На Минском тракторном заводе забастовщиков "прижали" заявлениями

Судьба Белоруссии решается сейчас на заводах-гигантах. Наши спецкорры побывали на одном из крупнейших предприятий республики – Минском тракторном заводе и выяснили, что думают рабочие о выборах, Александре Лукашенко, сколько человек принимает участие в забастовке и как координируется протестное движение. Удалось поговорить и с директором МТЗ Виталием Вовком. 

Все, затаив дыхание, следят – подвинет пролетариат Батьку или забастовочное движение захлебнется под напором властей и официальных профсоюзов. Светлана Тихановская призывает рабочих объединяться, не вестись на запугивания, продолжать и расширять забастовки, называя их «абсолютно легальным и мощным оружием против режима».  

Но вести с заводов приходят неутешительные: задерживают председателей стачкомов, бастующим грозят увольнением, изымают подписные листы с требованиями. Рабочий класс, мол, «сдулся».

«Спасибо за смелость!»                                  

Несколько дней подряд около Минского тракторного завода собирались сотни людей, чтобы поддержать бастующих рабочих. Скандировали: «За-бас-тов-ка». Кричали, свистели, хлопали в ладоши. Держали в руках плакаты, на которых было написано: «Спасибо за смелость!», «Мы – не овцы, не быдло, не народец», «Избавь нас от Лукавого». На площадку приезжали выступать различные группы и ансамбли. На все лады пели протестную песню «Три черепахи».   

К заводу подведено метро. От станции метрополитена к МТЗ ведет широкая аллея. Все рабочие, спешащие на смену, идут сквозь строй протестующих, которые стоят по обе стороны дороги.

- Меня, если честно, это все раздражает, - признается одна из работниц МТЗ Галина. – Стоят, призывают нас бросить работу. А что будет с производством -  никто не думает. У нас же есть обязательства, заказы. Остановим завод, от нас отвернутся иностранные партнеры и заказчики. Как потом налаживать разорванные связи, чем кормить семьи? 

- Сообщается, что неравнодушные люди собрали для тех, кто может потерять работу уже полтора миллиона долларов...   

- Не верю я этим империалистам, - говорит женщина, запахивая спецовку. И всем своим видом показывает, что разговор окончен.  

Слесарь Георгий тоже недоволен протестующими, которые провожают рабочих утром на смену: "Стоят, не пускают нас на работу, уговаривают бастовать. Но каждый уже сделал свой выбор. И нечего на нас давить!"

Поговорить с нами соглашаются не все, многие, пробегая, отмахиваются. "Сейчас обеденный перерыв. Мы свое время экономим. На праздные разговоры нет времени, - объясняет на бегу одна из работниц. – Поверьте, завод – это про работу".  

На стоянку в это время подъезжает автомобиль, из которого во всю мощь доносится песня «Перемен». На стекле – наклейка: Я, мы – 97%. Но водитель тоже откровенничать не желает. Говорит: «Не время. Наступил переломный момент. Все сейчас колеблется, как на весах». Настроение его, по всей видимости на нуле. Пришли вести, что задержали председателя стачкома белорусского МАЗа. Вот и лидера стачечного комитета МТЗ Сергея Дылевского вызвали в Следственный комитет.    

Площадь перед заводом, по всей видимости, находится под усиленным наблюдением. Вскоре нас на расстоянии начинают сопровождать крепкого вида мужчины одинаковой наружности. Один прохаживается со стаканчиком кофе. Другой останавливается, проходя мимо, делает вид, что просматривает какие-то бумаги. На миг поворачивает голову. Взгляд такой, что прожжет насквозь.  

Зная, сколько за это время отловили и выслали из республики российских журналистов, решаем идти ва-банк. Направляемся на проходную. Говорим, что хотим поговорить с руководством, узнать реальное положение дел на заводе. 

Нас провожают в небольшую неприметную комнату, на которой написано: дежурный по заводу. Навстречу поднимается из-за стола высокий мужчина с седыми волосами. На нем фирменная белая рубашка, которую носят многие из руководства в заводоуправлении. На воротник нанесен фирменный логотип и надпись: BELARUS. Представляется Николаем. Просит предъявить удостоверение и не делать никаких записей. 

Говорит витиевато, долго вспоминает советское прошлое, друзей, оставшихся в Мурманске. На все наши вопросы отвечает уклончиво. Внезапно говорит: «Прочитайте про Березу-Картузскую. Я этого никогда не забуду». (Позже посмотрели. Это концентрационный лагерь, созданный властями Польской Республики в 1934 году в городе Береза-Картузская, где шесть лет, по 1939 год, содержались противники правившего режима: коммунисты, деятели белорусского национального движения, польские политические оппоненты Юзефа Пилсудского. Сейчас это город Береза в Брестской области).  

Потом, словно перейдя Рубикон, Николай говорит откровенно: «Люди становятся свободными, когда открываются границы. Они понимают, что можно зарабатывать по труду, не унижаться за угол, за похлебку. Когда вы увидите другой мир, уже не захочется заходить в стойло». В конце разговора заводит разговор о Конфуции, цитирует итальянского мыслителя эпохи Возрождения Макиавелли: «Войны нельзя избежать, ее можно лишь отсрочить к выгоде вашего противника». И подводит итог: «Я воспринимаю жизнь со всей ее неизбежностью». 

Понятно, что Николай, хоть и эзоповым языком, но сказал больше, чем хотел. Просим показать нам производство. Но нас отправляют к официальному представителю, ответственному за прессу, Юлии Дыленок.

«Неделю назад я уволилась с телевидения»

- У нас режимное предприятие. Кроме тракторов, завод выпускает спецтехнику. Просто так на производство не попадешь. Нужно заранее посылать запрос, все согласовывать, - объясняет Юлия.  

Юлия Дыленок только неделю работает в новой должности. Пришла на завод со столичного телеканала СТВ. Два года была ведущей итоговой программы, ранее долго работала в экономическом отделе на белорусском государственном телевидении, где, как говорит Юлия, не было права на ошибку.

Многие тележурналисты, не согласные с тем, как освещаются события в стране после президентских выборов, написали заявление на увольнение. Руководство быстро нашло им замену. Например, на Белтелерадио, как рассказали нам сотрудники компании, приехали специалисты из России.

- Вы тоже уволились по идейным соображениям? – интересуемся у Юлии.  

- Я бы не хотела делать никаких громких заявлений. Это выбор каждого. Я в журналистике 16 лет, и всегда считала и считаю, что журналист должен быть над схваткой. Мне эта позиция позволяет быть в ладу с самой собой. Как только я не могу быть объективной, я больше не журналист. Сейчас я - пресс-секретарь МТЗ. Это было мое осознанное решение. Здесь большой фронт работ, есть свое радио, газета. Не исключаю, что в дальнейшем я вновь вернусь в профессию. 

Возвращаемся к положению дел на заводе. 

- Продукция производится, трактора собираются и отгружаются заказчику. Средняя суточная норма, которая была установлена, согласно планом, выполняется. 

- Сколько человек продолжают бастовать?

- На МТЗ работает более 15 тысяч человек. Мы сразу решили: на работе мы работаем, после работы – выражаем свою гражданскую позицию. Никто у нас работников в цехах не закрывал. Если человек в рабочее время хочет бастовать, согласно законодательству, он пишет заявление на отпуск за свой счет. На 20 августа, было принято 172 таких заявления. 

Люди взяли отпуск за свой счет, кто на один день, кто на три. В качестве причины 167 человек указали семейно-бытовые обстоятельства, а пятеро написали: по политическим мотивам. Все эти заявления были оперативно подписаны. Работники решили взять паузу. Никто им не чинил препятствия. Никто из бастующих не уволен. Сейчас поставлена задача – сохранить коллектив и завод, чтобы у людей была стабильная зарплата, чтобы были соблюдены все социальные гарантии. А для этого завод должен работать. 

- Но ведь было и горячее время, когда рабочие выдвинули требования освободить всех политзаключенных, "снять нелегитимного президента", а также прекратить насилие.

- Были люди, которые высказывали свое несогласие, встречались с генеральным директором. 14 августа к нам на завод приезжал премьер-министр Роман Головченко. Собравшиеся потребовали, чтобы общение происходило при участии средств массой информации. Премьер на это не пошел. Поэтому часть собравшихся ушли со встречи и колонной двинулись в центр Минска. Другая часть работников осталась, состоялась долгая беседа. 

- Среди ваших работников были те, кто во время акций протеста попал в изоляторы? 

- Были. Заместители директора ездили, выясняли где они находятся, вытаскивали их оттуда. 

- Активисты, которые пришли поддержать бастующих рабочих, рассказывали, что ОМОН разгонял людей у проходной МТЗ. Были задержаны два самых активных участника. На них были составлены административные протоколы.  Это так?

- Руководство завода милицию не вызывало. ОМОН, действительно 19 августа был, на сайте МВД по этому поводу даже разместили официальный комментарий. Мы за действие милиционеров не отвечаем. 

Юлия открыла сайт и пыталась показать нам нужный текст, но он таинственным образом исчез.  

Официальный представитель МТЗ снова и снова говорида о стабильно работающем производстве. О рабочих, которые «реально - сила и мощь Родины», они делают трактора, которые знают во всем мире. Напоминает, что, как только появилась информация о забастовках, сразу пошел вал звонков от заказчиков. 

«Это же рынок. Нас никто нигде не ждет с распростертыми объятиями. Надо конкурировать, подстраиваться под заказчика», - говорит Юлия. И рассказывает о том, насколько работники завода социально защищены, о заводском медицинском центре с современным оборудованием, о путевках в санатории, которые со скидкой получают рабочие, о детских лагерях… в то же время подчеркивает, что никто на сто процентов не знает, как будут развиваться события дальше.

«Мы называем их «застобилы»

  Выходим на площадь перед проходной в надежде пообщаться с работниками МТЗ. Подходим к пожилому мужчине с просьбой рассказать, как он относится к сложившейся ситуации. 

- Я за Лукашенко, за дорогого Григорьевича!  - говорит Иван Степанович, который более 20 лет работает на заводе водителем.  – Я ему поверил в смутные девяностые годы, верю и сейчас! Правильно он говорит, что «у нас нет нефтяной трубы», мы должны полагаться только на себя. А зачем рубить сук, на котором сидишь. Зачем гробить завод? Надо думать о завтрашнем дне. А все эти протесты к хорошему не приведут. Надо все решать миром.   

Выясняем, что Иван живет в деревне Петровичи под Минском. Получает с учетом выслуги 1100 рублей (около 35 тысяч российских рублей). Вся его семья, включая дочь и внука голосовали за Батьку.   

- Мне все эти митинги видеть неприятно, - говорит Иван. – Мы столько эту страну строили, столько сил отдали для ее процветания. А эти «революционеры» все могут сейчас развалить.  

- Ходили на митинги за Лукашенко?

- У нас свое хозяйство. Нам некогда горлопанить. Я Александра Григорьевича поддержу своим трудом. Вот думаю, что людям не хватает? Мы же хорошо живем. Жена со своей сестрой с Украины созванивается, она на нашу жизнь не нарадуется. Так хочет назад, в социализм, где все люди были братьями, не было склок и вражды. У родственницы пенсия в два раза меньше. Она жене завидует. 

- А какая пенсия у вашей жены? 

- 380 рублей (около 12 тысяч российских рублей). Она всю жизнь честно горбатилась, в совхозе, потом оператором в котельной. Теперь занимается только огородом. 

  Согласились поговорить с нами и два молодых парня, которые вышли из заводской проходной. Знакомимся. Иван и Дмитрий – как раз те, кто решил бастовать. Оба работают в управлении главного механика. 

- Поднялись вместе со всей страной. Дальше так жить было нельзя, - говорит Иван. – Заводчане воодушевились, организовались, пошли в понедельник с флагами колонной в центр города. Решили показать, что МТЗ - флагманское предприятие в стране, тоже поддерживает протестное движение и забастовку.  Пока двигались к центру, к нам присоединялись рабочие с других заводов и простые горожане. 

- Официально говорят, что у вас 172 человека оформили отпуск за свой счет, чтобы бастовать.

 - Я слышал про 500 человек. Больше всего бастующих из литейки, из кузнечного цеха, те, кому власть убрала все положенные льготы, «горячую сетку».  Мы тоже написали заявление на отпуск за свой счет, иначе не выход на работу считался бы прогулом. Руководство относится к нам лояльно, никто косо на нас не смотрит. 

- На вас не давят, не пытаются переубедить?

- Нет, лично на меня никто не оказывает никакого давления. Хотя в коллективе люди разные. Есть и те, кто за Лукашенко, стоит горой. Все время говорят о стабильности. Мы их называем «застобилы». Они говорят, что вне политики, сидят за станками, зарплата у нас здесь достойная, перемен они не хотят. Но не все же измеряется деньгами. Нужно думать и о будущем, о переменах, чтобы мы жили в свободной, демократической стране. 

- Как думает, что будет дальше? 

- Мы надеемся на хороший финал, что Лукашенко уйдет. Он сам говорил, что «синими пальцами за власть держаться не будет». Эту цитату ему сейчас все припоминают.  А получается, что как раз все сейчас так и происходит. Он всеми силами держится за власть. В автобусе недавно кто-то спросил: «Кто голосовал за Лукашенко?» Стояла тишина. А на вопрос, кто отдал голос за Тихановскую, весь автобус с криками поднял руки.  

- Многим кажется, что протестное движение идет на спад. 

- Не согласен. Сейчас просто наступила небольшая передышка.   В воскресенье все собираются на масштабный марш, тогда реально и увидите, кто голосовал за свободу, за перемены. Я взял с собой рабочую спецовку. Хочу, чтобы люди видели, что и МТЗ с ними.

«Тракторостроитель, ты в ответе за свою семью»   

Конечно, нам очень хотелось поговорить с директором такого гиганта, как МТЗ, но нас все убеждали, что ему сейчас не до журналистов. Он думает, как сохранить производство. Поэтому, когда мы вдалеке увидели Виталия Михайловича Вовка, решительно двинулись ему наперерез. 

От не стал отмахиваться от российских журналистов. Обратил внимание на бегущую строку над центральной проходной, где шла надпись: «Будьте лучшими, иначе за вас вашу работу сделают конкуренты», и следом: «Тракторостроитель, ты в ответе за свою семью». 

- Как вам удалось предостеречь людей от массовой забастовки? 

- К сожалению, не все понимают последствия данных шагов. Свято место ведь пусто не бывает. Если мы уйдем с рынка, его тут же займут. Некоторые не верят, что все стоят в очереди…   Время рассудит кто прав, кто неправ. Сегодня завод работает. Он не останавливался. Пока мы ни одного контракта не сорвали. Мы верим в здравый смысл и в здравомыслие наших работников. 

- Вам было страшно, когда все началось? 

- Я, конечно, беспокоился.  Эффект толпы ведь может привести к самым непредсказуемым последствиям. Были ведь призывы, «а давайте все побьем», «давайте остановим заводы, потому что наши налоги идут на поддержание силовиков». Те, кто призывали выходить на баррикады, забыли, что наши налоги идут и на содержание медицины, детских садов, школ, учебных заведений. Преподносили все, как было выгодно им. 

 - Как вы относитесь к тому, что ваш работник, лидер стачкома МТЗ Сергей Дылевский вошел в состав Координационного совета, который создала оппозиция?

- Я пока не видел, чтобы это информация подтвердилась. Я с ним разговаривал. Чтобы не было этого балагана, сам предложил, чтобы люди, которые ему верят, избрали стачком. Но все этого дело стало понемножечку рассыпаться. 

Сначала было 23 человека, потом стало 16. Я не согласен с заявлением Сергея, который сказал, что с завода вышло четыре тысячи человек, и они колонной двинулись в центр. Мне кажется, что человек не представляет, что такое четыре тысячи человек. У нас в первой смене работает 9 600 человек. На самом деле вышло порядка 500 – 600 человек. Сейчас у нас, как видите, все спокойно. 

А почему мы вынуждены были поставить ограждения? Два дня назад тут несколько часов пели, танцевали, кричали, пришли беременные женщины, с малыми детьми, надеялись на провокацию. Но с завода никто не вышел поддержать протестующих. Была попытка снятия государственного флага. Мы не дали этого сделать. 

Тем временем, премьер-министр Белоруссии Роман Головченко отметил, что из 650 тысяч рабочих бастуют «всего 360 человек».