Милена Радулович, звезда «Кольской сверхглубокой»: «Зачем копировать Голливуд, если у России такая богатая культура?!» (ИНТЕРВЬЮ)

ЗУ пообщалась с сербской актрисой Миленой Радулович, исполнившей главную роль в фантастическом триллере «Кольская сверхглубокая». Милене 25 лет. Три года назад она окончила факультет драматического искусства Белградского университета. Благодаря съемкам в российском боевике «Балканский рубеж», признается Милена, ей удалось уйти от амплуа романтических героинь. Чему она невероятно рада: «Я обожаю падать, драться, бежать! Меня это возбуждает!» Роль эпидемиолога Анны Фёдоровой в «Кольской сверхглубокой» помогла ей закрепить статус экшн-героини, которая не боится ни бутафорской, ни собственной крови на съемочной площадке.

На мой взгляд, самая впечатляющая сцена в «Кольской сверхглубокой» — поцелуй. Постараемся обойтись без спойлеров, тот, кто посмотрит фильм, меня поймет.

— Спасибо! Это была моя идея! Когда мы её играли, я нутром почувствовала, что поцелуй будет естественным и крутым. Конечно, кому-то из съёмочной группы сцена показалась даже отвратительной. Там же нет никакой компьютерной графики, всё выглядит именно таким, как в кадре!

Сцена, действительно, впечатляет. Мне она показалось одной из самых честных, когда фильм не боится развлекать зрителя.

— В каком смысле?

Для нас, фанатов ужасов, жанровое кино — чистое наслаждение: полюбоваться на монстра, пережить саспенс, испугаться, в конце концов. Мне показалось, что фильм слишком часто сдерживает себя.

— Я считаю, что там есть несколько классных сцен: схватка в лаборатории, пещере или когда я ползу под монстром. Будь моя воля, я бы добавила ещё больше. Сергей Торчилин, продюсер фильма, настаивал, чтобы меня в кадре показали обгоревшей. Хотя были споры, правильно ли это. Я считаю, что надо во всём идти до конца. Когда меня спросили, готова ли я каждый день накладывать грим по полтора часа, то сразу согласилась.

Хорошо. Тогда вот - была ли вода, которую вы на себя опрокидываете, ледяной?

— Нет! (Смеется) Съемки и так проходили в декабре. В павильоне был так холодно, что если бы и вода оказалась ледяной, то это полная жесть.

В других интервью вы говорили, что впервые выполняли все трюки без каскадера. Сложно было?

— Тяжелее было просто выдержать долгие смены. Когда съемочный день длится 15 часов, а тебе предстоит сцена с пробежкой… Но я старалась всё выдержать. В одной сцене меня тащили по полу, и я сильно разодрала ногу об угол стены. Была глубокая открытая рана, на месте которой сейчас остался шрам.

Можно сказать, что фильм полит вашей кровью?

— Буквально! (Смеется) Кроме того, я из теплой страны. Поэтому мне почти всегда было холодно. Что на улице, что в павильоне. Что в трусах, что в свитере. Что в Москве, что в Мурманске. Как паразит из нашего фильма, я боюсь холода.

Надеемся, что кровь пролита не зря и жертвоприношение задобрит богов кино.

— Мы очень старались! Я благодарна продюсерам, что они разрешили мне развить своего персонажа.

Что вы предложили?

— Героиня должна обладать чёткой мотивацией. Чтобы зритель знакомился с ней не в вертолёте, который приближается к полярной станции, а заранее. Трагедия, которая определяет моего персонажа, была в сценарии изначально. Погибнуть должен был муж Анны. Но мне показалось интересным, что бы дилемма была профессиональной, а не личной.

Режиссёр Арсений Сюхин требовательный?

— Мы с ним сильно отличаемся. Между нами возникали споры. Но, думаю, преодолевая их, мы сделали фильм лучше и интереснее. Он не давал расслабиться мне, а я ему. Он пытался изменить стиль моей игры, но я, как и моя героиня, решила остаться верной принципам.

На кого вы ориентировались, исполняя роль Анны?

— Легко заметить, что в режиссёрском плане фильм ориентируется на «Чужого» и «Нечто». Сергей Торчилин анализировал со мной сцены из фильмов «Чужой», «Гравитация» и «Прометей». То, как там сыграны экшн-сцены — без лишних эмоций. Игра актрис построена на дикой сосредоточенности. Потому что человек в такой экстремальной ситуации всё равно, что на войне.

Вы любите ужастики?

— Не назову себя фанаткой. Когда мне было лет десять, посмотрела триллер «Игра в прятки» с Дакотой Фэннинг и Робертом де Ниро. И пять дней не могла прийти в себя. Он меня настолько испугал, что я с трудом могу смотреть фильмы ужасов. Я больше люблю научную фантастику. Особенно если есть романтическая линия. Как в «Облачном Атласе» или новом «Бегущем по лезвию», в «Матрице». Эти фильмы мне ближе, чем ужасы. Но я собираюсь пересмотреть классику. Запланировала «Ребёнка Розмари». Мне кажется, что и наш фильм не совсем хоррор, его определили как «мистический триллер». Это довольно точно.

На родине вам чаще предлагают романтические фильмы?

— Когда вышел «Балканский рубеж», это отношение поменялось даже в Сербии! А, вот, в России я еще не получала романтических ролей. Потому что у вас другие стандарты красоты. Если для Сербии я очень женственная, то здесь на меня смотрят другими глазами. Но то, что я делала внутри «Кольской», именно то, что мне нравится. Я обожаю падать, драться, бежать. Меня это возбуждает! Поэтому для меня очень важна моя трансформация.

Какое сегодня сербское кино?

— Я большая поклонница Срджана Драгоевича. «Красивые деревни красиво горят», «Парад», «Мы не ангелы» — это великие фильмы. Мне всегда нравилось, как он раскрывает каждого персонажа и рассказывает непростые эмоционально истории, используя сербский чёрный юмор. Поэтому я очень жду новый фильм «Небо над нами». Сербское кино неплохо поживает. Правда, я считаю, что самые интересные фильмы сняли в девяностые. Страна разваливалась, вокруг нищета, было очень тяжело. Но при этом снимали прекрасное кино. У нас маленький кинорынок, поэтому индустрия небогатая и сегодня. Но это, видимо, наша особенность — талантливые актёры и режиссёры, задёшево делают отличные фильмы. Сегодня очень популярны сериалы и стриминговые платформы. Поэтому мы все снимаемся в сериалах.

Посоветуете что-нибудь?

— Конечно! «Тень над Балканами» (Сенке над Балканом). Это детективный сериал, в котором встречаются реальные исторические персонажи. Действие происходит в 1920-х, между Мировыми войнами. Сериал жёсткий. Декадентский. Напоминает чем-то немецкий «Вавилон-Берлин». Другой сериал, о сложных отношениях сербов и албанцев, на фоне мафиозных разборок, — «BESA». Я сыграла там эпизодическую роль. Очень круто сделан! Там все персонажи и плохие, и хорошие одновременно.

— А какие интересные темы для сценаристов есть, на ваш взгляд, в Сербии?

— О коррупции, которая проросла в славянскую душу. Которая гораздо больше, чем просто деньги — постоянная борьба за жизнь. И всё это с классным юмором, как в фильмах Эмира Кустурицы. Сербы относятся к жизни с иронией. С примесью чёрного юмора. Это наше настоящее. Мой преподаватель говорит, что южные Балканы — это та же Южная Америка. У нас есть место, которое называется Дьяволе варош, т.е. Город Дьявола. В его окрестностях живы древние влашеские суеверия и мифы о магии и страшных духах. Смесь всего этого в XXI веке, меня очень впечатляет.

Какие надежды у вас связаны с «Кольской»?

— Он мне уже достаточно дал. Я выросла, как актриса. У меня никогда не было такой большой роли. И настолько требовательной физически. Кроме того, мы снимали сразу на русском и английском, иностранных для меня языках. Поэтому, как актриса, я вышла из съёмок совершенно новым человеком. Я благодарна, что мне разрешили поработать, как сценаристке ещё до съёмок. Недавно я поступила в Сербии на магистратуру по сценарному мастерству. Мне кажется, что у нас получится развлечь зрителя.

Мне импонирует, что «Кольская сверхглубокая» работает с русским материалом. У нас давно и не очень успешно пытаются перенести американские хоррор-тропы.

— Именно! Об этом я говорила с командой. В России настолько богатая культура, из которой может черпать любой жанр. Жалко, что с ростом возможностей в индустрии тратят огромные деньги на копирование Голливуда, который мы уже видели. Во-первых, никто не снимет лучше, чем в Голливуде. Во-вторых, по-настоящему интересным можно быть только, если ты индивидуален. Всё равно, если бы я, желая завоевать русского зрителя, перекрасилась в блондинку и вставила голубые линзы.

Ну, актрисы на многие жертвы идут…

Да. Но я никогда не стану русской актрисой. И классно, что «Кольская» построена на русской легенде и советском антураже.

Тогда финальный вопрос. Выживет ли Анна?

— Ха! Обойдёмся без спойлеров. Скажу так, Аня поступит, как должен поступить настоящий врач и профессионал.