Репетиция конца света. Как российские подлодки стреляют ядерным залпом
Уникальную операцию до сих пор не смог повторить ни один военный флот в мире.
Сколько нужно ракет?
Последние расчёты и стратегическое планирование показали, что для удара по всем ключевым объектам на территории США и попутного уничтожения большей части населения Америки потребуется не более десяти ракет "Сармат". Однако ядерного оружия (как тактического, так и стратегического) в российских арсеналах значительно больше. Баллистические ракеты на подводных лодках (БРПЛ) — особенная категория ядерного оружия. Именно им, а не ракетам в шахтах где-нибудь за Уральскими горами, всегда отводилась ключевая роль в будущей войне. Для того чтобы уметь действовать в критической ситуации, экипажи стратегических подводных ракетоносцев постоянно учатся и по несколько десятков раз за боевой поход отрабатывают учебную ядерную атаку.
В фильмах, так или иначе связанных с началом третьей мировой, почему-то всегда показывается запуск одной, максимум двух ракет. В реальности дела обстоят немного иначе: после срабатывания системы предупреждения о ракетном нападении сигнал о подготовке пуска моментально поступает на все подлодки, находящиеся на боевом дежурстве. У командира субмарины на такой случай существуют конкретные указания по запуску. Там прописаны координаты цели и количество ракет, необходимых на ту или иную точку. В зависимости от типа цели командир принимает решение — "стрелять одиночными" или "стрелять залпом". Последняя процедура считается наиболее сложной не только у подводников, но и у "ракетчиков" вообще.
"Лодка держит глубину!"
В 1991 году, когда Советский Союз находился на грани распада, состояние Военно-морского флота в целом и подводных лодок с ядерным оружием в частности, мягко говоря, вызывало опасения. Если изучать учебники, в которых прописаны механизмы и процедуры управления родами войск, то можно наткнуться на забавную формулировку: "Слаженная работа частей и соединений ВМФ должна сохраняться вне зависимости от событий, происходящих в мире". На деле боеготовность флота к началу 90-х была низкой — сказались и системный государственный кризис, и недостаточное финансирование, и другие обстоятельства.
В 1990 году органы внешней разведки получили данные, что периодом политической и экономической нестабильности могут воспользоваться потенциальные противники страны — США и блок НАТО. На любую военную агрессию в такой период всё равно нужно было отвечать, причём сделать это предлагали асимметрично и по принципу "нулевой терпимости". Для отражения вероятной угрозы потенциальному противнику решили показать, что даже одна подводная лодка сможет при необходимости стереть целую страну в порошок.
Для демонстрации силы выбрали один из самых боеспособных во флоте кораблей — атомный подводный крейсер К-407 "Новомосковск" проекта 667БДРМ "Дельфин". Субмарину как раз только что передали в состав флота и вооружили новейшими ракетами Р-29РМУ2 "Синева". Проблема состояла в другом — набрать экипаж для такой миссии оказалось делом непростым.
Ответственность высшего порядка
Кадровые трудности, поразившие советский флот и вооружённые силы к началу 90-х, в случае с подводниками могли превратиться в чудовищную проблему. Бывший командир боевой части подлодки К-206 "Мурманск" Леонид Кравченко отмечает, что, если бы в начале 90-х началась большая война, немедленного ответа на ядерный удар у Вооружённых сил СССР (а позже России) не случилось бы.
Качество личного состава оставалось прежним, просто людей стало намного меньше. Все начали разбегаться, потому что очевидно было, что про подводников начали забывать. Финансирования не было, многие вещи приходилось своими силами ремонтировать. Коллапс огромного механизма, такого как подводная лодка, был лишь вопросом времени. Понятно, что нужна была демонстрация силы, но проводить её могли только ультрапрофессиональные люди. Их на подводном флоте к тому моменту оставалось буквально с десяток человек
Леонид Кравченко
Бывший командир боевой части подлодки К-206 "Мурманск"
Сложности пуска
Проблема состояла ещё и в том, что обычным пуском баллистической ракеты потенциального противника удивить было нельзя. Тогда в штабе флота родилась идея: провести запуск сразу всех находящихся на борту баллистических ракет. Однако и здесь возник вопрос: как это сделать? До 1991 года флот ни разу не проводил массированного учебного пуска сразу 16 баллистических ракет. Любая авария во время такого мероприятия могла обернуться "вторым Чернобылем" у берегов СССР. Такая вероятность появилась при первой попытке провести массовый учебный пуск в 1989 году — тогда из-за отказа нескольких датчиков на борту субмарины К-84 "Екатеринбург" вспыхнул пожар, который только по счастливому стечению обстоятельств не привёл к человеческим жертвам и взрыву.
Особенной системы пожаротушения и нейтрализации открытого пламени в ракетной шахте не было, поэтому ликвидировали возгорание просто — с помощью срочного погружения и прокачки шахты забортной морской водой. Одной из причин провала операции назвали не только неисправные датчики, но и большое количество флотского начальства, "пристально следившего" за каждым действием моряков. После провальной попытки, ремонта лодки и отозванного "на разговор" в Москву командования К-84 ещё раз вышла в море, но приказ на проведение массированного пуска моряки так и не получили. Для многих участников пуска от исхода стрельбы зависела буквально вся жизнь — кому-то "придержали" высокое звание, кого-то хотели направить на другое, более комфортное место службы, но тоже "по итогам стрельбы".
"Стреляй, командир!"
У ВМС США массированный пуск баллистических ракет никогда не практиковался. Хотя в инструкции к пусковому механизму АПЛ "Огайо" чётко прописано, что "при получении приказа командир и экипаж должны провести массированный пуск". И хотя на другом конце третьей мировой не собираются ждать, пока американцы не спеша расстреляют весь боезапас, процедуру "быстрого" запуска всех имеющихся на борту ракет в ВМС США ни разу не проводили. То ли от недостатка опыта, то ли из соображений безопасности.
Зато полгода подготовки Северного флота к операции "Бегемот-2" дали неожиданный результат. К подготовке результата после нескольких месяцев тренировок и электронных пусков подключились не только подводники, но и представители промышленности. Все — от командира субмарины Сергея Егорова и главного конструктора субмарины Сергея Ковалёва до разработчиков ракет "Синева" и контр-адмирала Юрия Фёдорова, откомандированного на Северный флот с целью жёсткого контроля за учениями — сутки напролёт изучали процедуру пуска для предотвращения ошибок.
За 30 минут до выхода в точку стрельбы, когда субмарина с начальством и ракетами уже находилась в Баренцевом море, случилось то, чего меньше всего ожидали все члены экипажа. На этапе подготовки к стрельбе у подлодки отказала звукоподводная связь — устройство, которое связывает подводный крейсер с кораблём наверху. Инструкция запрещала стрельбу с таким дефектом, однако ответственность за последствия взял на себя контр-адмирал Леонид Сальников. Гулкое "Стреляй, командир!" на центральном посту — и через несколько секунд по отсекам понеслись доклады о готовности к пуску. Ещё через несколько секунд капитан и ответственный за ядерное оружие офицер повернули стартовые ключи, и командир нажал "белую кнопку" запуска ракет.
В 21:09 6 августа 1991 года первая баллистическая ракета "Синева" с рёвом, грохотом и дымом вылетела из пусковой шахты и устремилась вверх. На девятой запущенной ракете, как признавались участники учений, лодка начала неприятно вибрировать — сказывались чудовищные нагрузки от старта, даже прочный металл, из которого был сделан крейсер, начал передавать людям в отсеках всю силу ядерного оружия. Через несколько минут последняя — шестнадцатая — баллистическая ракета унеслась к цели на камчатском полигоне Кура, а на центральном посту управления субмариной воцарилась гробовая тишина: командир корабля, представители флота и разработчики лодки ещё пару минут проверяли, все ли ракеты вышли из шахты. После того как успех подтвердился, командир соединения Северного флота Владимир Макеев вручил командиру подлодки новые погоны с тремя звёздами.
Уникальная операция экипажа подлодки К-407 показала, что даже системный политический кризис не помешает военным в случае необходимости выполнить поставленную задачу. Пуск 16 баллистических ракет позднее анализировали специалисты из ЦРУ и военной разведки США. Американские специалисты пришли к выводу, что, если бы стрельба была не учебной, система противоракетной обороны и средства слежения на "северных направлениях" пропустили бы этот пуск и Соединённые Штаты навсегда лишились бы большей половины своей территории и огромного флота.
Подлодка К-407 "Новомосковск" по-прежнему в строю. Через восемь лет после уникальных учений с борта субмарины осуществлён первый пуск баллистической ракеты из географической точки Северного полюса. В 2012 году лодка прошла плановый ремонт и будет находиться в строю до 2022-го. Рекордную стрельбу субмарины частично удалось повторить подлодке нового проекта 955 "Борей". В 2018 году из акватории Белого моря экипаж крейсера "Юрий Долгорукий" выпустил четыре ракеты по полигону Кура на Камчатке. Все ракеты успешно поразили цель.
Сергей Андреев