Прогулки по Мурманску. Часть 1. И в шесть лет, и даже в сорок
0
132
– Мы точно в Мурманск летим? – поинтересовалась ЧУМработница у попутчиков. Боинг имени Самуила Маршака вёз из столицу Родины в столицу Арктики целую роту весёлых таджикских парней. Из роз в мороз, из тепла в снега. Хороший, видно, город.
Зулейха отрывает снега
Северян сложно удивить сугробами, полярной ночью и долгоиграющей зимой, но Мурманску это удалось. За первую неделю февраля там выпала двойная месячная норма осадков. Снег шёл днём и ночью без перерывов на обед и перекур.
Свежатина-нежнятина накрыла город мягким одеялом, пригнула уверенной тяжестью ветви деревьев, выровняла житейские изгибы в философскую идиллию.
ЧУМработница будто ни разу снега не видела, будто впервые эти пуховые одеяла вытряхивала. Было что-то нереальное в непрекращающемся ни на минуту многодневном снегопаде.
Казалось, ещё чуть-чуть, и хулиган завалит по самую макушку многоэтажные дома, замаскирует бухту Баренцева моря – и в этой гипнотической белизне растворится город вместе с жителями, кошками и птичками, рыбками и ледоколами.
Один раз почти так и вышло. Водитель такси неосторожно завернул в переулок, пытаясь миновать «пробку», и наглухо застрял в свеженьком сугробе. Пришлось ЧУМработнице с друзьями топать до гостиницы пешком по барханам с поклажей.
Снежность подарила встречу с Зулейхой (таджикский рейс!), что уже год разгребает мурманские сугробы. Знаменитую тёзку из романа Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза» знает. Нет, не читала, но экранизацию смотрела.
Домой не хочет. В Мурманске хорошо, много снега и работы.
На Севере – жить
Мурманчане не любят носить шапки. Даже в мороз, даже в снегопад, даже когда Минздрав рекомендует.
– У нас Гольфстрим. Нам тепло.
ЧУМработница не верила, пока воочию не увидела. Девушки в капроновых колготках на зимние сапоги, простоволосые и радостные, порхали как бабочки с цветка на цветок – с сугроба на сугроб.
Юноши в почти летних кроссовках сверкали голыми лодыжками и свежими от морозного воздуха мозгами.
Гости же кутались в шарфы, нахлобучивали шапки, натягивали рукавички. Философия тундровика побуждает быть всегда готовым к превратностям погоды и даже летом не убирать далеко валенки.
Экскурсовод Татьяна за два часа прогулок по городу при минус семи даже капюшон у куртки не надела. Подробности и интимности биографии Мурманска рассказывала увлечённо, со знанием дела.
ЧУМработница слушала вполуха, потому что всё время отвлекалась на снег (см. выше). Потом догоняла группу, опять слушала и опять догоняла.
Кое-что, конечно, запомнила:
Про ледокол «Ленин» – что может обеспечить электроэнергией весь город в случае отключения – такой это гигант.
Про треску – что её трижды в блокадный Ленинград тоннами отправляли.
Про памятник Николаю-Чудотворцу – что это Фёдор Конюхов придумал, а жители деньги на его придумку собирали.
Про музыкальную скамейку – ничего. Погуглите, ладно?
Ещё недавно город ожидал полумиллионного жителя, чтобы торжественно это событие зафиксировать. Но вот незадача, – цифра покатилась в обратную сторону с пугающей скоростью. Ежегодно город покидают 10 тысяч человек. Сейчас в Мурманске – около 280 тысяч.
Остаются те, кому ехать некуда или кто осознанно выбрал «на Севере жить». Слоган придумал глава региона Андрей Чибис:
«На Севере – жить!» – это про победу, про то, что мы как великая страна могли и можем быть лидерами в мире и оказывать самое большое влияние на развитие Арктики».
Дочка экскурсовода Татьяны, Алиса Веретенникова, тоже высказалась по этому поводу:
Мурманск – мой любимый город,Пусть полгода снег и холод.Он всегда мне будет дорого –И в шесть лет, и даже в сорок!
Последнее фото – Сергея Шулигина
Продолжение следует