Карелия в огне. Эксперт Гринписа — о причинах лесных пожаров в республике и их предотвращении в будущем

Причина лесных пожаров в Карелии

— Непосредственный источник пожаров — это люди. Нет особых сомнений, что все пожары возникли по вине человека: это местные жители или туристы. Понятно, что сейчас сезон отпусков и там довольно много людей, и пожары действуют на довольно населенных территориях — там есть дороги, поселки. Да и в общем-то у местных жителей нет особо сомнения в том, что это какие-то нехорошие люди поджигали, скорее всего, просто по разгильдяйству.

Конечно, в Карелии бывали пожары и больше, но тем не менее это серьезный масштаб. Причина тому — мощная засуха, сильная жара, которая способствует разрастанию пожаров. По югу республики прогноз не очень утешительный, по северу ожидаются дождики, но горит в основном южная и средняя Карелия. Там пока прогноз нехороший. Так что пожары продолжатся.

Занижение масштабов пожаров

— Официальные цифры отличаются, скорее всего, в разы. Например, по данным системы дистанционного мониторинга Рослесхоза, в Карелии на сегодня пожары распространены на 17 тысячах гектаров (по официальным данным, горит 4,5 тысячи гектаров). Я думаю, что в этих данных может быть небольшое преувеличение, потому что при оценке дистанционными методами относительно некрупных пожаров погрешность бывает большая. Но могу точно сказать, что в Карелии горит больше чем четыре тысячи гектаров. Например, в сводке на сайте министерства [МЧС] говорится, что площадь пожара в Суоярвском лесничестве составляет 800 гектаров. Этот тот, который угрожает поселку Найстенъярви, откуда эвакуировали жителей. Так вот, этот пожар имел площадь 800 гектаров два дня назад. С тех пор там было катастрофическое увеличение площади. Пожар резко рос в течение последних двух суток.

Два самых опасных и крупных пожара, которые в Карелии есть, — это в Суоярвском и Пряжинском районах, вблизи поселка Кудама. В сводке говорится о 590 гектарах. Но там горела почти тысяча гектаров два дня назад. Такого резкого снижения просто не может быть, потому что этот пожар мощно разрастался.

Власти отвечают за то, чтобы была красивая картинка. Какое у нас в лесу главное божество, ради которого все делается? Оно называется аналогичный показатель прошлого года или прошлых лет. Вот ради того, чтобы на его фоне все выглядело прилично, обычно данные и занижаются.

Хотя могут быть разные причины. Это может быть просто из-за того, что сил не хватает, все люди заняты тушением, некогда реально анализировать ситуацию и данные дают с определенной задержкой. Сил-то ведь нет на тушение таких пожаров. Пишут, что почти 400 человек привлечено. Это очень мало для такой площади. Они могут удерживать пожар на самых опасных направлениях, но не более того. Сил очень мало, и связано это с тем, что Карелия получает, как и все остальные регионы, лишь малую долю от тех денег, которые нужны для реальной охраны лесов и развития лесного хозяйства. Лесные полномочия регионам передали, а финансово обеспечили их лишь на очень небольшую долю.

«Лесная нищета и дурное законодательство»

— У нас во многих регионах лесостепной зоны получается предотвращать пожары. Сейчас катастрофическая жара, примерно сравнимая с той, что была в 2010 году. Но по средней полосе пока катастрофических пожаров нет. Я надеюсь, что их и не будет, хотя ситуация очень напряженная. В густонаселенных регионах малолесной зоны ситуация сильно лучше, но там уровень финансирования в пересчете на гектары лесной площади сильно выше.

Просто при том финансировании, которое Карелия получает на леса от федерального центра, республика не может обеспечить такой же уровень охраны лесов, как, допустим, Подмосковье. Они делают то, что могут, в условиях запредельной лесной нищеты и совершенно дурного законодательства. Там есть свои упущения, но я ни в коем случае не стал бы винить регионы, говоря, что они устроили такое безобразие с пожарами. То, что они скрывают, то, что отчетность плохая, — это особенности региона. Но то, что сил не хватает... ну, сколько средств — столько и сил.

Как предотвратить такие пожары в будущем

— Принципиально что-то поменять в той ситуации, которая сейчас есть, невозможно. Потому что квалифицированные силы уже все задействованы. Можно подтягивать туда [в Карелию] неквалифицированные силы, но они очень сильно не помогут. Те люди, которые сейчас там работают на пожарах, как смогут, так с ними справятся. Других людей, которые умеют тушить пожары и были бы при этом свободны, сейчас нет.

Уже поздно суетиться. Нужно думать, как предотвратить такие пожары в следующем году. Потому что в реальности главное решение, которое приводит к пожарной катастрофе, принимается в октябре-ноябре. Это закон о федеральном бюджете на следующий год. Если у нас в этом году закон о федеральном бюджете на 2022 год и последующие два года будет принят примерно такой же в лесной части, как в прошлом году, это значит, что в 2022 году пожарная катастрофа повторится в гарантии. Это главное решение, от которого зависит, будут гореть наши леса катастрофически или будет какая-то возможность с этой суматохой справиться. Все остальное — это уже паллиативная помощь, она может чуть-чуть улучшить или ухудшить ситуацию.

В рамках текущего финансирования сберечь таежные районы от огня невозможно.

Это выше человеческих сил, потому что нет того количества профессионалов. Можно пригнать МЧС, армию, собрать добровольцев, но это занимает время, и это все равно не самые квалифицированные силы. Нужны люди, которые работают в лесу, знают его. Если они есть, тогда с пожарами можно справиться. Если их нет, тогда только погода помогает.

Надежда на то, что те, кто остался в лесном хозяйстве, справятся с лесными пожарами, потому что все-таки несколько сотен квалифицированных работников на пожарах в Карелии работают. Их должно быть несколько тысяч. Но их всего столько. Из-за лесных реформ последних двух десятилетий их осталось очень мало. Они делают то, что могут делать такими силами. А чтобы силы были больше, надо принципиально менять законодательство, систему финансирования.

О восстановлении леса

— Если пожар низовой (а в Карелии это в основном сосновые леса, там большая доля пожаров — низовые), то, конечно, лес сильно страдает от этого, но он остается лесом. Если пожар верховой или интенсивно низовой и все гибнет, то 100-летний лес вырастает за 100 лет примерно.

У нас никто не восстанавливает лес. Во-первых, он сам способен восстанавливаться. Во-вторых, если его восстанавливать нормально, чтобы это был действительно такой качественный лес, а его восстановление и выращивание давало результаты, это требует очень больших сил и большого профессионализма, которых тоже нет.

Если нет нормального цикла лесовыращивания, целой серии последующих приемов ухода за этим растущим лесом хотя бы лет до 20, то все эти посадки сеянцев после пожаров не имеют никакого смысла. Сама по себе посадка в отрыве от последующего ухода — это просто трата денег и имитация бурной деятельности для красивой отчетности и красивых картинок. Нормального хозяйства лесовыращивания у нас практически нет.

О распространении лесных пожаров в Карелии

— [Распространению способствуют] засуха, сильный ветер. Усиления засухи пока не ожидается. Прогнозируют хоть слабые, но дождики. Даже на юге Карелии. Но если такая засуха будет держаться еще долго, значит, пожары будут разрастаться.

Сейчас самая критическая точка, самая тяжелая ситуация. Как повернутся события, пока сказать трудно. Но я надеюсь, что кризис или миновал, или пройдет в ближайшие дни. Но понятно, что ситуация остается тяжелая. В любом случае рассчитывать на то, что сейчас все кончится и ситуация будет взята под контроль, не приходится.

Пожары на Ладожских шхерах

Наряду с материковой частью Карелии пожары охватили национальный парк «Ладожские шхеры» на севере Ладожского озера. Их тушением занимаются волонтеры Общества добровольных лесных пожарных. Ежегодно с начала июня по конец августа на островах работает добровольческий лагерь. Сейчас в нем находится порядка 30 человек.

Координатор волонтеров Анна Горбунова рассказала «7х7», что на утро 19 июля на островах было 28 очагов возгорания, один из которых достиг площади в 80 га. Почти полностью сгорел один из островов. По словам Горбуновой, в 2020 году в нацпарке пожаров площадью больше 2 га не было.

— Этот сезон бьет абсолютный рекорд за все годы нашей работы там, — сказала собеседница «7х7».

Она добавила, что все пожары на островах происходят также по вине человека.

— Естественных причин сейчас нет. Это все либо плохо потушенные костры, окурки, может быть, пиротехника, — рассказала Горбунова. — Там сейчас очень много туристов по выходным. Стоянки почти все заняты. Туристы нам чаще всего и сообщают о пожарах.

Вблизи островов находятся турбазы и поселки. Некоторые острова соединены с материком мостами. При этом угрозы для населенных пунктов, по словам координатора волонтеров, нет. 

— Действующих пожаров сейчас нет. Мы успеваем их локализовать. Нет тех, которые остаются не под контролем, — рассказала Горбунова.

Координатор добавила, что сил на тушении пожаров все равно не хватает и волонтерам приходится обращаться за помощью к лесничеству и сотрудникам Авиалесоохраны. В начале июля добровольцы опубликовали в соцсетях пост о том, что у них закончились деньги на бензин для лодок и на еду.

«Когда мы закладывали эти средства в грант, то подавали заявку в расчете на нормальный пожарный сезон, но 2021 год бьет рекорды. Мы очень часто и много ходим по Ладоге на лодках, патрулируем каждый день, привозим и увозим людей, и всех их надо хорошо кормить, потому что голодный человек — плохой пожарный. У нас еще есть небольшой резерв в виде средств, которые оставили добровольцы, приезжающие в лагерь, но их не хватит надолго», — говорится в посте.

За неделю Обществу добровольных лесных пожарных пожертвовали 610 тыс. руб., которые они направят на бензин, покупку продуктов и нового оборудования для борьбы с пожарами.