«Настоящего актера профессия не отпускает»

В этом году исполняется 50 лет со дня основания Воронежского государственного института искусств. Корреспондент «Аргументы Недели» пообщалась с Надеждой Алексеевной Бапаркиной, заслуженной артисткой РСФСР, профессором кафедры мастерства актера, и узнала о её жизненном пути и особенностях непростой творческой профессии.

- Надежда Алексеевна, почему вы выбрали именно эту профессию?

- Я думаю, что жизнь сама выбрала мне эту профессию. Я поступала в 15 лет. В школьное время мы занимались в драматических кружках, и мой наставник меня выделил и отметил из всей нашей группы, посоветовал поступать в театральное. Я даже не знала о существовании такого образования, хотя ходила в театры. Самый первый спектакль, который я видела в своем детстве, еще совершенно не понимая, что это был шедевр того времени - «Голый король» «Современника». И вот мой педагог что-то во мне узрел, и я уехала в Горьковское театральное училище в Нижнем Новгороде. Мне очень повезло с педагогами. Русский театр, например, у нас преподавал Георгий Яворовский, который общался со Станиславским. А мой художественный руководитель курса учился вместе с Олегом Табаковым, знал ребят из «Современника». Я считаю, что профессия выбрала меня сама, потому что сразу после поступления вся моя жизнь приобрела смысл. Я за один год повзрослела и поняла, что попала туда, куда мне надо. Потому что мне это безумно нравилось, я с удовольствием этим занималась. А это главное в нашей профессии. Вообще в моей жизни всегда было много везения – хорошие педагоги, творческий коллектив, замечательные режиссеры, первая удавшаяся роль…

- Ваша семья была связана с театром?

- Нет, ни мама, ни папа никакого отношения к театру в принципе не имели. Хотя папа был артистической натурой: любил театр, мог спеть, сплясать. А для мамы театр вообще был чем-то из другого мира, как я думаю.

 - Как проходило ваше поступление?

- Мой наставник из драматического кружка как раз и подготовил меня, составил репертуар. Я бы, наверное, сама никогда бы этого не сделала. Даже сейчас это не все могут сделать самостоятельно, а в те времена тем более было сложнее.

- Чем занимался ваш первый наставник?

- Он был актером театра Северного Флота в Мурманске. Этот театр и сейчас существует.

- Какие запоминающиеся роли и спектакли были в вашей карьере?

- Мое становление как актрисы произошло в 70-е годы. Я десять лет работала во всем репертуаре и очень много играла. Моя первая роль была в пьесе «Девочка и апрель» Тамары Ян. Очень светлая лирическая мелодрама о любви. Это стало моей удачной работой, потому что я сразу была принята в коллектив. Еще играла Джемму в «Оводе» Войнича, «В дороге» Виктора Розова, «Прощание в июне» Вампилова, «Последние» Горького… Такая драматургия того времени. Было еще много всего сыграно. Первое десятилетие работы стало самым звездным, хотя мы тогда этим термином не пользовались. К тому же то время было очень творческим не только для меня, но и для театра. С удовольствием играли по два, три спектакля в день как заведенные и даже не чувствовали никакой усталости. Для многих современных артистов – это тяжело.

«У меня и сейчас самый любимый театр – ТЮЗ».

- Какое у вас было амплуа в театральной деятельности?

- Сейчас этим термином уже не очень пользуются. Но мой педагог назвал меня «инженю-кокет». А в принципе я играла драматических героинь. Хотя были и разнообразные комедийные роли, с возрастом – характерные.

- В любом деле есть переломные моменты, какие были у вас?

- Ровно 30 лет я была на сцене Воронежского театра юного зрителя, начиная с 20-летнего возраста. А в 50 у меня появилось какое-то чувство неудовлетворенности, драматургия стала казаться слабой, появилось ощущение, что театр - не мой. К тому же сыграло роль то, что у меня был «запасной выход» в преподавание сценической речи в ВГИИ, которым я занималась с 34 лет. Хотелось не уйти из театра, а продолжить актерскую профессию в другом качестве. Я ни на минуту не пожалела, что ушла из театра именно в то время. Хотя долгое время выходила из дома и шла направо, а не налево. Нужно в институт ехать, а я по привычке иду дорогой, которой 30 лет ходила. До театра почти дохожу и иду назад. Я тяжело переживала где-то год, до слез иногда. То есть не могу сказать, что просто бросила и всё. У меня и сейчас самый любимый театр – ТЮЗ несмотря ни на что. Я очень люблю этот коллектив, у меня там много друзей осталось, выпускники уже там работают.

- Если бы был шанс вернуться в прошлое, вы бы изменили бы свой выбор?

- Я очень люблю свою профессию. До сих пор смотрю что-то выдающееся из спектаклей, которые по-настоящему эмоции затрагивают. И выходишь потом потрясенная. И наплачешься, и насмеешься, что называется. И остается чувство, что вот в таком вот спектакле я бы хотела просуществовать. Чувство такой хорошей зависти.   

- Белая зависть?

- Ну да, назовем белой завистью. Но только в хороших спектаклях. А если я посмотрю что-то совсем не то, что хотела бы увидеть, тогда я не жалею, что ушла из театра.

«Студенты меня словно подпитывают».

- Нравится ли вам преподавательская деятельность?

- Если бы она мне не нравилась, я бы не занималась ей до сих пор. А работаю, не потому что у меня куска хлеба нет. Студенты меня словно подпитывают. Я как педагог-вампир, причем даже не знаю, как и когда это происходит. Будь то хорошее занятие с талантливым студентом, от которого удовольствие получаешь. Или наоборот, когда лентяй какой-нибудь нерадивый отрицательные эмоции всколыхнет. Но на тот период, когда я работаю со студентами, градус жизни – совершенно другой. Мне эта работа нравится не меньше, чем актерская. К тому же они похожи – я, по сути, и не поменяла профессию. Иногда приходится помогать в дипломных спектаклях студентам. Например, недавно играла в «Этих свободных бабочках» Леонарда Герша, хотя долго отнекивалась.

«Приятно, когда отмечают твой труд».

- Когда вы получили звание заслуженного артиста и какие эмоции были связаны с этим?

- Мне было 33 или 34 года. Это было так давно. Внутренне, наверное, это меня над самой собой приподняло. Приятно, когда отмечают твой труд, тем более я относительно рано получила это звание. Оно мне помогало в дальнейшей жизни. Потому что у нас государство так построено. В нашей актерской профессии особенно важно, чтобы чем-то отметили. К тому же, это придает значимости. И звание профессора мне очень помогло в педагогической деятельности.

- А что для вас более значимо?

- Наверное, заслуженный артист красивее, хотя я никогда на весы это не ставила. К тому же Советского Союза уже нет. И все заслуженные артисты РСФСР очень гордятся этим уникальным званием. Многие от партийных билетов отказывались, когда государство менялось, а вот от звания – нет.

- Как складывались ваши взаимоотношения с режиссерами и руководством, как считаете важно ли это для артиста?

- Что-то мне самой даже скучно, как у меня хорошо всегда складывались отношения с режиссерами. С первым режиссером Владимиром Бугровым – просто замечательно.  Хотя было, конечно, разное. Раньше ведь режиссеры приезжали и приглашали. И вот я приехала на первый эпизод в «Так закалялась сталь». Там роль была Зеленовой, такой комсомольской активистки. И я, бедная, не знала, куда руки-ноги деть – так бывает, когда только начинаешь. Это было такое мучение, такое страдание. Я, наверное, после ни за одну роль так не переживала. Столько слез пролила за один эпизод какой-то. И потом режиссер Владимир Бугров меня пригласил и говорит: «Я думал, Надя, вы будете героиней, а вы такая зажатая оказались». Это был первый отклик по поводу моей роли. А вообще у меня в принципе хорошо складывались отношения с режиссурой со всей. Я не конфликтовала вообще, потому что в принципе – актриса-исполнитель. Не хочу сказать, что я всё по указке делала. Но признавала режиссера, с которым работала, и доверяла. Вообще бывает, когда артисты конфликтуют. Но я думаю это не ради самих конфликтов, а может быть о видении роли. Я же работала счастливо, наверное, потому что и конфликтов не было. Хотя не могу сказать, что все было прямо так замечательно. Были, конечно, и неудавшиеся роли. Для артиста – это самое больное, они больше всего запоминаются. Вообще нам повезло с режиссерами в советские времена, потому что это были режиссеры-педагоги. Они подробно работали над ролями, а сейчас уже совершенно другая система. Ты просто приходишь, получаешь роль, задачу и уже чуть ли не со второй репетиции выходишь на сцену. Нет никакого «разжевывания», вживания в роль, долгого «застольного периода», как мы говорили, когда чуть ли не каждое слово разбирают по задачам. Сейчас все гораздо сложнее для артистов.

 «Нужно просто по-человечески друг к другу относиться».

- Какие могут быть подводные камни в вашей сфере?

- Когда не складываются отношения на сцене. Бывает сложно найти общий язык и понимание друг друга в партнерстве. Нужно просто по-человечески друг к другу относиться, к тому же профессия такая и не предполагает конфликтов. Если они за кулисами, на площадке их быть не должно. Подводные камни – это, в принципе, просто неудача. У меня, например, была одна роль китайской Цзян Цин в драме. Меня пригласил Глеб Дроздов в спектакль. И я попала в совершенно другой коллектив, хотя всю жизнь проработала в ТЮЗе. В том коллективе мы все были друзья, как семья, чувствовали и понимали друг друга. А в новом мне было очень сложно и тяжело. И я внутренне не смирилась, когда играла. Было ощущение, что что-то не то делала. Как говорил мой первый режиссер Владимир Бугров: «Не избавилась от зажима, ощущения, что со стороны оценивают».

- Разве это не естественно для актера, его же всегда оценивают?

- Но ты не должен это чувствовать, по крайней мере, когда находишься на площадке. Потом уже можно анализировать и думать. И вот это самый неудачный опыт для меня был. Раньше я даже думала перейти в этот театр, а потом испугалась: подумала, что не ко двору придусь в новом коллективе. Я вообще не боец по натуре, решила остаться там, где мне было хорошо и комфортно.

- Ходите ли вы на спектакли или концерты в свободное время? И на какие?

- Хожу, конечно. Недавно из ТЮЗА позвонили, обязательно пойду на премьеру. Очень люблю Камерный театр Михаила Бычкова – почти все спектакли смотрела, нравится этот режиссер. Недавно на 50-летие института выступал оркестр народных инструментов. Я давно таких эмоций не испытывала. Было ощущение, что весь оркестр дышит с дирижером вместе. Бывают и хорошие гастролеры. Из последнего очень нравится спектакль «Евгений Онегин» Вахтанговского театра в постановке литовского режиссера Римаса Туминаса. Очень мощное впечатление оставил, хотя с опытом и возрастом все сложнее «достать». Но я в последнее время удивляюсь много и часто, а может быть, просто сентиментальной становлюсь, не знаю.

- А телевидение вы смотрите?

- Смотрю в основном новости культуры, старые фильмы советского времени, детективные сериалы. Но чаще просто для фона включаю.

- У вас на столе лежит томик Достоевского, что читаете ещё в свободное время?

- Сейчас читаю «Записки из мертвого дома», а потом хочу перечитать «Бесов» Достоевского. Потому что недавно было 200-летие. Вообще я читаю то, что необходимо: литературу для работы над отрывками со студентами. На остальное времени почти нет.

«Когда отдает пошлостью, я это не принимаю»

- Как вы относитесь к современному искусству?

- Я не скажу, что консерватор. Но и не такой уж и новатор. Я не люблю всякие переделки, если мне это непонятно. Когда над пьесой что-то такое вытворяют, а у автора все совсем по-другому. Хотя я смотрела спектакль «Женитьба Бальзаминова» в постановке Михаила Бычкова. Если сравнить с фильмом, то это не комедия, а трагикомедия. Очень глубоко и современно звучит. Хотя это переработанная пьеса, я её признаю, потому что понимаю, что ничего крамольного он с Островским не сотворил. А вот, когда отдает пошлостью, я это не принимаю. 

- Присутствует ли в вашей профессии гендерное неравенство?

- Берем большей частью парней. Это всегда у нас так. Даже выражение есть: «Брюки в театре нужнее, чем юбки».

- Назовите необходимые, по вашему мнению, качества для актера?

- Хотелось, конечно, чтобы человек был просто талантлив. Ещё сила воли и работоспособность. Эта профессия постоянно требует полной отдачи. Если в другой деятельности ты расслабился и уходишь на заслуженный отдых, то настоящего актера профессия не отпускает. Вся твоя жизнь зациклена на этом. И душа, и семья. Если в семье люди, связаны с этой профессией, то ни о чем другом люди просто не разговаривают. Актерская профессия требует всего человека, его полного присутствия, да и много чего ещё…