Выйдут – не выйдут, базы – не базы… Что будет с российскими войсками в Беларуси?

Белорусские власти дают неоднозначные ответы на вопрос российского военного присутствия. Мы спросили российского эксперта, хочет ли сама Россия военную базу в Беларуси и может ли такой базой стать «учебный центр».

Все выйдут, но некоторые останутся?

Александр Лукашенко 17 февраля заявил, что после внеплановых российско-белорусских учений «Союзная решимость» в Беларуси могут, если захотят, оставить российские боеприпасы, закупить или получить в подарок российскую технику, в том числе ракетные комплексы «Искандер». Также он сказал, что попросит Россию создать в Беларуси еще один военный учебный центр для освоения «Искандеров» – в дополнение к уже созданным трем.

Кроме того, он заявил, что если захочет, разместит в Беларуси «не только ядерное, но и сверхъядерное» оружие, а также что заинтересован в подготовке белорусских моряков в российских Калининграде и Мурманске.

Что касается российской военной базы в Беларуси, Лукашенко заявил, что дело не в том, что такой базы «мы не хотим или боимся», а в том, что базы «здесь не нужны с военной точки зрения», так как огромное количество техники с Дальнего Востока может добраться в Беларусь за 10–12 дней.

А 3 февраля он заявлял, что учения ему нужны в связи с Украиной – сказал, что на границе с Украиной у него появляется «южный фронт», а также сказал, что хотел посмотреть на российскую технику.

Но о выводе российских войск с территории Беларуси три дня назад он говорил неоднозначно: «Выведем тогда, когда решим с президентом России это сделать и когда закончатся здесь учения». Два дня назад Владимир Макей говорил более однозначно: «Ни одного военнослужащего, ни одной единицы боевой техники не останется после этих учений». Его российский коллега Сергей Лавров обещал тогда, что учения «начинаются, осуществляются и завершаются, как было запланировано».

В то, что российские войска правда выйдут, верят далеко не все: и белорусские оппозиционные лидеры, и представители НАТО, и политики из Украины, Соединенных Штатов, и ряда стран Евросоюза. Военный обозреватель российской «Новой газеты» Павел Фельгенгауэр объяснял: именно эти войска, что сейчас в Беларуси, точно уйдут домой на Дальний Восток, а если будет решение о постоянном базировании, направить должны других военных.

Лукашенко давно сопротивляется размещению российской базы, но углубляет военную интеграцию

Российский эксперт по международным отношениям, кандидат политических наук Павел Лузин вспоминает: разговоры о российских военных базах в Беларуси активно идут года с 2015-го или 2016-го, но Лукашенко тщательно уходит от этой темы и заявляет, что вопрос баз не обсуждал.

По его мнению, это свидетельствует: «проблема стоит, она не снята с повестки».

«Даже эти военно-учебные центры – это такой эрзац, – рассуждает Лузин. – Россия явно хочет иметь одну военную базу, а может и больше, на территории Беларуси, а Лукашенко старается эту тему замотать».

Он также вспоминает, что еще два месяца назад об учениях «Союзная решимость» не было известно ничего, а утверждены они были всего месяц назад – наверное, переговоры длились долго. И об участии белорусских военных в российских учениях «Восток-2022» в сентябре стало известно не сразу – наверное, торговались. В этот контекст, по его мнению, ложится и неожиданная отправка белорусских военных в Сирию.

Лузин считает, что это знаки дальнейшей интеграции российских и белорусских вооруженных сил – такой, какой нет ни с одним другим членом ОДКБ.

Зачем России база в Беларуси

В таких условиях российская военная база в Беларуси раньше или позже появится, рассуждает Павел Лузин. И когда появится, существенно уменьшит политическую автономность Лукашенко.

Именно те объекты, что уже есть в Беларуси, России просто не нужны, говорит Лузин.

Сейчас в Беларуси есть российская радиолокационная станция «Волга» и российский узел дальней морской связи. Все это Россия уже продублировала в Калининградской области и на основной территории России.

А нужны такие объекты, которые позволят оперативно реагировать на проблемы в самой Беларуси (как на протесты, которые были в Казахстане), прикрывать Калининград и оказывать политическое давление на Литву, Польшу и Украину.

При том желательно, чтобы войсковая база была рядом с железной дорогой, имела на своей территории или рядом с ней крупный аэродром, способный принимать военно-транспортные самолеты.

Но учебные центры – не база

«Военная база – это полноценная военная единица, это соединение вооруженных сил, – описывает идею Лузин. – Военная база может вести самостоятельные боевые действия, может использоваться как плацдарм для развертывания дополнительных войск в театре военных действий.

Смотрите: Таджикистан, Кыргызстан, Абхазия – это полноценное военное присутствие. Оно может быть использовано как для внешнеполитических действий, как 201-я база в Таджикистане используется для торга с талибами, для сдерживания талибов, продвижения российской политики гарантов безопасности в Центральной Азии.

Но это и контроль внутриполитических процессов: если в том же Таджикистане произойдет какая-то революция, то российские вооруженные силы уже там находятся и могут или купировать внутриполитический кризис, или принять в нем участие.

В Беларуси такой вариант для России является как минимум желательным».

Военная база имеет определенную экстерриториальность и содержит крупное соединение вооруженных сил. Учебные центры – не то же самое: это прежде всего российские военные инструкторы и специалисты, которые присутствуют на территории другой страны «как гости», продолжает Лугин.

«Зеленые человечки» точно не вылезут из учебного центра, уверен он. Учебные центры не могут сами проводить военные или миротворческие операции. Они нужны Лукашенко, чтобы затянуть вопрос военной базы, заменив ее суррогатом.

А «Искандеры», а ядерное оружие?

Эксперт сомневается, что следует серьезно воспринимать слова Лукашенко о ядерном оружии: для России это «не то, что можно легко туда-сюда перетаскивать».

Также он скептически относится к заявлениям об «Искандерах»: сами по себе ракетные комплексы «в чистом поле» ничего не дают ни России, ни Беларуси, так как должны быть вписаны в широкий контекст вооруженных сил, взаимодействовать с другими соединениями. Скорее это «забалтывание» процесса или просьба Лукашенко заменить на «Искандеры» старые ракетные комплексы «Точка-У».

Алесь Новоборский/ИР belsat.eu