его предельно суровой окраины станем просто суровой окраиной. Если угодно – своего рода Шотландией планеты Земля.