Рассказы о животных 41

До слез!

Белая кошка снова встречала меня… Она как будто знала, что у меня с собой всегда есть пакетик с кормом. Вот только ее немой укор, когда я выдавливаю его на траву… Я не понимаю, что не так? Она ест жадно, но с какой-то виной и меня не покидает ощущение, что она чувствует себя огорченной и виноватой.

Кошка, белоснежная девочка — она казалась воздушной и невесомой, как облачко. Каждый день, на протяжении недели я вижу ее, когда иду на работу. И пускай говорят, что кошки это для женщин, но я люблю их — любых. Одним свои видом они успокаивают, гасят мой взрывной характер.

Кошка — это как раз для мужчины, за счет нее не получится самоутвердиться, ее доверие надо заслужить и не у каждого это получится. Но у меня получается и кошки отвечают мне взаимностью. Только вот в общежитие кошек нельзя и я просто кормлю их, кормлю ежедневно и мне кажется, что это они делают мне одолжение, принимая еду, а я получаю за это их благосклонность.

И снова она — но мой рюкзак пуст… Такое случилось впервые и я прошу ее подождать — бегу в магазин. Но она ушла, а я держа пакет в руке, бегаю по кустам — мне почему-то тревожно и хочется ее найти. Ее я нашел — какой-то мужчина вынес из маленького кафе окорочок, только что снятый с гриля и она приняла его.

 Я никогда не ревновал даже жену, а тут разозлился — ну как она могла? Почему не подождала меня три минуты?

Кошка с окорочком в зубах потерлась о чужие джинсы и высоко задирая голову, мелко перебирая балетными лапками — удалилась. А я захотел ей высказать все, я разозлился и пошел следом… Вот сейчас она остановится и я загляну в ее лживые глаза и спрошу, неужели за еду она готова тереться о первого встречного, предав тем самым меня, кормившего ее каждый день.

Накручивая себя, я шел за кошкой. Она не замечала меня и шла с окорочком, покачиваясь под его тяжестью — маленькая и хрупкая белая кошка. А потом стыд затопил меня… Я увидел, к кому она шла — точная ее копия, белый кот. Он лежал на земле, безжизненно вытянув лапы. Он ел, а она умывала его — умывала бережно, тщательно, с любовью.

Мне стала понятна ее вина — ей было стыдно, что она ест, не имея возможности принести ему корм, она же не белка, чтобы нести его за щеками. Я почувствовал чье-то присутствие и оглянулся — мужчина, тот самый, который дал ей этот окорочок. В его руках была спортивная сумка.

— Я так и думал… — Он разглядывал белых сестру и брата.

— Она всегда уходила, унося курицу, только я предполагал — у нее котята.

Он подошел и стал осматривать котика. Кошка доверчиво потянула к нему свою мордочку и он машинально почесал ее за ушами. Осторожно поместив обоих в сумку, он поднялся и подошел ко мне.

— Забираю… Не знаю, что там у него с позвоночником, но у меня им в любом случае будет лучше, может и вылечим.

И он ушел, мужчина с тяжелой сумкой в руках… Я верю, что этим двум «облачкам» у него действительно будет лучше. Кошка так ему доверяла — а ее обмануть невозможно.

Но я все-равно пошел следом, я хотел убедиться, убедиться в том, что маленьким существам действительно ничего не угрожает. Мужчина зашел в ветлечебницу и я успокоился, они действительно в хороших руках. Я буду всегда помнить об этой кошке и жалею только об одном — я не спросил адрес, не предложил помощь, я растерялся. Это всегда будет служить мне укором.

Теперь я лучше понимаю кошек и когда наконец перееду в квартиру, то в такой же сумке принесу к себе кошку… или двух, а может быть и целую семью. Под топот мягких лапок мы с женой и детьми проживем долгую, счастливую жизнь… Иначе никак невозможно.

Через неделю после нас вернулись последним катером с дачи соседи. И вернулись они без своего кота. Огромного, серого бандита без правого уха. Всё лето мы с ним воевали на даче. То он воровал у меня еду со стола, то копался в огороде. Короче говоря, привык я к нему. И когда увидел пару, вернувшуюся без серого, то страшно расстроился и попросил жену пойти и безо всяких околичностей спросить, куда делся их кот.
Всё оказалось именно так плохо, как я и предполагал. Кота оставили на даче.
Я мучился и переживал до самого вечера. А потом набрал номер телефона начальника и попросил на завтра выходной. Жена тяжело вздохнула и сказала:
– Осторожно там. Попроси, чтобы лодкой перевезли.
Погода не задалась с самого утра. Свинцовые тучи сеяли мелкий противный дождик, и ветер подгонял пожухлую и примёрзшую местами к асфальту листву. Я бродил по лодочной станции, надеясь, что кто-нибудь всё же соберётся на ту сторону за забытыми вещами.
Но кто-нибудь не нашелся. Нашелся здоровый мужик в сапогах сорок пятого размера. Он копался в моторе и что-то ворчал. Я объяснил ему, что забыл на даче очень важные, жизненно важные документы и протянул ему пятьдесят долларов. Он опустил в карман бумажку и, объясняя небесам всё про дачников, которые и голову забудут, спустил лодку на воду.
Волны были очень приличные. Они плевались отчаянно холодной пеной и грозились опрокинуть утлое судёнышко. Так что через полчаса отчаянной борьбы с водной стихией мы оказались на берегу возле наших дач, и, сопровождаемый напутствием угрюмого мужика о том, что за такие прелести не мешало бы набавить ещё двадцатку, я помчался к даче. Небо постепенно серело, и мелкий дождик переходил в ледяную крупу.
- Серый, серый, серый!- кричал я во всё горло, надеясь, что он всё ещё жив.
И Серый появился. Зябко поёживаясь и прижавшись к моим ногам, он жалобно пищал. Я схватил его на руки и бросился к лодке. Подлетев к ней и прыгнув, я посадил кота рядом с собой. Угрюмый мужик вытаращил глаза и открыл рот. Но тут…
Но тут Серый выпрыгнул из лодки и как-то стеснительно прижав своё единственное левое ухо к голове просительно и тихонько мяукнул. Потом развернулся и побежал назад.
- Стой, стой, стой, куда ты, черт возьми! - заорал я.
Потом выскочил и, не обращая внимания на маты, проклятия и обещания бросить нас к чёртовой матери, я побежал за котом.
Он нёсся впереди, и я за ним, причитая и заламывая руки, и вдруг, свернув налево, он исчез в кустах. Подбежав и раздвинув ветки, я увидел, как серый, одноухий кот прижался к маленькому черному котёнку. Котёнок был мокрый и отчаянно пищал. Серый виновато посмотрел на меня и мяукнул.
Я опустился на мокрую землю и собрался взять в руки обоих. Но тут земля сзади загрохотала. Это угрюмый мужик топал своими огромными сапожищами, изрыгая потоки проклятий. Он возник у меня за спиной и вдруг затих.
Потом совершенно спокойным и приятным на удивление голосом сказал:
– Давай, поторапливайся. Потому что сейчас начнётся метель и всё снегом занесёт.
Я поднял Серого и маленького черного котёнка, и мы побежали к лодке. Как мы перебрались на ту сторону реки, я не знаю. Наверное, Богу просто так было угодно, потому что вокруг ничего уже было не видно.
Только угрюмый мужик вдруг сказал, перекрывая рёв мотора и воды:
– Скатина, ты, однако.
Я смутился.
- Почему скатина?- поинтересовался я, с опаской поглядывая на воду, бурлящую за бортом.
- Значит, как получается, -продолжал мужик. - Ты меня обманул за документы и деньги всунул, а сам спасать кота ехал? Ты вроде как человек, а я нечисть какая бездушная получился? Так, что ли?
- Так я же боялся, что вы откажетесь, а больше спасти его было некому, - объяснил я.
Мужик замолчал, хмыкнул и мы пристали к лодочной станции.
Потом он долго искал коробку для котёнка и выстилал её тёплым полотенцем. А когда я уже собрался уезжать, поблагодарив его, он сказал.
- Ты вот, чего. Не бывает так, чтобы всё одному, а другому ничего.
И подойдя к Серому, обратился к нему с речью:
–Ты вот чего, ты иди ко мне жить. Я на рыбалку хожу. А ты кот справный. Правильный ты кот. Мужик, значит ты. Не бросил малыша.
Кот посмотрел на меня, виновато мяукнув, подошёл к угрюмому мужику и, встав на задние лапы, уперся передними ему в огромные сапоги. Мужик поднял его на руки. И большой серый бандит обхватил его шею своими лапами и прижался.
Мужик отвернулся в сторону и дрогнувшим голосом целую минуту произносил только:
– Ну, ну, ну…
Потом, придя в себя, повернулся ко мне и сказал строгим, и удивительно мягким голосом:
– Я приглашаю вас, молодой человек, на следующие выходные на рыбалку. И подмигнул мне.
А когда я приехал домой, и мы с женой ухаживали за черным малышом, она нашла под тёплым махровым полотенцем пятьдесят долларов.

А на рыбалку мы теперь ездим постоянно, вместе с добрым, здоровым ворчуном. И что, что я иногда приезжаю не совсем трезвым и без рыбы? Рыбалка – она дело такое, житейское, я бы сказал.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО

Парень и кошка много дней встречались в кафе, а потом она решила пойти вслед за ним