Почему россияне чемпионы мира по разводам?

Три четверти россиян выступают за зарегистрированный брак.

В нашей стране один из самых высоких в Европе показателей по количеству браков.

Так же, как и по количеству разводов – в этом мы чемпионы и в Европе и даже в мире.

Число свадеб в летние месяцы в нашей стране увеличивается вдвое. На 1000 человек населения у нас сейчас 6,3 регистрируемых брака — это все еще один из самых высоких показателей в Европе и мире, хотя год назад эта цифра была 7,1. (В Италии, к примеру, коэффициент брачности — 3,2, во Франции — 3,5, а средний показатель по Евросоюзу — 4,3. Чаще нас в Европе брачуются, пожалуй, только румыны — 7,3.)

Мы за любые браки: ранние, поздние, в тюрьме, казарме, в школе. Забеременела старшеклассница?

Где там этот ее малолетний негодяй, тащите его за ухо под венец, Семейный кодекс Российской Федерации позволяет «при наличии уважительных причин» вступать в брак с 16 лет.

Заглядывается на свою сиделку пенсионер, переживший пять инфарктов и владеющий «сталинкой» в центре? Срочно носилки, несем деда в Грибоедовский! Ах, в больницу его увезли уже? Тогда зовем тетку с лентой прямо в палату, выездная регистрация брака разрешена по закону в любом месте.

Посадили парня в СИЗО?

Тут уж обязательно расписаться надо — семейным на зоне положены длительные свидания, а законная жена сможет больше посылок ему отправлять и как родственница, согласно правилам ФСИН России, будет иметь «возможность приобрести через магазин, который есть в каждом ИУ, продукты питания и предметы первой необходимости и передать их осужденному».

Женатый военнослужащий получит квартиру большего размера, а его жена, если не трудоустроится по месту прохождения службы супругом, сможет засчитать себе в стаж период такого проживания. Благоверная военного или полицейского имеет право на такие же медицинские льготы и санаторно-курортное лечение, что и муж, плюс бесплатный переезд на место отдыха и обратно. «Подъемные» рассчитываются тоже на каждого члена семьи сотрудника МВД. Женатые призывники служат ближе к дому. Студенческая семья выбьет отдельную комнату в общаге. Молодые семьи могут при некоторых условиях рассчитывать на льготную ипотеку, субсидию на коммунальные услуги, налоговые льготы и прочие выплаты. Как ни крути — а регистрировать отношения в нашей стране многим выгодно. И власти на местах тоже всячески поощряют матримониальные порывы граждан: то подарки в загсах преподносят, то медали на серебряные и золотые свадьбы выдают, а то и вовсе норовят подкинуть деньжат только замужним матерям, за что бывают проклинаемы правозащитниками.

Всероссийский центр изучения общественного мнения торжественно сообщает, что 77 процентов россиян считают регистрацию брака обязательной.

Хотя какая ж это новость?

«В России, в ее нынешних границах, к началу ХХ столетия почти безраздельно господствовала традиционная ранняя и почти всеобщая брачность,— объясняет Сергей Захаров, замдиректора Института демографии НИУ ВШЭ (ИДЕМ).— Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 года показала, что к возрасту 50 лет почти все мужчины и женщины состояли в браке: доля никогда не состоявших в браке к этому возрасту составляла только 4 процента для женщин и 5 процентов для мужчин». Похоже, женились в империи все, кроме монахов. В Европе, за исключением православных Сербии и Болгарии, не было равным нам по этим показателям и тогда. Девушка, не нашедшая суженого к 19 годам, считалась у нас «застаревшей», а 20-летних невест браковали: «перестарок».

Сейчас в России, конечно, вступают в брак позже.

Если еще в 1994 году россиянки возрастом до 25 лет составляли 65 процентов всех невест, то в прошлом году таких набралось только 33 процента. Но все равно наши молодожены все еще по европейским меркам рано, а главное охотно окольцовываются — традиция. «О, салатиков поедим!» — радостно вскрикивают родственники, едва только девушка и парень сходят на первое свидание. «У вас товар, у нас купец» — хихикают мамочки с разнополыми детьми в песочнице. «Смотри, никто замуж не возьмет!» — пугают девочку-подростка, которая сожгла яичницу. Наши поговорки, вся наша жизнь, устремления — все направлено к самому главному празднику, к свадьбе. Уж там, на честном пиру, организованном на взятые всей семьей кредиты, мы пускаем слезу и орем во всю глотку: «Горько!»

Горько становится чуть позже. Россия уже который год продолжает удерживать мировое господство и по разводам: 4,3 на 1000 человек. (В Ирландии коэффициент разводимости на 1000 жителей — 0,7; в Греции — 1; в Румынии — 1,5. Средний показатель ЕС — 1,9. США тоже традиционно в первых рядах — 3,2. Но все же по этому показателю мы Америку догнали и перегнали еще в конце 90-х.) Даже глава Счетной палаты Алексей Кудрин тут недавно возмущался: вот, мол, на 100 браков в России 63 развода, а в Германии — 38, как так! А вот так. Согласно тому же опросу ВЦИОМа, почти 90 процентов россиян считают развод допустимым, а среди его главных причин чаще всего отмечают бедность и измены (46 и 22 процента соответственно).

«А куда твои глаза смотрели!» — корим мы разведенцев, которых еще вчера сами волокли в загс. И знаем ответ: никуда. Дорогие презервативы, служба, тюрьма, сума, наследство, строгая теща — да мало ли у соотечественника причин, чтоб жениться зажмуренным. Дорогие презервативы, служба, тюрьма, сума, наследство, строгая теща — достаточно и этих причин для развода. «Встречаться нам, студентам, негде было,— вносит ясность один мой знакомый.— То снег, то дождь, то белые ночи. Пришлось ставить штамп и заселяться к родителям с супружницей на законных основаниях. А потом, озверев от такой жизни, так же охотно мы побежали разводиться. Вот и объяснение всей этой российской статистики».

Вот и объяснение. Женимся мы на скорую руку, ничего не боясь и не просчитывая, разводимся тоже легко и быстро — что та госпошлина в 650 рублей! Хлопочут только сотрудники загсов: то регистрацию оформляют, то расторжение, то в каких-то придуманных чиновниками комнатах примирения сидят с парами, устало уговаривают их помириться. А смысл? Все равно разведутся. И придут потом сюда же — снова жениться.