Горькая участь предпенсионерок: Нас просто бросили под гусеницы пенсионной реформы

«Скорую» Валентине Сиротенко (фамилия женщины по ее просьбе изменена) вызвали на работе. Врачи констатировали сердечный приступ и отвезли 53-летнюю женщину в стационар. Благодаря оперативности и профессионализму медиков, ей удалось спасти жизнь. Но не работу. О том, что она уволена, Валентина Ивановна узнала по возвращении с больничного. Причем, уволена… по собственному желанию. Соответствующее заявление руководитель фирмы тут же и вынудили её написать. Притом, что взысканий она никогда никаких не имела, считалась знающим специалистом. Одна появилась с годами проблема — возраст.

По новому пенсионному законодательству выходить на пенсию женщины должны не в 55 лет, как ещё год назад, а в 60. Для подавляющего числа рядовых россиянок (как, собственно, мужчинам, которым «трубить ещё дольше, до 65) это решение правительства РФ, поддержанное президентом Владимиром Путиным, стало настоящим шоком. Особенно для тех, кому до заветного «возраста дожития» оставалось рукой подать. Надеялись, достигнув его, ещё и потрудиться, пока есть силы, и подзаработать в преддверии грядущего не слишком высокого (в среднем по стране) пенсионного содержания.

Почти сразу возник и другой вопрос: не выгонят ли новоявленных предпенсионеров досрочно с их рабочих мест? С наступление в РФ эпохи варварского капитализма подобное стало в порядке вещей. При дефиците же возможностей с трудоустройством, борьбу за «стул или станок с зарплатой» выигрывают все чаще молодые и энергичные.

Правда, премьер Дмитрий Медведев, вещая об «открывающихся в светлом будущем» радужных перспективах по «значительному повышению всех видов пенсий, включая минимальную», гарантировал занятость «пенсионерам с отсрочкой». Уверял, что власть будет защищать их права, «вплоть до уголовной ответственности». Как «защищает», Валентина Сиротенко теперь знает.

— После неожиданного для меня увольнения я обратилась в районную прокуратуру, — рассказала она «СП». — Там меня внимательно выслушали, посочувствовали. После чего стали объяснять, что никакого беззакония нет. Мол, я же сама написала работодателю заявление. И потом, у вас сердце больное, нужно поберечься. А на сердце я никогда в жизни не жаловалась. «Прихватило» после того, как мне прямым текстом завили, чтобы освободила место. На него, сказали, уже подобран новый сотрудник, 30-летний сын дальней родственницы одной начальницы.

Схожих историй в одном только Петербурге сотни. А в целом по стране счет пошел уже, наверное, на десятки тысяч. Что подтверждают и данные Минздрава РФ. На женщин старше 55 лет приходится примерно треть вызовов скорой помощи. Многие несостоявшиеся пенсионерки и пенсионеры просто не могут работать эффективно из-за стресса. Сам стресс вызван, в том числе, прессингом, который оказывают на них руководители предприятий, учреждений, производств. Последние уверены, что «возрастные» работники хуже осваивают новые технологии, замедляют ротацию кадров, чаще вступают в конфликт в борьбе за вышестоящее кресло, ссылаясь на свой большой опыт.

— Но ведь опыт — это то, что в любой профессии ценится, как правило, не меньше профессиональных навыков. Собственно, сами эти навыки приходят именно с годами, — говорит 81-летний Геннадий Кравченко, сопредседатель Ассоциации жертв судебного произвола, бывший на рубеже 1980/90-х годов депутатом Ленсовета, защищал, в том числе, права трудового человека. — То, что власть называет пенсионной реформой, в действительности не реформа, а издевательство. Прежде всего, над трудовым российским человеком. Благодаря которому, замечу, наша страна существует, несмотря ни на что. Всё, чего этой реформой добились её инициаторы, так это роста безработицы среди тех, кто мог бы и хотел ещё трудиться.

Об этом же свидетельствует и неутешительный прогноз Минтруда. Согласно ему, уже в будущем году количество безработных предпенсионеров вырастет до 150 тысяч человек (на 60%). Власть долго кормила нас обещаниями про экономический рост, про новые рабочие места. Только где они — этот самый экономический рост и эти самые рабочие места?

 — До сорока пяти лет я работала в совхозе в нашем сельском поселении Волховского района Ленинградской области, — рассказывает Оксана, свою фамилию она также просит не называть — боится последствий. — В девяностые годы совхоз худо-бедно, но держался. А на исходе 2010-х окончательно развалился. Кто был моложе, уехали в районный центр, а то и в Петербург. Мне ехать было некуда, так семья у меня большая, трое детей, престарелые родители и больной муж. Работала уборщицей в администрации, пока не сменился её глава, тот привел с собой всю команду — от секретаря до специалистов и уборщиков, все в основном молодые девчонки. До пенсии оставалось к тому времени чуть больше года. Думала, продержимся огородом, сбором ягод-грибов. У нас полсела, начиная с августа и до поздней осени, живет этим. Насобираем, потом усядемся вдоль трассы Петербург-Мурманск, проходящей рядом, что продадим, на то и кормимся. А тут эта реформа, будь она неладна. И мне с семьей теперь ещё несколько лет мучиться? Это ли не издевательство над людьми?

О том же самом, только по-своему, подтверждает сказанное сельчанкой из Ленобласти аудитор Счетной палаты РФ Светлана Орлова. Её вывод: реализуемая с 2013 года «Стратегия долгосрочного развития пенсионной системы» никак не повлияла на уровень пенсионного обеспечения граждан. Об этом она говорила в конце июля, выступая в Госдуме РФ.

Шансов на то, что проводимая правительством пенсионная реформа, сделает жизнь пенсионеров лучше, немного. Практически — ноль. По той простой причине, что экономика в России не развивается, а стагнирует. Откуда взяться нормальным пенсиям, если зарплаты остаются низкими? Если из-за налогового пресса бизнес все чаще уходит «в тень»?

Ещё одна короткая история «в тему». Светлана Олеговна М., 52 года, мать и бабушка, инженер, десять лет назад волей многочисленных российских реформирований переучившаяся на экономиста. В 2017-м у неё родилась внучка. Дочь у неё музыкант, уйти в декрет не решилась, чтобы не потерять места в оркестре. Светлана взяла заботы о младенце на себя, официально оформив декрет. Недавно вернулась на рабочее место в частной фирме. Получает, кстати, там немного, порядка 25 тысяч в месяц при средней зарплате в Петербурге, 35 тысяч.

 — Уходя в декрет, я была уверена, что его срок зачтется мне в общий стаж, — говорит она. — Но я, оказывается, ошибалась, не зачтен. Получилось, «гуляла» за свой счет. Мало того, что пенсии ждать теперь не три года, а целых семь, так ещё и стажа может не хватить для полноценного пособия. Вынужденно меняя в свое время профессию, была безработной. Самое печальное, что и пожаловаться, оспорить данный пробел в законодательстве некуда. Депутаты приняли, президент утвердил, терпи, россиянин! Нас просто бросили под гусеницы пенсионной реформы. Пожертвовали нами. Только ради чего и кого?