"Исторически перспективный подход" - разделить Россию на 60 частей
Заседание благодетелей России в Вильнюсе и их ценные предложения.
Я чуток глянул, что это за клоун и наткнулся на чудесное https://liberal.ru/trends/6198
В 2013-м году проходила конференция "Какая федерация нам нужна?", которую проводил "Фонд либеральная миссия". Возглавлял фонд Евгений Ясин (до 2019 года), да-да, там самая падаль, которую не судили и которая до сих пор не сдохла. Список авторов https://liberal.ru/authors также весьма красноречив.
Ну так вот, некоторые цитаты весьма показательные.
Первым выступал этот самый Вадим Штепа, который тогда еще был редактором журнала в Петрозаводске.
Прежде всего, позвольте от лица собравшихся выразить большую признательность Евгению Григорьевичу Ясину и Игорю Моисеевичу Клямкину за организацию нашей сегодняшней встречи. Такого рода конференции в нынешней России крайне редки. В ней, к сожалению, утвердился централистский принцип.
Мы призвали вернуться к положениям забытого Федеративного договора 1992 года, а еще лучше – готовить заключение нового договора, в котором будут в полной мере отражаться региональные интересы. На наш взгляд, все субъекты федерации должны стать равноправными республиками, а будущий формат их объединения определят их свободно избранные (с участием региональных партий) парламенты. Только такая федерация будет обладать устойчивостью и легитимностью.
Мой собственный ответ на вопрос о том, какая федерация нам нужна, то он таков: федерация, основанная на договорных и равноправных отношениях между регионами. И либо Россия таковой станет, либо нынешнее нагнетание централизма приведет к очередному и на этот раз, видимо, уже окончательному распаду империи.
Далее выступал Даниил Коцюбинский - старший преподаватель факультета свободных искусств и наук Санкт-Петербургского университета):
Тема конференции – «какая федерация нам нужна?». Поэтому сразу начну с ответа на этот вопрос: никакая. Не потому что мне «так хочется», а потому что это вытекает из самой логики развертывания политической свободы в недрах империй.
Так что здесь, на мой взгляд, даже спорить не о чем: приходит политическая свобода, и у империи включается обратный отсчет времени. И потому, с учетом этой неизбежности, федерация представляется не самым эффективным способом мягкой, неконфликтной дезинтеграции. Полезнее было бы, наверное, преобразоваться на время этого разукрупнительного периода в конфедерацию и сверху донизу организоваться по принципу парламентской республики. Полагаю, что такая политическая реформа была бы российским регионам полезна. С моей точки зрения, конфедеративно-парламентарная политическая модель могла бы обеспечить наиболее естественный, бесконфликтный и мирный процесс дезинтеграции имперского образования, которым до сих пор является Россия.
Думаю, что понимание того, чем именно является тот или иной регион как гражданско-политическое сообщество, присуще не только Петербургу. Оно присуще и Мурманску, Архангельску, Новгороду, Уралу, Сибири, Дальнему Востоку, Кубани… Но я выступаю от имени Петербурга. Как же я понимаю его регионалистскую самость?
Первое, что я хочу в этой связи сказать: Петербург – не Россия. Как, впрочем, не Россия и все вышеперечисленные мной регионы. Может быть, Россия в узком смысле – это Московия, т.е. Москва плюс те территории, которые исторически идентифицируют себя с Москвой.
Все остальные территории – это придавленные Московией в тот или иной исторический отрезок времени земли и страны, которые просто ждут своего часа, когда они, наконец, сбросят этот имперский экзоскелет, который их сковывает на протяжении столетий, и снова станут процветающими самостоятельными, самодостаточными странами регионального масштаба.
Почему Петербург – не Россия? Потому что Петербург – это не город, построенный Петром I. Это регион, который существовал и развивался многие сотни лет до прихода туда московских правителей (которые стали после этого петербургскими императорами) и будет существовать после того, как Российская Федерация дезинтегрируется.
Как только наступит этап нового имперского полураспада, Петербург тут же активизирует европейскую половину своего сознания, как это случилось во времена перестройки. И в этой дезинтегрировавшейся России, когда, допустим, отвалится Кавказ, потом Поволжье, потом Сибирь вспомнит о том, что она должна сама распоряжаться нефтью, — в этой уменьшившейся России Петербург под Москвой не задержится ни на секунду!
Разумеется, в этом случае он будет себя мыслить как полноценный балтийский регион, как звено в кольце балтийских стран большого еврорегиона, который начинается Норвегией и заканчивается Данией. Это кольцо проходит через Петербург, который сегодня искусственно вырван из данного контекста. Хотя и стремится всеми силами это отчуждение преодолеть.
Петербург – город балтийский, североевропейский, а не московско-российский. И таковым он себя будет все более и более ощущать в будущем. Уже сегодня он все с большим интересом присматривается к своим историческим корням допетровского времени. Нам просто нужно дождаться того часа, когда империя снова продемонстрирует свою несостоятельность, как это произошло во времена Горбачева. И я думаю, что этот момент близок.
Чуть позже выступил Олег Саввин - гражданский активист, исследователь истории и природы Восточной Пруссии,
В своем выступлении я сосредоточусь на специфике именно своего региона, так называемой Калининградской области.
Почему «так называемой»? Потому что в топонимике заключена самая дешевая пропаганда. Я, например, если рассказываю иностранцам про наш город, употребляю название Кёнигсберг, ибо «Калининград» — это для них непонятно, они думают, что это какой-то провинциальный российский городок. А когда им начинаешь объяснять, «в честь» кого назван наш город, они чуть ли не в шоке. Наши соседи в Польше и странах Балтии говорят, что к нам просто незачем ехать: «Что мы там увидим? Истукан Ленину, истукан Калинину, будем ходить по Улице чекистов, Ленинскому проспекту. Это все очень неприятно, и нам не хочется к вам ехать».
Нынешняя неосоветская Россия никогда не смирится с независимостью Украины, будет осуществлять по отношению к ней имперскую политику, будет втягивать ее в свою сферу влияния, загонять под свой каблук. Ну а мы, к сожалению, уже под этим каблуком пребываем, и нам нужно думать, как из-под него выбираться.
Топонимика тоже не приятна уху человека, который себя идентифицирует с Европой.
Как бы было здорово, если бы наши региональные органы власти, которые мы сами бы избирали, могли выстраивать отношения с Польшей и Литвой, определять вектор развития отношений с ними самостоятельно. Это дало бы колоссальный импульс для развития региона. Но в нынешней неоимперской России это из разряда чего-то заведомо невозможного.
И так далее.
Сейчас часть из них ошивается за границей , собирается на подобных тусовочках на гранты западных НКО и рассказывает о том, как хорошо было ликвидировать РФ и раздробить ее на много кусков - "для успешного развития". Примерно также, как раздробили СССР. Другие, как тот же Коцюбинский или Ясин, вполне себе спокойно продолжают свою деятельность в РФ.
Я чуток глянул, что это за клоун и наткнулся на чудесное https://liberal.ru/trends/6198
В 2013-м году проходила конференция "Какая федерация нам нужна?", которую проводил "Фонд либеральная миссия". Возглавлял фонд Евгений Ясин (до 2019 года), да-да, там самая падаль, которую не судили и которая до сих пор не сдохла. Список авторов https://liberal.ru/authors также весьма красноречив.
Ну так вот, некоторые цитаты весьма показательные.
Первым выступал этот самый Вадим Штепа, который тогда еще был редактором журнала в Петрозаводске.
Прежде всего, позвольте от лица собравшихся выразить большую признательность Евгению Григорьевичу Ясину и Игорю Моисеевичу Клямкину за организацию нашей сегодняшней встречи. Такого рода конференции в нынешней России крайне редки. В ней, к сожалению, утвердился централистский принцип.
Мы призвали вернуться к положениям забытого Федеративного договора 1992 года, а еще лучше – готовить заключение нового договора, в котором будут в полной мере отражаться региональные интересы. На наш взгляд, все субъекты федерации должны стать равноправными республиками, а будущий формат их объединения определят их свободно избранные (с участием региональных партий) парламенты. Только такая федерация будет обладать устойчивостью и легитимностью.
Мой собственный ответ на вопрос о том, какая федерация нам нужна, то он таков: федерация, основанная на договорных и равноправных отношениях между регионами. И либо Россия таковой станет, либо нынешнее нагнетание централизма приведет к очередному и на этот раз, видимо, уже окончательному распаду империи.
Далее выступал Даниил Коцюбинский - старший преподаватель факультета свободных искусств и наук Санкт-Петербургского университета):
Тема конференции – «какая федерация нам нужна?». Поэтому сразу начну с ответа на этот вопрос: никакая. Не потому что мне «так хочется», а потому что это вытекает из самой логики развертывания политической свободы в недрах империй.
Так что здесь, на мой взгляд, даже спорить не о чем: приходит политическая свобода, и у империи включается обратный отсчет времени. И потому, с учетом этой неизбежности, федерация представляется не самым эффективным способом мягкой, неконфликтной дезинтеграции. Полезнее было бы, наверное, преобразоваться на время этого разукрупнительного периода в конфедерацию и сверху донизу организоваться по принципу парламентской республики. Полагаю, что такая политическая реформа была бы российским регионам полезна. С моей точки зрения, конфедеративно-парламентарная политическая модель могла бы обеспечить наиболее естественный, бесконфликтный и мирный процесс дезинтеграции имперского образования, которым до сих пор является Россия.
Думаю, что понимание того, чем именно является тот или иной регион как гражданско-политическое сообщество, присуще не только Петербургу. Оно присуще и Мурманску, Архангельску, Новгороду, Уралу, Сибири, Дальнему Востоку, Кубани… Но я выступаю от имени Петербурга. Как же я понимаю его регионалистскую самость?
Первое, что я хочу в этой связи сказать: Петербург – не Россия. Как, впрочем, не Россия и все вышеперечисленные мной регионы. Может быть, Россия в узком смысле – это Московия, т.е. Москва плюс те территории, которые исторически идентифицируют себя с Москвой.
Все остальные территории – это придавленные Московией в тот или иной исторический отрезок времени земли и страны, которые просто ждут своего часа, когда они, наконец, сбросят этот имперский экзоскелет, который их сковывает на протяжении столетий, и снова станут процветающими самостоятельными, самодостаточными странами регионального масштаба.
Почему Петербург – не Россия? Потому что Петербург – это не город, построенный Петром I. Это регион, который существовал и развивался многие сотни лет до прихода туда московских правителей (которые стали после этого петербургскими императорами) и будет существовать после того, как Российская Федерация дезинтегрируется.
Как только наступит этап нового имперского полураспада, Петербург тут же активизирует европейскую половину своего сознания, как это случилось во времена перестройки. И в этой дезинтегрировавшейся России, когда, допустим, отвалится Кавказ, потом Поволжье, потом Сибирь вспомнит о том, что она должна сама распоряжаться нефтью, — в этой уменьшившейся России Петербург под Москвой не задержится ни на секунду!
Разумеется, в этом случае он будет себя мыслить как полноценный балтийский регион, как звено в кольце балтийских стран большого еврорегиона, который начинается Норвегией и заканчивается Данией. Это кольцо проходит через Петербург, который сегодня искусственно вырван из данного контекста. Хотя и стремится всеми силами это отчуждение преодолеть.
Петербург – город балтийский, североевропейский, а не московско-российский. И таковым он себя будет все более и более ощущать в будущем. Уже сегодня он все с большим интересом присматривается к своим историческим корням допетровского времени. Нам просто нужно дождаться того часа, когда империя снова продемонстрирует свою несостоятельность, как это произошло во времена Горбачева. И я думаю, что этот момент близок.
Чуть позже выступил Олег Саввин - гражданский активист, исследователь истории и природы Восточной Пруссии,
В своем выступлении я сосредоточусь на специфике именно своего региона, так называемой Калининградской области.
Почему «так называемой»? Потому что в топонимике заключена самая дешевая пропаганда. Я, например, если рассказываю иностранцам про наш город, употребляю название Кёнигсберг, ибо «Калининград» — это для них непонятно, они думают, что это какой-то провинциальный российский городок. А когда им начинаешь объяснять, «в честь» кого назван наш город, они чуть ли не в шоке. Наши соседи в Польше и странах Балтии говорят, что к нам просто незачем ехать: «Что мы там увидим? Истукан Ленину, истукан Калинину, будем ходить по Улице чекистов, Ленинскому проспекту. Это все очень неприятно, и нам не хочется к вам ехать».
Нынешняя неосоветская Россия никогда не смирится с независимостью Украины, будет осуществлять по отношению к ней имперскую политику, будет втягивать ее в свою сферу влияния, загонять под свой каблук. Ну а мы, к сожалению, уже под этим каблуком пребываем, и нам нужно думать, как из-под него выбираться.
Топонимика тоже не приятна уху человека, который себя идентифицирует с Европой.
Как бы было здорово, если бы наши региональные органы власти, которые мы сами бы избирали, могли выстраивать отношения с Польшей и Литвой, определять вектор развития отношений с ними самостоятельно. Это дало бы колоссальный импульс для развития региона. Но в нынешней неоимперской России это из разряда чего-то заведомо невозможного.
И так далее.
Сейчас часть из них ошивается за границей , собирается на подобных тусовочках на гранты западных НКО и рассказывает о том, как хорошо было ликвидировать РФ и раздробить ее на много кусков - "для успешного развития". Примерно также, как раздробили СССР. Другие, как тот же Коцюбинский или Ясин, вполне себе спокойно продолжают свою деятельность в РФ.